Судьба

– О, так маму Юлей зовут!? – спросил всё тот же мужчина и убрал руку.

– Она нам не мама. Мама умерла. – грустно ответил Никита.

– Бывает пацан. – наигранно грустно сказал мужчина и обратив внимание на якобы проснувшуюся Юлю с испуганными глазами, произнёс голосом, не терпящим отказа;

– Пошли, тебя Академик хочет увидеть, перетереть с тобой. –

Юля встала и на негнущихся подкашивающихся ногах проследовала за мужчинами, осматривающими её, как ей показалось, своими липкими взглядами.

В зале почти ничего не изменилось, лишь появился туман от сигаретного дыма. Седой Академик находился в кресле, где раньше сидел раненый, о чём-то живо разговаривал со вторым мужчиной в возрасте, улыбаясь и подшучивая. Молодой, побритый спал в кресле задрав голову вверх, ещё один дядька стоял у окна и поглядывал наружу через жалюзи, немного раздвинув их. За окном почти стемнело, а в зале горел электрический походный фонарь, поставленный на стеклянный стол, он был имитацией под керосиновую лампу, света от него исходило много, поэтому в комнате было светло. Увидев Юлю, мужчины прекратили беседовать, с любопытством разглядывая её.

– Накормите девушку, угостите чем-нибудь, пускай покушает, голодная, наверное, – дал указания Академик и продолжил, что-то рассказывать другому мужчине.

– И этот терпила, не поверишь, с говна конфетку слепил, так вылизал инструмент, что лучше родного стало. Я сперва не поверил своим глазам, думал новую купил, говорю ему: «Ты кому лечишь[25], нахера фуфло[26] мне впариваешь, о чём базар был хоть, помнишь,». Этот на измене оправдывается, бля буду это точно ваша, а я присмотрелся, точно не новьё, моё это, даже зарубку можно разглядеть если присмотреться. –

Усадив на стул, перед Юлей поставили длинный стакан, специальный для вина и налил в него виски, чуть ли не половину. Другой мужчина открыл длинным ножом банку с консервированными сосисками и вставив во внутрь пластиковую вилку пододвинул к ней.

– Пей! – строго прозвучал голос позади.

– Я неее, пью. – испуганным голосом ответила Юля.

Ей совершенно не хотелось пить алкоголь, тем более крепкий виски. Академик прекратил разговор и строго посмотрел на Юлю, а мужчина, с ним ведущий беседу, сказал нежным убаюкивающим голосом;

– Пей голубушка, пей, ты слишком напряжена, день сегодня трудный был, тебе надо выпить, поверь в разы легче станет. –

В его словах была доля истины, день сегодня и вправду был очень тяжёлым, а страх просто сковал её, ей действительно нужно было расслабиться. Она боялась лишь одного, что под воздействием алкоголя, скажет какую ни будь глупость, ведь она ещё не выяснила, что за люди спасли её из заточения в магазине. Стало лишь одно ясно, что пить ей в любом случае придётся, поэтому взяв бокал она отхлебнула хороший глоток. Виски оказались противными от того, что было чистым, а не разбавленным колой как обычно употребляла Юля. Поперхнувшись, сильно закашляв, Юля прикрыла рот и нагнулась, увидев под столом несколько валяющихся шприцов на полу, тут же задрала ноги, ведь её ступни были босыми и проколоть ноги использованным наркоманским шприцом в её планы не входило.

– Налей девушке запить, ты чё голубчик не видишь, что ей с непривычки плохо. –

Тут же перед ней появился стакан с чем-то газированным, вверх по стеклу которого бежали пузырьки. Запив горечь во рту сладким напитком, сразу стало легче, и Юля, осторожно вынув сосиску из раствора в банке, принялась интенсивно заедать.

– Умница голубушка, покушай. – сказав это человек, называющий всех голубками, отвернулся и вернулся к беседе с седым Академиком.

– Нуу так, где сейчас этот инструмент? – спросил он у седого.

— Вот это самое интересное! – подняв палец вверх ответил Академик и продолжил;

– Не далече как перед арестом, примерно год назад себе хату приобрёл, верней не одну, а все четыре на одном лестничном пролёте. Пацаны уговорили двух владельцев, те добровольно продали, одну старуху алкашку вывезли в какую-то деревню, а у третьего долгов в нашем банке было полно, мы ему помогли, а он за это хатой отблагодарил. Получилось, что весь этаж оказался мой. Смотрящий за банком бригаду мастеров подрядил, они мне её за четыре месяца сообразили, как из четырех одну сделать, но какую. Неприступная крепость, не хуже, чем у Васька барыги, только в четыре раза больше. – Академик обвёл рукой комнату, в которой они находились.

– Зачем тебе голубчик хата? Ты же, насколько я знаю, под Москвой себе дворец купил? Говорят, вроде у тебя сосед кто-то из кремля и не последнее лицо там. – удивившись спросил собеседник.

Академик искренне засмеялся, а Юля вынужденно слушая их беседу, налила сладкой газировки в бокал с виски, разбавив заморский вонючий самогон один к двум, теперь спокойно могла его пить, заедая холодными сосисками, после выпитого алкоголя у неё разгорелся аппетит. Чем больше она ела, запивая всё это самодельным коктейлем, тем более спокойной становилась, нервы постепенно оттаивали, а в голове уже заметно кружилось алкогольное опьянение.

— Вот это самое интересное, хата находится в соседнем доме. – широко улыбаясь ответил Академик.

– Не понял? В чём подвох голубчик? –

– Хмм, а подвоха нет, просто весь наркотрафик через Казахстан, перед тем как идти дальше в Москву, а далее в Европу, сперва оседает частично в Балаково, основной своей частью в Саратове именно тут, так сказать, происходит накопление товара, поступающего мелкими партиями через границу, для безопасности. В случае если выявят или изымут одну такую малую часть это не сильно повлияет на бизнес, максимум на конечную цену. Товар разный, есть синтетика из Китая, она в основном в заводском районе концентрируется, там её столько оседает, что можно всю Европу заполонить этим дешёвым наркотиком, для этого в принципе и копят, чтобы в один прекрасный день сделать из Европы наркопритон, не способный оказать значительное сопротивление, там спецслужбы работали, мы туда особо не лезли. Дорогие наркотики, по типу кокаина из Колумбии и Аргентины, чистый Афганский героин высшей пробы, метамфетамин (австралийский), LSD Турецкий шли по нашему пути, по средствам дипломатической почты или груза. Для всех, в том числе и для силовых органов, наш многоуважаемый барыга Василий Георгиевич был той самой накопительной базой, причём неприкосновенной по распоряжению с самого верха. Но на самом деле, всего в двух шагах, буквально через пешеходную дорожку, в соседнем доме, располагался реальный центр, куда и стекались все элитные наркотики. – Академик увидел любопытный взгляд своего собеседника на рюкзак, стоящий возле кожаного кресла.

— Это, малая толика из всего, что реально хранится для дальнейшей транспортировки, так сказать вынужденные потери, чтобы дать возможность органам власти делать себе так называемые палочки и звёздочки, на выявлении наркокурьеров с отравой. Основная часть как раз хранится у меня на квартире, это примерно около пятисот килограмм различных наркотиков. Полтонны отборного, элитного кайфа, для сильных мира сего. –

Собеседник присвистнул, и подавшись вперёд, спросил;

– И всё это богатство в соседнем доме? –

– Точно! – утвердительно кивнул Академик.

– Как же мы их достанем? –

– Я пока не решил, как, слишком много кукол вокруг, их отстрел ничего не даёт, вместо павших новые набегут, тут бывший спальный район и народу проживало невиданное количество, а сейчас эти люди куклами стали, и даже нашего вооружения не хватит отбиться, такое только армии под силу. – задумчиво ответил Академик.

– Ответь мне голубчик, как это ты с фени блатной резко перескакиваешь на нормальный человеческий язык, и наоборот? – прищурившись, с хитрецой спросил собеседник.