Сумерки
Шрифт:
— Это слишком опасно. Если Джеймс придёт сюда… — вмешался Джаспер.
— Мне очень нужно! Я должна увидеть, что осталось. — Настаивала на своём Кэтрин.
— Мы не можем разделяться, Кэт. — Добавила вампирша.
— Я быстро вернусь, обещаю! Пожалуйста, Элис! — умоляюще говорила девушка.
— Элис, — позвала ту Белла, протягивая телефон, — Карлайл…
«Эльфийка» молча взяла трубку, покосившись на Бенсон.
— Да?
— Элис, отпусти её. Пусть заберёт то, что ей нужно. — Рздался голос доктора, который из-за повисшей тишины в номере даже Кэтрин удалось расслышать. — Только
— Карлайл… — начала было вампирша, но мужчина вновь заговорил:
— Джеймсу нужна Белла больше, чем она. — Вздохнул тот. — Пусть возьмёт вещи, а мы постараемся приехать как можно скорее.
В голове тут же зазвучал голос Лорана:
«Джеймса ты заинтересовала ещё больше…»
По коже прошлись мурашки, но девушке действительно хотелось увидеть ещё что-либо о предках матери. Что если осталось что-то ещё об Энтони Хогарте? Какие-то его книги или работы?
— Ладно, — выдохнула Каллен, — но я не уверена, что это правильно. Я видела видение, — пробормотала та, — Эдвард расскажет.
После этого вампирша потянула мобильник Свон, которая, по всей видимости, ждала подробностей. Элис повернулась к Кэтрин и вздохнула, взяв ту за руки.
— Возвращайся сразу же, как только возьмёшь вещи. Мы не можем выйти на улицу, пока так ярко светит солнце, нужно подождать, когда начнет хоть немного темнеть.
— Спасибо! — на лице возникла радостная улыбка.
— Не задерживайся и не выпускай из виду Бродягу! — предостерегла ту «эльфийка».
— Я быстро, спасибо, Элис! — подорвавшись на ноги, пролепетала она.
— Будь осторожна. — Вклинился и Джаспер.
— Пока. — Усмехнулась Кэт, выбегая из номера, на ходу доставая листок с адресом из кармана джинсов.
***
К большому счастью, таксист, который попался девушке, был приличным и довольно милым мужчиной. Он быстро сориентировался и доставил Кэт до нужного дома.
— Спасибо, сдачи не нужно. — Протянув купюру, сказала та и выскочила на улицу. Бродяга недовольно вилял хвостом, но всё же сидел на руках более ли менее спокойно, хоть и был явно не в восторге от более крупного города и количества машин, а так же солнца и жары.
«Хорошо, что уже близится вечер», — подумала девушка, поднимая голову на не такое яркое небо.
«Нужно будет сразу предупредить, что я очень спешу», — повторила про себя она, подходя к двери. Выдохнув, Кэт постучала.
Дверь открыл мальчишка лет двенадцати и не смог сдержать улыбки, увидев кота.
— Здравствуйте. — Вежливо поздоровался он.
— Привет, а родители дома? — улыбнулась племянница помощника шерифа.
— Да, — кивнул мальчик, — сейчас позову! — добавил он и убежал. Менее чем через минуту, у двери возникла русоволосая женщина с зелёными глазами и хорошо загоревшей кожей. Аризона, как никак!
— Добрый день. — Поздоровалась она.
— Здравствуйте. Извините, что беспокою. — Улыбнулась Кэт. — Меня зовут Кэтрин Бенсон. Шериф Алфи Фестер должен был предупредить, что я приеду.
Женщина удивлённо вскинула брови.
— Да, шериф предупреждал.
— Я приехала за вещами.
— Вы тоже родственница?
— В каком смысле? — удивилась Кэт.
— К нам приезжали уже за вещами. Почти неделю назад. — Протянула женщина.
—
Подождите, не может быть. — Нахмурилась та. — Я единственная родственница.— Светленькая девушка приходила в сопровождении двух мужчин. Говорила, что она хочет забрать старые вещи её прадеда, если не ошибаюсь. Я отдала им всё, что у меня было.
— А что именно отдали?
— Были пару старых фотографий, вырезки из газет… — перечисляла женщина. — Была ещё книга. Я её толком не смотрела и не читала, так как ничего не понимаю в медицине. — Усмехнулась та.
— Медицине? — глаза Кэт округлились.
«Наверное, всё-таки это была книга Хогарта! Кому это она так понадобилась?» — думала она про себя.
— Да, — виновато протянула женщина, — извините.
— А вы не знаете, откуда приехала та девушка? — поинтересовалась Кэтрин.
— Увы, нет. Хотя, если я не ошибаюсь, у одного из мужчин, который представился как её брат, был итальянский акцент.
«Черт, придется теперь искать, кто и куда мог увезти книгу! Итальянский акцент? Да вся Америка состоит из переселенцев, и кучу людей говорят с акцентом!» — возмущалась про себя девушка.
— Честер, нет! Стой! — раздался визг мальчика. Бродяга сразу же прижал уши к голове, зашипев. Женщина еле успела ухватить спаниеля за ошейник, тем самым удержав его. Пёс громко лаял и рвался к коту. Бродяга зашипел и старался вырваться из рук хозяйки. Впрочем, ему это удалось, и кот моментально рванул прочь.
— Бродяга! — окликнула питомца Кэтрин, устремившись за ним следом. — Спасибо! — кинула она в след женщине.
«Это же надо! На вампиров он шипит и рычит, а тут увидел собаку и всё!» — возмущалась племянница помощника шерифа.
— Черт, Бродяга! Стой! — взвизгнула девушка, еле успев остановиться перед проезжающей машиной. Уже успело потемнеть, а Кэтрин всё пыталась угнаться за быстрым животным.
«Я же не бегун! Рождённый жрать — спортивным быть не может!»
***
Наконец Бродяга чуть притормозил и шмыгнул в какое-то здание. Кэтрин подняла голову и, заприметив слабо подсвеченную вывеску, замерла.
«Балетная студия… прямо как в видении! Черт! Ладно, нужно забрать Бродягу. Хорошо, что Белла с Джаспером и Элис», — втянув в грудь воздух, девушка набралась смелости и переступила порог. Заметив мелькнувший белый хвост, Кэтрин поспешила следом, в большой зал с зеркалами.
========== Глава 15. Надежда умирает последней ==========
Нам дана жизнь с непременным условием храбро защищать её до последней минуты.
— Чарльз Диккенс.
***
Поспешив следом за котом, Кэтрин неуверенно отворила дверь. После долгой пробежки следовало отдышаться, но времени на это не было. Нужно забрать Бродягу и уходить как можно скорее.
Перед девушкой предстал огромный танцевальный зал с множеством колон и зеркал, но времени рассматривать его вовсе не было. Всё, что было сейчас важно для Бенсон — её кот. В дальнем углу балетной студии, из-за колонны доносились голоса, которые вмиг затихли, когда дверь громко захлопнулась, а следом по танцклассу пронеслось глухое эхо. Раздался также и тихий «мяу», от которого Кэтрин дрогнула и резко оглянулась назад. Кот вздыбил шерстку и, прижав ушки к голове, стоял у двери, пятясь назад.