Стылая

Сейчас уже рассвело, за стенами пещерки солнце заливало землю утренними лучами, а мы готовились идти дальше. Правда, для начала мы все же доели остатки от вчерашнего жареного поросенка – он, зараза, и в холодном виде источал такие головокружительные ароматы, что удержаться не было никакой возможности. Ладно, пусть нам потом будет хуже, но сейчас доедим то, что осталось с вечера, а потом, надеюсь, добудем себе на обед еще кого-нибудь, или чего-нибудь. На крайний случай, у каждого из нас при себе имеется несколько сухарей, прихваченных из монастыря – конечно, ими особо не наешься, но лучше иметь хоть что-то, чем вообще ничего.

Тем временем Коннел рассказал о том, кого же мы встретили ночью у ручья, и, надо сказать, от этих слов я несколько растерялась. Хорошо, что парень вчера мне ничего рассказывать не стал, а то бы я наверняка всерьез струхнула.

По словам Коннела, то существо, которое мы увидели ночью, называется чончон. Кто это такой? А вот тут и начинается самое неприятное: как утверждают местные жители, это колдун, практикующий черную магию, и (что самое страшное и необычное) у которого голова способна отделяться от тела, отправляться в воздух, и летать по ночам, обозревая все вокруг. Что, звучит дико? Совершенно верно. Дело в том, что, по утверждениям нашего проводника, в здешних местах обитают колдуны, знающие древнюю магию, и умеющие многое из того, на что не способны маги и чародеи остального мира. Так вот, в числе всего прочего, колдуны готовят особое зелье, похожее на смолу, и этой мазью смазывают себе горло, произнося при этом особые заклинания. Затем начинается самое жутковатое: под действием этой мази голова отделяется от тела, и именно эта голова и становится чончоном, то бишь на этой отделившейся голове волосы сразу же начинают оборачиваться перьями, из подбородка вырастают острые когти, но, главное, появляются крылья, в которые превращаются сильно увеличивающиеся уши. Считается, что чончоны летают только в безлунные ночи, а вчера была именно такая...

– А почему в безлунные?.. – растерянно спросила я.

– Возможно, луна их пугает. Вчера же как раз луны на небе не было.

– Не, не может быть!.. – замотал головой Якуб. – Я, конечно, тоже сказки люблю, но тут уж слишком загнуто!

– Я вам уже говорил, что когда-то бывал здесь, то бишь на этой Птичьей Гряде... – Коннел потер лоб ладонью. – Вернее, нас было пятеро, и мы ночевали в этой же пещере, распределив дежурство. Все было нормально, и в середине ночи я просто вышел ненадолго из пещеры, и вот тогда увидел это...

– Чончона?

– Да, но я тогда не понял, что это такое, просто вначале услышал звуки, то ли ту-ту-ту, то ли туэ-туэ-туэ... О общем, звучали они не только весьма неприятно, но и достаточно громко, да и при виде этого существа меня пробрал настоящий страх. Каюсь – с перепуга сиганул в пещеру и разбудил товарищей. Один из парней тогда и рассказал нам кое-что об этом чончоне – раньше я об этом создании тоже слыхом не слыхивал... Ну, мы тут пересидели до рассвета, и нам, естественно, было уже не до сна, а с утра ушли из этих мест, вернее, повернули в другую сторону – чончон нас один разок не тронул, так не стоит и дальше искушать судьбу.

– Но сегодняшней ночью было тихо... – заметила я. – Во всяком случае, никаких звуков было не слышно, ни ту-ту, ни туэ-туэ...

– Так чончоны кричат не всегда... – пожал плечами Коннел. – Куда чаще они летают молча.

– А чего в них такого страшного?.. – продолжал допытываться Якуб. – Не, я не спорю – сама по себе летающая голова – это уже страшно до жути, но что эти колдуны еще могут сделать?

– Странный вопрос – что могут колдуны? Много чего. Достаточно сказать, что у них большая магическая сила... – парень глотнул воды из фляжки. – Или тебе что, одного вида летающей головы мало? Ведь после превращения в чончона колдун сохраняет все свои знания о тех заклинаниях, что ему известны, да и заниматься кое-каким волшебством он может. Потому и досаждать чончонам ни в коем случае не стоит, ведь неприятностей от этих летающих голов можно огрести невесть сколько. Например, считается, что чончон ночами пьет кровь спящих людей...

– А старатели нам о них вроде ничего не рассказывали... – поежилась я.

– Зато они нам немало рассказывали о вампирах, которые по ночам пьют кровь, а вампиров этих никто не видит. Помните?

– Ну, что-то там такое было...

– Если хорошо подумать, то кое-что из тех страшилок вполне можно отнести к делам колдунов. Говорят, что чончона могут видеть только другие колдуны, или же те, кто знается с темными силами.

– Но ведь мы его видели своими глазами!.. – я только что голос не повысила.

– Если чончон пожелает, чтоб его увидели все остальные, то он становятся видимым. Наверняка и прошлый раз, и сегодняшний чончон или учуял запах дыма от костра, или уловил присутствие посторонних на своей территории. Вот и показался, вроде как намекнул, чтоб люди убирались отсюда. А еще чончоны очень опасны, особенно когда им досаждают.

– Погодите, я вот еще что не понял!.. – замахал руками Якуб. – Ну, голова летает – это мы поняли. А как же оставшееся тело без головы?

– Лежит в укромном месте, там, где и оставил его колдун... – Коннел снова потянулся за фляжкой. – Рядом стоит чашка с мазью, при помощи которой голова колдуна снова прирастет к телу, то бишь через какое-то время чончон прилетает после ночных странствий, смазывает свою шею, а заодно и шею обезглавленного тела, и через какое-то время колдун снова становится внешне обычным человеком. Естественно, тут очень важно не упустить время, а не то уже ничто не поможет – проще говоря, наступит смерть.

– Рисковые парни... – пробурчал Якуб.

– Но как же он смазывает шею, ведь рук у него нет?.. – не поняла я.

– А здоровенные уши на что?.. – хмыкнул Коннел. – Вот ими и орудует.

– Бред какой... – скривился Якуб.

– Что есть, то есть... – развел руками Коннел.

– А откуда вы все это знаете?.. – поинтересовался Павлен. Вообще-то у меня создалось впечатление, что все то, о чем нам сейчас рассказывает Коннел, господину инквизитору уже давно известно, вернее, известна большая часть, и потому повествование о летающей голове он воспринимает как дополнительное подтверждение уже известным фактам.

– Так ведь позже я этим интересовался...– наш проводник только что рукой не махнул. – Местные от разговоров о чончонах уклоняются всеми возможными способами: в подтексте это можно перевести так – мол, не лезьте в то, что чужакам не понять и что им знать не положено, а заодно не будите лихо, пока оно тихо. И вообще, Птичья Гряда у здешних жителей пользуется дурной славой – дескать, место плохое, ведь не просто же так здесь люди не селятся! Если у кого-то из местного населения появляется необходимость придти на Птичью Гряду, то они стараются максимально сократить свое пребывание здесь.

– А если чончон на тебя нападет?.. – на Якуба разговоры о колдунах произвели должное впечатление. – Как от него отбиваться?

– Чтоб не стать жертвой этой летающей башки, желательно здесь по ночам не оставаться на открытом месте... – с досадой произнес Коннел. – Конечно, пролетая мимо, чончон вполне может напасть на человека. Чтоб этого не случилось, надо обязательно крикнуть – мол, уходи отсюда, я не тот, кто тебе нужен! А еще нужно обязательно закончить приглашением зайти завтра за солью.

– При чем тут соль?.. – у меня от всей этой нелогичности голова уже шла кругом.

– Не знаю, но эти слова нужно произнести непременно.

– То есть люди... Они что, эту летающую голову сбить никак не могут?

– Почему же, сбивают... – неохотно признал Коннел. – Там, кроме оружия, еще какие-то слова нужно произнести – тогда чончон упадет на землю, и взлететь уже не сможет. Правда, если ему на помощь придет другой чончон, то, естественно, все может кончиться совсем невесело для того, кто вздумал напасть на эту летающую голову. Тут плохое колдовство, темное, опасное для человека...