Сумеречный вор

– То есть ты хочешь сказать что-то в таком ключе?

Даже после выплеска ярости Харуюки донесенный до него ветром голос Скай Рейкер звучал так же спокойно, как и прежде; более того, в нем слышались нотки веселья.

– «Здесь, в ускоренном мире, такие вещи, как сила воли, бессмысленны. Все, что здесь происходит, определяется только системой – компьютерными вычислениями и данными».

– …Но это же так и есть, да? Это же VR-игра. Цифровые данные, да – что же еще.

– Моя коляска.

Эта резкая смена темы заставила Харуюки поднять голову.

– Посмотри повнимательнее. Это не «Усиленное вооружение». Это ровно то, на что она похожа, – просто кресло и колеса. Однако ты уже видел, как она ехала сама собой, верно?

Сбитый с толку Харуюки никак не мог понять смысл вопроса, но тем не менее ответил:

– А… ага. Там внутри какой-то двигатель, да? Что-то вроде моторчика.

Там должен быть моторчик. Раз она ехала сама собой. А в руке, наверно, маленький контроллер…

С этой мыслью Харуюки вытянул шею и уставился на элегантное серебряное устройство.

После чего его ударил по башке такой мощный шок, что глаза превратились в щелочки.

Ничего. Тонкая ось, ступица, обод – но ничего, что напоминало бы мотор, не было. Может, реактивный двигатель? Харуюки заглянул за коляску, но ни сопла, ни чего-то еще подобного тоже не обнаружилось.

– Но, но, совсем недавно, она же ехала, сама.

Сидя перед обалдело бормочущим Харуюки, Скай Рейкер развела тонкие руки, прежде сложенные на коленях. В руках не было ни намека на какой-то контроллер.

Сохраняя эту позу, совершенно неподвижный аватар в инвалидной коляске –

Скрипнув колесами, медленно отъехал назад.

– …Не… не может быть.

Скрип, скрип. Коляска еще отъехала назад и, очутившись на траве, вдруг развернулась. Мало того – она, как фигурист на льду, принялась изящно выписывать кренделя. Несколько секунд длился этот танец, после чего коляска застыла в исходном положении – словно и не сдвигалась вовсе.

– Как ты это сделала?

– Как я это сделала… спрашиваешь.

Плечи Харуюки задрожали, глаза распахнулись до предела.

…Она просто не могла двигаться. Этот мир, созданный программой «Brain Burst», можно сказать, стремится воспроизвести реальность, стать второй реальностью. Всем машинам необходимо оборудование, приводящее их в движение, а этому оборудованию, в свою очередь, необходим источник энергии. Если взять для примера мотоцикл Эш Роллера, то у него есть бензин в баке, а ведущее колесо соединено с двигателем цепью и благодаря этому может вращаться. Вот почему, когда Харуюки во время той дуэли поднял заднее колесо, мотоцикл не мог двигаться. В какой-нибудь другой игре устройство двигательной системы не имело бы значения, и даже на переднем колесе мотик мог бы ехать.

Поэтому то, что коляска Скай Рейкер может ехать сама, без звука моторчика, без реактивных выхлопов, – это…

– Невозможно… она не должна. Что-то… какая энергия ее двигает?

На вопрос, который Харуюки наконец выдавил.

Дуэльный аватар с волосами небесного цвета, мило улыбнувшись своей маленькой маской, ответил:

– Воля.

– Э?!.

– Ее движет моя сила воли.

На этот раз Харуюки испытал такой шок, что у него чуть душа не отлетела. Запинаясь, словно прокручивая побившийся звуковой файл, он принялся бессвязно выкрикивать:

– Но, но. Но, но… это, это же, как будто. Как будто… движение силой мысли! Это, это значит, это… «психокинез» или типа… так, что ли?..

Улыбка Скай Рейкер стала немного смущенной, и аватар покачал головой.

– Хи-хи-хи, вовсе нет. В этом мире… и на обычной дуэльной арене, и в «Безграничном нейтральном поле» любой Бёрст-линкер так может.

– Э… эээ?!

– Подумай, пожалуйста, вот о чем. Когда у тебя были крылья, ты мог летать совершенно свободно. Правильно?

– Д-да…

– Но как тебе удавалось управляться с крыльями? Ведь в реальном мире у тебя нет опыта пользования крыльями или чем-то подобным.

Харуюки раньше об этом не думал и, когда Скай Рейкер его спросила, удивленно заморгал. Потом, машинально шевельнув плечами, нерешительно ответил:

– Это, ну… двигал лопатками…

– Если бы дело было только в этом, то ты в бою не мог бы нормально пользоваться кулаками, не так ли? Пожалуйста, вспомни. Даже если ты этого не осознавал, твой полет контролировался твоей же силой воли. Правильно?

– …

Харуюки не мог произнести ни слова. Если подумать… Действительно ведь Сильвер Кроу в бою активно махал руками; кроме того, он мог взлетать откуда угодно без разбега, мог прямо в воздухе останавливаться и зависать. Если бы в такой момент его спросили, как он управляет своим телом, – он бы не ответил.

Однако и объяснение Скай Рейкер он переварить не мог. Покачав головой, он наконец произнес:

– Сила… воли. Но тогда, тогда… как она считывается? У нейролинкера такой функции… не должно…

Сразу после того, как эти слова покинули его рот, в ушах Харуюки раздалось эхо слов Черноснежки.

«Нейролинкер имеет доступ не только к сенсорной и моторной коре мозга».

Но их можно отнести к предыдущей части разговора, про «сердечные раны». Это Харуюки вполне понимал. «Сердечные раны» можно интерпретировать как память. Но как можно превратить в данные что-то неопределенное, такое как «сила воли»?

– Может быть, ты поймешь, если я использую другое выражение – «сила воображения»?

Голос Скай Рейкер заставил Харуюки резко поднять голову.

– Воображения?..

– Да. Вполне можно назвать и так. Когда ты хотел во время полета разгоняться, поворачивать, тормозить, ты наверняка очень четко представлял себе эти действия. Нейролинкер считывал это и двигал твой аватар. Воображение! Вот в чем главная, тайная сила Бёрст-линкеров. Эта коляска – воплощение, инкарнация того, как я представляю себе ее движение; так я ей и управляю. Я заставляю ее так активно двигаться, но на это потребовалось очень много времени… однако ничего невозможного в этом нет. Совершенно точно.