Судьба

Рука Дяди получила более обширные повреждения, чем Трейдер в своё время, нарвавшись на сумасшедшего мента офицера. Набросившаяся на Дядю женщина повредила не только мышцы руки, но и некоторые сухожилия с нервными отростками. Рука потеряла чувствительность, главные пальцы, а это большой и указательный с трудом сгибались. Николай, правда обнадёжил, сообщив, что если постоянно заставлять себя работать этой рукой, то вскорости нервы восстановятся, как и сухожилия. Человеческий организм имеет почти не иссекаемый ресурс на исцеления себя любимого, только заново не может отрастить потерянный орган, а вот восстановить повреждённый вполне способен.

Принимая солнечные процедуры на крыше бани, расположившись возле бака с водой, пытаясь нанести лёгкий загар на свежие шрамы в районе спины, до носа Трейдера долетел принесённый тёплым ветерком еле ощутимый трупный запашок. Несколько месяцев назад, после бойни в мешке СИЗО, на асфальте пропускного пункта, осталось два трупа, мужской и женский без головы. Сил, да и если честно желания, поднимать тяжёлые трупы двух животных, своими израненными, уставшими телами, чтобы выбросить их за забор, где возможно трупы съедят собратья по разуму убиенных, совсем не было. Поэтому трупы предварительно подготовив, сделав их гораздо компактнее, загрузили в железный сейф, в котором раньше находилось огнестрельное оружие полицейского конвоя. Сейф естественно был не герметичен, отслуживший своё, его металлический корпус изрядно повело, плюс жаркое солнце, дожди и морозы зимой привели тяжёлую дверь в практическую негодность, она попросту не закрывалась. Разместив раздувающиеся тела внутри металлического монстра, его дверь придавили как смогли куском бетонного кольца, служившим для ограничения скорости въезжавшего автомобиля на территорию мешка СИЗО №1. При этом дверь сейфа безусловно имела многочисленные щели, а на улице стояло палящее летнее солнце, которое нагрело металл сейфа до состояния печки, в котором происходили процессы, связанные с гниением плоти гораздо интенсивнее, а запахи иногда прорывались сквозь щели в железной двери сейфа уносимые ветром.

Ещё раз пожалев о своей и не только лени, Трейдер встал, поднял покрывало, расстеленное на крыше, бросив его себе на плечо подошёл к краю крыши со стороны главного входа, посмотрел во дворик административного корпуса. За прошедшие две с половиной недели в нём мало что изменилось, животные продолжали нервно похаживать по нему или стоять в тенёчке, они сильно похудели, стали ещё грязнее, обросшими, с не ухоженными пыльными и засаленными волосами. Их ряды заметно поскуднели, возле машин можно было заметить несколько десятков почерневших, обглоданных кучек костей с обрывками одежды вперемешку с клочками волос. Ещё месяц и во всей тюрьме в особенности в камерах, вряд ли останется в живых хоть одно животное подумал про себя Трейдер. Сперва сожрут всех слабых или тупых, затем примутся за друг друга, а потом умрёт последний от голода и жажды, так как не хватило ума выбраться из западни, либо помешала крепкая решётка с тормозами (дверь камеры).

Заскрипела входная дверь в здании административного корпуса, Трейдер с любопытством посмотрел на неё. Наличие здоровых людей в самом здании противоречило Николаевской теории, так как по его предположению всё здание кишело животными. Но кто-то же сейчас открывал дверь ведущею во дворик административного корпуса. Сама дверь скорей всего имела в своё время магнитный замок, предназначенный для персонала, проходящих службу в СИЗО №1, имеющие специальный магнитный пропуск, но теперь этот замок оказался бесполезным и не выполнял свою функцию, соответственно кто-то воспользовался этим. Этот кто-то был достаточно разумен, чтобы понимать, что такое дверь, многие животные неспособны были на это, хотя попадались экземпляры, сильно пугающие своим почти человеческим поведением.

В дверях появилась полноватая женщина, одетая в гражданскую одежду, которая выглядела на ней совсем плачевно. Грязная, почти серая, в тёмных пятнах блузка, наверняка когда-то была белого цвета, порванная юбка, висящая лоскутами на поясе, на ногах отсутствовала обувь. Сразу было понятно, что эта женщина, давно сошла с ума, даже если её лицо с крыши нельзя было рассмотреть из-за скатанных от грязи волос, спадающих на лицо. Оглядевшись, женщина – животное прошла немного вперёд, продолжая придерживать дверь, Трейдер присел на корточки с краю крыши, чтобы его было меньше заметно продолжил наблюдать за её действиями.

В открытой двери появились два крепко сложенных сотрудника ФСИН, но не в камуфляжном форменном обмундировании, в которое были одеты все сотрудники, находящиеся на службе внутри СИЗО №1, а в тёмно – синей форме, с рубашкой и галстуком. Их форма так же смотрелась не приглядно, порвана в некоторых местах, грязная, засаленная, на плечах погоны с большими звёздами. Трейдер не был в армии, поэтому не особо разбирался в званиях, помнил лишь одно, что большие звёзды это, большое начальство. В руках у предположительного руководства, находилось истерзанное тело, обглоданное практически до костей, в особенности руки с ногами, внутренности свисали с разорванного живота до пола и волоклись за телом, к какому полу относился убитый человек определить не представлялось возможным, настолько оно было изувечено. Пройдя от двери, до машин, они выбросили тело и проследовали назад, при этом женщина продолжала держать открытой дверь, пока они не зашли обратно. Выглядело это настолько буднично, что, если бы не наполовину съеденный труп, можно было бы сказать, что это вполне себе вменяемые сотрудники, начальство изволило прогуляться, а секретарша, придерживает им дверь.

Животные во дворике оживились и как только, выкинувшие тело, начальники исчезли за дверью бросились толпой к останкам человека. Трейдер не стал наблюдать как толпа отрывает ноги, руки, растаскивает рёбра и внутренние органы, а встал, и спокойно не торопясь ушёл к лестнице, где спустился с крыши и пошел во внутрь бани, скоро должен был начаться обед, а его израненное тело никак не могло насытиться, с нетерпением ожидая, когда наступит следующий приём пищи.

Готовили еду по очереди, хотя по началу Жара пытался увильнуть от самой готовки, внушая всем, что он не умеет готовить и совсем к этому не приспособлен, в график он всё же был включён. Николай, составляя график дежурств, на слова Жары о якобы его неприспособленности к кулинарному делу, мытью посуды, ответил просто и мудро «Готовь, что умеешь, мой посуду как сможешь, у нас к тебе претензий нет, но каждый третий день твой», поставив таким образом Жару перед фактом.

На этом, конечно, история не закончилась, Жара в первое своё дежурство попытался саботировать общее решение. Приготовив на завтрак разогретую тушёнку открыв всем по банке и сварив чифирочку. Стоя с ухмылкой у стола, ждал реакцию, но не тут-то было, народ умял свою порцию тушёнки с аппетитом, Дядя с удовольствием присоединился к Жаре и потянул чифирь, а остальные пошли готовить себе кофе. К обеду Жара всё-таки приготовил вполне добрую еду, никто не знает проснулась ли в нём совесть или он решил, что ему самому так не охота питаться. Но на обед на столе приятно пах и дымился вполне приличный плов в котелке несмотря на то, что вместо мяса была использована говяжья тушёнка, плов получился шикарным. Выяснилось, что Жара из всего разнообразия блюд умеет готовить только плов по узбекский, в своё время его этому научил его дядя, живший долгое время в Ташкенте. Теперь, когда дежурил на кухне Жара, плов по узбекский был на завтрак, обед и ужин. Но никто не думал роптать по данному поводу, тем более плов был роскошным, в меру жирным и очень сытным. Сегодня было дежурство Жары и зайдя в баню, Трейдер сразу ощутил аппетитный запах плова со специями и домашний салат с чесноком, эти запахи пробуждали невероятный, волчий голод.

Приём пищи осуществлялся в большом зале с бассейном, под светом длинных свечей, которые зажигали специально, только для этой цели. Сами свечи были обнаружены в большой коробке, внутри шкафа купе, в спальной комнате, где лежали чистые полотенца, постельное бельё, только белые махровые халаты. Там же в коробке со свечами с надписью производство маде ин Израиль, находился позолоченный подсвечник на три свечи и сами свечи длиной шестьдесят сантиметров каждая, в количестве тридцати штук. Трёх свечей вполне хватало, чтобы освещать пространство вокруг во время приёма пищи, целую неделю. Остальное время приходилось довольствоваться недостаточным светом из узких окон, а медицинские процедуры, перевязку и уколы, Николай осуществлял на улице, там освещения было куда лучше.

Усевшись на своё место, Трейдер сперва съел свою порцию плова, заедая его остреньким салатом, затем насытившись и попивая чаёк, рассказал всем остальным увиденное им на крыше бани. Внимательно выслушав Трейдера, задав пару наводящих вопросов, все задумались.

– То, что моя теория подтверждается, я не удивлён. – произнёс Николай, и продолжил;

– Животные каким-то, нам неведомым образом, объединяются в группы или стаи, как хочешь так их и называй. При этом чем больше особей в группе, тем эта стая умнее, а, следовательно, и опаснее. С голоду они вряд ли пропадут, по крайней мере в ближайшее время, корма в виде их собрата по несчастью вполне хватает, если они конечно не изолированы от окружающего мира неприступным для них препятствием, откуда они не могут выбраться самостоятельно. То, что это заражение повсеместное и поразило практически все население страны, а может и все человечество, уже не обсуждается, выжили лишь немногие, кто находился далеко от людей под какой-либо защитой. Правительства или каких-либо силовых структур наверняка больше не существует. Не наблюдаются в небе самолёты, никто не проводит спасательных операций. Не слышно и невидно чтобы кто-то использовал бронетехнику, да и любой другой транспорт, а, следовательно, мы сами по себе. Ребята, что находятся в пекарне на продовольственном складе, в трудной ситуации, у них наверняка практически нет оружия, кроме холодного, что можно раздобыть на кухне. Их бесспорно нужно выручать, вытаскивать из заточения, но для этого нам нужно огнестрельное оружие, а самое главное побольше боеприпасов. У нас есть патроны, но это совсем уж хиленький запас, такого запаса с трудом хватит, чтобы, перебить животных лишь во дворике административного корпуса, учитывая наши не впечатлительные навыки в стрельбе. Во дворе СИЗО, животных в два раза больше, поэтому без хорошего боезапаса туда соваться нет резона.А таковой имеется в оружейной комнате, которая находится в административном корпусе, и чтобы нам туда попасть придётся расчистить себе путь. Большую опасность представляет из себя группа животных, что верховодит в этом здании, какова их численность нам неизвестно, но известно одно наверняка, что именно группы умеют и делают засады, а также пользуются примитивным оружием, палками, камнями, на что они ещё способны нам пока приходиться только догадываться. – закончил Николай.

– Мне казалось, что у нас полно патронов, а ты Николай говоришь, что их мало. Неужели не хватит маслин, чтобы мочкануть всех животин в хозяйском[9] дворе и выручить честную братву? – озабоченно спросил Трейдер.

Николай задумался, а Жара с Дядей с любопытством смотрели на Николая, ожидая ответа.

– Даже если вдруг мы все начнём стрелять хорошо и одним выстрелом попадать в озверевших животных сразу наповал, во что с трудом вериться, то вполне возможно, что мы сможем прорваться к сидящим в пекарне. Но тогда встаёт вопрос, как мы, израсходовав весь боезапас, сможем попасть в оружейку и противостоять стае, что засела в административном корпусе. – увидев озадаченное лицо Жары, Николай продолжил;