Судьба

– Внимание! Это касается всех! – крикнул Николай, выдержав небольшую паузу, чтобы удостовериться, что его все слышат продолжил;

– В, случае нападения, стреляю только я! Вы свои стволы, поднимите вверх, поставите их на предохранитель, чтобы случайно, в суматохе, не выстрелить, мне в спину! – и включив фонарик направил его луч в тёмный проём двери, засеменил к нему, держа автомат прижатым к плечу, готовым к стрельбе.

– Прикрывайте мне спину! Вперёд никто не стреляет! Из вас те ещё стрелки, мать вашу! – переступив порог бани произнёс громко и четко Николай.

За ним сразу почти в плотную пошёл Жара, держа пистолет дулом вверх, за Жарой согнутым словно горбун из-за того, что повреждённая рука, плюс сумка с целым арсеналом заряженных Макаровых висела на шее, вошёл Дядя, замыкающим был Трейдер. Фонариков было всего два, они находились на последней стадии издыхании, освещая темноту вокруг бледным рассеянным светом. Помещение бани имело узкие, зарешёченные окна, находящиеся под потолком, они давали мало света, из-за этого внутри царил постоянный полумрак. Видимость имелась, разобрать расположение предметов находящиеся в помещении было возможно, но в том то и дело, что только разобрать, а не рассмотреть, вокруг находилось множество не освещённых мест, куда свет с окон практически не попадал. Наверняка баня при включённом электрическом свете выглядела богатой и ухоженной, это можно было понять, даже при таком тусклом свете, но электричества уже давно не было.

Пройдя узкий проход, являющейся стенами нескольких душевых кабинок, Николай, а вслед за ним и остальные, вошли в просторный зал. Большую часть этого помещения занимал бассейн, который был наполнен прозрачной водой. Возле бассейна стоял бильярдный стол, справа диван, небольшой столик и кресла, за которыми фонарик высветил закрытую дверь. Прямо имелся арочный проход без двери, где угадывался вход в парилку, напротив входа в парилку, крючки, закреплённые на стене с висящими на них халатами, полотенцами, войлочными шапочками для бани.

Слева ещё один вход, с небольшой лестницей наверх, дверь открыта нараспашку.

– Так, я страхую вход слева, Жара держи под прицелом парилку, прямо. Ты Трейдер с Дядей проверьте закрытую дверь справа, за диваном. – дал указания Николай;

– Только не торопитесь! Спокойно! Если увидите какую тварь мочите, не задумываясь! Нам ни как нельзя оставлять не проверенные комнаты позади! – подытожил Николай.

Трейдер направился к пластиковой двери, освещая себе путь фонариком, за ним шел Дядя.

– Может я пока осмотрю парную. – послышалось позади предложение Жары.

Ручка двери легко скользнула вниз, Трейдер, спрятавшись под защиту двери, потянул её на себя. По идее нужно было отдать фонарик Дяде, чтобы он освещал и держал под прицелом, открывшееся помещение, но у Дяди была одна рука, в которой он словно красный комиссар из фильма, стоя боком, держал ПМ. Из открытой двери никто не выскочил, тогда Трейдер, высунув из-за двери только голову и руку с фонариком, посветил в темноту. Перед ним был небольшой коридор без окон, справа находились две двери с изображением писающих мальчиков, слева одна дверь с изображением кровати с четырьмя колонами, все двери были закрыты.

– Николай, тут два туалета и комната отдыха! Двери закрыты! Проверять!?
– крикнул Трейдер Николаю, стоящему посередине, напротив бильярдного стола, держа под прицелом дальний вход.

– Конечно проверять! Только прошу тебя не торопись, осторожно! Лучше перебздеть, чем не добздеть! – не оборачиваясь ответил Николай.

– Парилка отличная! Жаль электрическая! – послышался голос Жары.

Трейдер зашёл в коридор и подошел к первой двери справа, с табличкой на которой был изображён маленький мальчик, пускающий длинную и высокую струю, летящею по огибающей траектории. Туалет оказался пуст, он был большой, с унитазом, с биде, с раковиной в виде ракушки, с зеркалом во всю стену. Закрыв дверь первого, Трейдер направился к следующему туалету, который оказался братом близнецом первого.

В комнате с кроватью, но без колонн, как изображено на табличке на двери, имелся так же встроенный шкаф купе, две тумбочки, стоящие по обоим сторонам громадной кровати без постельного белья. Спальня была пуста, и Трейдер с Дядей со спокойной совестью вышли опять к бассейну.

– Там пусто! – сообщил Трейдер в спину Николаю с Жарой.

– Отлично! Двигаемся дальше! Я как обычно держу перед, вы меня прикрываете по бокам и позади! – сказал Николай и пошёл к ступенькам входа.

Справа оказалась прихожая, лавочки, шкафы для вещей, вешалка для головных уборов. Центральная дверь была стальной, известной Саратовской фирмы, по изготовлению прочных дверей, закрытой на ключ. Слева сплошная стена с дверью, за которой оказалась кухня, полностью оснащённая для самостоятельного приготовления пищи, с газовой плитой и двумя баллонами к ней. На полках блестела дорогая, чистая посуда, начиная от кастрюль со сковородками, заканчивая столовыми приборами. Из кухни доносился запах гниения, сильно несло тухлятиной и это заставило всех напрячься, они приготовились увидеть труп, а может быть и несколько, столь невыносимым был запах, но быстро выяснилось, что в старом холодильнике без электричества, сгнило всё мясо, колбаса с сырами, все это превратилось в вонючее в желе. С другими продуктами, в особенности в вакуумной упаковке и закрытых банках, скорей всего ничего не случилось, но они были все покрыты зеленоватой гниющей слизью, натёкшей из морозильника.

Слева со стороны кухни, где находился бассейн, за стеной была деревянная дверь, закрытая на ключ. В зале с бассейном, как раз имелся небольшой отступ в этом месте, что говорило, что за дверью находится совсем маленькое помещение, максимум метра полтора в длину. Однако же эта единственная дверь во всём помещении, не считая центральную входную, была закрыта на ключ. Естественно, это вызвало любопытство у всех четверых, поэтому немедленно приступили к поиску ключа, который нашёлся тут же на кухне, на одной из верхних полок кухонного шкафа.

За дверью оказалась не комната, а лестница вниз, все опять собрались, приготовившись к худшему, неизвестно, что могло поджидать там внизу. Первым пошёл Николай, спустившись на половину, он осветил подвал фонариком и опустил автомат.

– Спускайтесь! Мы нашли свое временное убежище!
– радостно сообщил Николай.

Подвал оказался хорошей такой кладовой, имея размеры четыре на четыре, по периметру стен которого находились полки из досок, забитые под завязку консервированными продуктами. Тут были домашние соленья, различные компоты, разнообразные салаты, огурчики, помидоры. На других полках магазинные консервы, банки с рыбой, тушёнкой, паштетами, бутылки с различными соусами. На дальней полке в прозрачных целлофановых пакетах по пять килограмм каждый размещались различные крупы, макароны, сахар, соль. По середине подвала стояли два профильных стеллажа, один из которых был заполнен разной химией, шампунями, чистящими средствами, средствами гигиены. На втором стеллаже расставлены запылённые бутылки с винами, дорогой водкой, спиртными коктейлями, бутылочным пивом. Продуктов было столько, что четверым сюда забредшим людям, вполне хватит всем этим питаться как минимум год. Для чего начальник СИЗО или кто-то другой сделал такую внушительную кладовую, было непонятно, но именно она утвердила место пребывания, до полного излечения многочисленных ран, в ближайшее время всех четверых выживших.

Поход в дежурку на поиски бесчисленного оружия решили отложить, пока полностью не залечат раны, дежурка никуда не денется, животным оружие ни к чему, пускай лежит, есть-пить не просит. К людям, что сейчас находились в пекарне, торопиться смысла не было, у них там наверняка продуктов более чем достаточно, а зачищать орды животных в административном и тюремном дворике будучи сильно израненными было рискованно.

Перетащив сумки с медикаментами в баню, с помощью того же лома и проволоки придумали засов на пожарную дверь, на всякие пожарные несмотря на то, что мешок был надёжно изолирован от внешнего мира. Устроили большую помывку, парной воспользоваться не получилось по естественной причине, в ней вместо дровяной печки, стоял новомодный электрический тент. Но зато на крыше здания бани находился кубовый пластиковый куб, чёрного цвета, который от солнца нагревал воду до состояния чуть ли не кипятка. Разбавляя воду в пластиковых тазиках горячую из емкости на крыше с прохладной водой бассейна, можно было комфортно искупаться, тем более шампуни и мыла было предостаточно с большим запасом. Мылись аккуратно, помогая друг другу, действия наркотика заканчивалось и боль накатывая небольшими волнами, становилась всё более ощутимой возвращаясь в тело.

После приступили к стирке и починке их многострадальной фсиновской форменной одежды, щеголяя по бане в белых махровых халатах, в которых закатили праздник живота и алкоголя, в конце концов-то они уснули кто где попало.

Только через две недели Трейдер смог полноценно ходить, когда шею можно было держать прямо, не испытывая при этом адской боли. Раны на спине почти затянулись и постоянно чесались.

Жара всё ещё ходил в гипсе, его вывих ступни оказался не простым, предположительно сломалась ладьевидная кость[8] и Жара её сдвинул во время активного движения, под воздействием наркотика. На второй ноге предполагалась трещина на фаланге большого пальца, рентгена, чтобы это проверить не было. Заживали ноги медленно и ещё побаливали, поэтому Жара постоянно хромал, неудобно передвигаться, когда у тебя две ступни в гипсе, одна полностью, другая на половину.