Стылая
Шрифт:
– А если мы попробуем... – начал, было, Якуб, но Коннел резко его оборвал.
– И не думай! Аликанто – птица умная, если можно так выразиться по отношению к этому созданию. Она ж понимает, что если люди выследят то место, где она питается, то после этого ей там будет делать нечего. Говоря умным языком из одной ученой книжки, люди лишат ее кормовой базы, и ей останется только помереть с голоду. Вот потому-то если аликанто вдруг заподозрит, что люди пытаются к ней подобраться, но ничего хорошего из этого не выйдет. Она или мгновенно прячет свой блеск и исчезает в темноте, или поступает еще хуже – продолжает сиять, но заманивает преследователей к обрывам, расщелинам в скалах,
– Жаль... – Якуб немного приподнялся, чтоб лучше рассмотреть удивительную птицу, и оперся рукой о камень, который зашатался под его рукой, а через секунду этот небольшой булыжник вовсе сорвался, и покатился вниз по склону, увлекая за собой песок и мелкие камешки. Все дальнейшее по времени заняло всего лишь пару ударов сердца: птица повернула голову в нашу сторону, а в следующее мгновение волшебное золотое сияние потухло... Еще миг – и птицы на камне уже не было: похоже, она совершенно непонятным образом или где-то спряталась, или же ускользнула в какую-то расщелину.
– Я же сказал – эту птицу так быстро не возьмешь!.. – усмехнулся Коннел. – Вот вам наглядный пример моих слов... Стоп! Слышите?
В первое мгновение, вслушиваясь в тишину ночи, я ничего не уловила, а потом даже не услышала, а уловила что-то похожее на «туэ». Звук раздавался не рядом, он приближался откуда-то сзади. Да это же...
Впрочем, кто может издавать подобный звук – это сразу же понял каждый, и потому мы без разговоров бросились к нашему каменному шалашу, тем более что он находился совсем рядом. Быстро протиснулись внутрь, только вот вновь ложиться спать ни у кого не было желания – если приближается чончон, тут уж не до сна.
Мы молча стояли и прислушивались к звукам, что доносились снаружи. Прошло совсем немного времени, и все тот же крик «туэ» раздался совсем близко, можно даже сказать, рядом с входом. Все, можно не обманывать себя понапрасну, и надеяться нам следует только на то, что чончон проследует мимо и не залетит внутрь нашего каменного шалаша. А вдруг эта летающая голова не войдет в неширокий вход?.. Пожалуй, рассчитывать на подобное все же не стоит – уж если мы протискиваемся в эту довольно широкую щель, то уж колдун-то почти наверняка сумеет в нее пробраться!
Мне показалось или нет, что со стороны входа раздался какой-то шорох? Вон, мужчины тоже молчат, лишь сжимают в руках оружие, вытащенное из ножен. Я тоже схватилась за кинжал, но хочется надеяться, что применять его мне не придется.
Молчание продолжалось, но наш слух был обострен до невозможности. Вроде тихо, но... Делайте со мной что хотите, но я была уверена, что очередной шорох раздался уже с потолка...
– Чончон, пролетай мимо... – раздался сильный голос Коннела. – Мы не те, кто тебе нужен. Лучше завтра приходи за солью!
Прошло несколько томительных секунд, и сверху вновь донесся какой-то непонятный звук. Такое впечатление, будто кто-то усмехнулся, и после этого я словно прочитала чужие мысли, которые непонятно отчего возникли у меня в голове. Казалось, что кто-то невидимый громко произнес: уйти-то я сейчас уйду, не сомневайтесь, но мне не помешало бы вас всех запомнить получше, потому как теперь вы все мои, и с этих земель никуда не уйдете...
Очевидно, эти слова услышала не я одна, потому что в следующее мгновение Павлен вскинул руку, словно что-то бросая наверх, и на мое лицо упало несколько капель воды, но одновременно с тем я услышала жуткий вой, который перешел в стон. Что-то невидимое металось под каменным сводом нашего шалаша, а потом, не переставая издавать все те же стонущие звуки,
протиснулось через неширокую щель входа, и после этого мы услышали стоны уже за стенами нашего убежища, причем эти стоны стремительно удалялись. Фу, убрался... Не поверите, но мне даже дышать стало легче! Похоже, эта летающая голова любого может всерьез напугать или околдовать страхом...– Это... это что было?.. – даже не спросил, а пискнул Якуб.
– А сам-то что думаешь?.. – пробурчал Коннел. – Можно подумать, тебе не ясно, что за незваный гость заглянул к нам ночной порой. Кстати, господин Павлен, при помощи чего вы его умудрились прогнать?
– У меня с собой прихвачена святая вода, да к тому же все это время я читал молитвы от темного колдовства. Вполне естественно, что сейчас, в сложный момент, мне показалось самым разумным плеснуть наверх пригоршню этой святой водицы, а результат вы все видели.
– Да уж... – едва ли не с восхищением произнес Якуб. – Этот чончон вылетел отсюда, словно ошпаренный!
– Ну, теперь он нам точно спуску не даст!.. – сделал вывод Коннел.
– Судя по всему, он от нас и так бы не отстал... – отмахнулся Павлен. – Так что каждый из вас пусть не забывает читать молитвы от нечисти и темных дел колдунов, и делать это следует как можно чаще.
Все же нам удалось поспать в эту ночь, пусть даже урывками, и рассвета мы ожидали, словно избавления от страхов. Наверное, именно потому каждый из нас невольно задремал под утро, и, проснувшись, я поняла, что уснула, положив голову на плечо Коннела, а рядом посапывает отец Витор, почти что прижавшись ко мне. Должна признать: подобное меня ничуть не расстроило, скорее, показалось необычным, когда рядом с тобой оказываются два парня, которые в какой-то мере, но выказывают тебе свою симпатию. Меня даже ничуть не беспокоило то недовольство, которое обязательно выскажет Павлен. Извините, господин инквизитор, но тут претензии не ко мне, а если все это вам так не нравится, то тащили бы в Зайрос не меня, в какого-нибудь беднягу мужского пола!
Увы, но на завтрак нам пришлось доесть те сухари, что прихватили с собой из монастыря. В общем, хочется нам того, или нет, но по дороге надо что-то искать на ужин, хотя я бы и от обеда не отказалась, а пока что стоит пожевать повядших листьев кокая, после чего мы вновь отправились в дорогу.
Однако в этот раз наш путь закончился очень быстро. Если точнее, мы не прошли и получаса, когда, обогнув почти отвесную каменную стену, отец Витор немного растерянно произнес:
– Постойте!
– В чем дело?.. – повернулся к нему Коннел.
– Вон, видите?.. – отец Витор кивнул на черную базальтовую скалу, одиноко стоящую впереди.
– Ну, вижу... – пожал плечами наш проводник. – И что с того?
Вопрос остался без ответа, но и Павлен при виде скалы словно встрепенулся. Он оценивающе посмотрел на нее, словно пытаясь что-то вспомнить, а потом обратился к отцу Витору:
– Думаешь, это она?
– Я в этом почти уверен... – отец Витор не сводил глаз со скалы. – Во всяком случае, по описанию очень похоже. Значит, мы все же добрались до нужного места.
Ну, раз эта скала настолько привлекла внимание святых отцов, то и мне следовало к ней хорошенько присмотреться. Вообще-то эта скала больше напоминала столб, воздетый к небу – высокая, гладкая, ровная, почти без трещин, и еще на ней не было никакой растительности. Но в первую очередь бросалось в глаза не столько это, но и пронзительно-черный цвет базальта. Ранее я в жизни не встречала настолько темного камня, о котором можно сказать, будто он чернее черного. Не знаю, как другим, а мне на этот каменный столб даже смотреть было неприятно.