Сумерки Зеркал

А потом явилась последняя и самая высокая волна. Черный корабль превратился в хрупкую лодочку, сооруженную из листа, что он пускал еще мальчишкой у берега, с волной нависшей на долгий миг над ним. А потом и корабль и волна исчезли. Ни брызг, ни единой капли не попало на фрегат, смыв и нападавших и Зеркальные воды как дурной сон.

Еще несколько долгих секунд бушевала растревоженная ярость океана, потом, словно сжалившись оставила покореженный корабль на милость судьбы. Шторм, явившийся из ниоткуда, ушел в никуда. Все еще лежа Мистрал обвел взглядом палубу. Корабль выглядел ужасно. Кто-то пытался подняться на ноги, оглядываясь с ошеломленным видом. Другие все еще лежали недвижимо. Юноша лишь мог надеяться, что никого не унесло за борт.

В двух шагах от него лежала скорчившаяся и жалкая Эльвейс. Волосы ее, с запутывавшимися в них водорослями, находились в беспорядке. Капитан уже был на ногах, держась за голову. Меж пальцев его темнело красное пятно. Прислонившись к грот-мачте, точнее тому, что от нее осталось, Арда сидела, глядя невидящим взором на горизонт.

И тут его взгляд нашел священника. Опираясь на трость, тот смотрел на воды, что поглотили корабль нападавших. В глазах Герды застыло выражение жестокого торжества и удовлетворения.

Что бы ни произошло,- помогла ли молитва, или сезон штормов начался и закончился за несколько минут,- об этом он подумает позже. Дрожь слабости разлилась по всему телу. Мускулы походили нам медуз, а голова будто наполнилась водой. Но боль ушла вся, без остатка. Подобравшись к девушке, Мистрал положил ее голову к себе на колени. Карие глаза Эльвейс поймали синеву неба и обратились к нему.

– Все кончено? Молитва помогла?- шептала она, а он гладил ее по голове.

– Капитан,- жалкий, оборванный первый помощник приблизился к господину Тамицу,- у судна сильный крен. Боюсь, у нас не одна пробоина. Вода залила половину трюма.

– Где насосы? Еще есть время, мы успеем,- устало проговорил капитан.- Оставь его,- добавил капитан когда тот склонился над стонущим боцманом,- о раненых я позабочусь лично. Нам нужно спасти судно.

– Боюсь дело намного хуже,- капитан проследил за протянутой рукой мужчины. Там, где должно было находиться рулевое колесо и капитанский мостик теперь осталась лишь груда развороченных досок.
– Корабль не управляем. Все было напрасно.

– Нет, нет, не так это...,- забормотал мужчина. Покачнувшись он приложил ладонь к ране на голове.

– Не напрасно! Кажется молитвы нашего священника помогли. Смотрите, капитан!
– подбежавший к нему один из матросов, указал на белую точку на горизонте. Она быстро приближалась, превращаясь в...

– Это королевский корабль! Видите флаг?
– воскликнул капитан, обращаясь к измученной команде.

Поднявшись Арда подошла к левому борту, что при все усиливающемся крене на правый было делом нелегким. Вместе со всеми она смотрела как точка превращается в линейный трехпалубный корабль. Мистрал услышал ее шепот: "Желала бы я знать, что сегодня на самом деле спасло нас".

– Капитан,- вот зеркало о котором вы просили,- один из матросов подбежал к господину Тамицу, то и дело поскальзываясь на палубе. Не отрываясь от подзорной трубы, капитан отослал мужчину. Тот поспешил присоединиться к остальным членам команды, помогающих друг другу по цепочке вытаскивать вещи с нижних палуб.

– Они изменили курс, да - да, так и есть!
– радостно воскликнул капитан, отнимая от глаз подзорную трубу. Все это время он с помощью специальной морской системы сигналов подавал знаки призыва о помощи далекому кораблю. Опустив осколок зеркальца, господин Тамицу отер рукавом некогда белой блузы пот, катившийся со лба.
– Поживее ребята,- крикнул он суетившейся команде,- Бросайте все, что не представляет личной ценности. Из товара берите самое дорогое. Бочки с морскими цветами оставьте в трюме!

Мистрал пристальнее вгляделся в чуть сместившуюся точку на северо-западе. Действительно фрегат менял курс.

– Где твой друг?
– подойдя, Арда встала рядом с юношей, всматриваясь в далекий горизонт.

"Друг?"

– Я не видел его с того времени, как все закончилось. Где-то поблизости, думаю.

– Хотелось бы мне побеседовать с этим священником...

По тому, как прозвучала эта фраза, подсказало юноше, что Арда озадачена, не сказать больше - поражена случившимся.

Только когда фрегат поравнялся с бортом "Мотылька", Мистрал разглядел, какой он был огромный. По сравнению с королевским судном, корабль господина Тамицу казался действительно не более, чем ночной бабочкой рядом с огнем костра. Теперь, когда их судно уже основательно накренилось, корабль возвышался над ним почти на треть корпуса. ОН был сделан из светлого, медового цвета дерева, корма украшена причудливой резьбой, изображающей жизнь морских обитателей, а нос венчала фигура духа - покровителя моря Реи. Ветер трепал штандарт,- красную розу над волнами на голубом полотнище.

– Эй, на судне, принимайте сходни!
– раздался клич.

С корабля уже спускали грузовые люльки, на которых поднимали раненых и груз. Королевские матросы споро помогали управляться терпящим бедствие. От предложенной Мистралом помощи Арда отказалась, самостоятельно поднявшись на борт. Эльвейс последовала ее примеру, придерживая кушак со снадобьями. Господин Тамицу покинул корабль последним. И уже через несколько минут "Мотылек", точно ощутив свободу, начал быстро погружаться. В глазах капитана застыли слезы боли.

– Вы капитан этого судна?
– раздался голос.

Мистрал отвернулся от печального зрелища, за которым с тоской наблюдала вся команда. Ряды матросов расступились, и к ним вышел черноволосый человек. Как и остальные члены команды, он был одет в военную форму, а не обычную блузу и широкие штаны, в каких Мистрал привык видеть команду господина Тамицу. На незнакомце был темно-синий мундир с белыми вставками. Из-под него выглядывал кружевной галстук и широкие плиссированные рукава манжет. Высокие белые краги заканчивались золотыми кисточками. А голову венчала широкополая шляпа - треуголка, вместо пера к которой был прикреплен красный коралл. Аккуратная бородка и такие же волосы выдавали в нем уроженца побережья. В правом ухе покачивалась серьга с сапфиром. Отчего-то жесткий блеск его глаз и опущенные к низу уголки губ, вызывали чувство неприязни у Мистрала. Это жесткий человек. Такой будет безжалостен с командой.

Поставив ногу на крышку трюма, он облокотился о колено.

– Я капитан этого корабля, Джеона Мастина. Ваше судно было торговым, кто капитан корабля?

– Я - капитан,- вперед выступил господин Тамицу. Голос его звучал глухо.

– Откуда вы шли?

– Из Неана.

– Торговое судно, идущее с полуострова проклятых? С какой целью вы направлялись в Идору?

Господин Тамицу вздрогнул. Это был настоящий допрос. Мистралу совсем не понравился тот жесткий блеск в глазах капитана Мастина. Так и не дождавшись ответа, он продолжил, снова оглядел команду "Мотылька". Должно быть, сейчас они действительно представляли собой жалкое зрелище. Взгляд черноволосого нашел Арду и Эльвейс. Мистрал предпочел затеряться за спинами матросов.

– Торговый корабль, на борту которого находятся две женщины. Плохая примета, которая в точности сбылась. Что с вами произошло? Сейчас ведь не сезон штормов.

Господин Тамицу открыл и зарыл рот. По правде говоря, торговля с полуостровом,- дело слишком щекотливое, а временами и опасное.

– Подождите, капитан, разве вы не видите, что люди измучены? Что бы ни произошло, в первую очередь необходимо позаботиться о раненых и разместить всю команду.

Капитан Мастина с досадой вздохнул, повернувшись к капитанскому мостику. По ступеням спускалась молодая девушка. Чуть позади нее вперевалку шел плотный мужчина, осторожно выбирая, куда поставить ногу. Она ступала легко, явно привыкшая к качке, которая совсем не смущала ее. Из-под длинного распашного подола ее верхнего лилового платья, проглядывала нижняя кремового оттенка атласная юбка. Широкие рукава с раструбами того же оттенка, что и верхнее платье, шли до локтя. Дальше спускались, обтягивающие тонкие запястья светлые шелковые перчатки. Овальный вырез ее платья был настолько широк, что приходилось только удивляться, каким чудом оно держалось на плечах. Но самыми чудесными оказались ее прическа и лицо. Тонкие черты лица. Темные, бархатистые глаза, две дуги бровей взлетали вверх. Немного вздернутый носик. Было видно, что ее губы привыкли улыбаться, хотя, должно быть, ей приходилось часто сдерживать свои чувства. Длинные, завитые волосы были собраны в высокий хвост, перевязанный широким шелковым шарфом в бело-синюю полоску. Она в нетерпении отбросила за спину упавшую на грудь прядь.