Суперзвезда

Все сидели за круглым столом, покрытым кусками тканей, заставленным чашками кофе и банками содовой. Дожидаясь встречи, они весело и непринужденно болтали. Но как только вошла Кэссиди, все затихли.

— Это мои мастера, — произнесла Хилари Суэйзи, представляя каждого из них.

— Не беспокойтесь, — шутливо сказала Кэссиди. — Не смею занимать ваше драгоценное время. — Все засмеялись, и напряжение прошло.

— У нас большой запас исторических костюмов, которые мы сможем использовать для массовки и дополнительных сцен. Это позволит сэкономить средства, — пояснила Хилари Суэйзи, направляясь с Кэссиди в просторную примерочную. — По каждой сцене я подготовила несколько набросков. — Она протянула Кэсс альбом с рисунками. — Они расположены последовательно.

Просмотрев их, Кэсс была поражена красотой и подробностью каждого рисунка. Особенно ей понравился цветной карандашный рисунок подвенечного платья, которое Офелия наденет в конце фильма. Костюм предполагалось выполнить из кружев цвета слоновой кости, и на рисунке были изображены три варианта кружев для этого роскошного наряда. Кэсс показалось, что пышные рукава и высокая стоечка воротника будут смотреться особенно красиво, если их выполнить из прозрачных кружев.

— Под кружевом будет ткань телесного цвета, — объяснила Хилари. — Взгляните на фату, что вы думаете об этом?

Фата оказалась простой мантильей из венецианского кружева, закрывающей часть лица и ниспадающей грациозными фалдами на длинный шлейф. Кэссиди не могла не восхититься артистизмом этого творенья.

— Вам нравится, мисс Инглиш?

— Очень, — сказала Кэсс, в восторге обняв женщину за плечи.

«На следующей неделе начнутся съемки. Я постараюсь выиграть это пари». — Впервые Кэсс осмелилась во что-то поверить.

* * *

Возвращаясь в кабинет, она заметила знакомый профиль в углу возле приемной. Увидев Рудольфо, Кэссиди поняла, что ей не хватало его с того самого момента, как она покинула Нью-Йорк.

Он сидел за длинным стеклянным столиком на сверкающих хромированных ножках, с головой погрузившись в чтение сценария. Кэсс знала, что он уже прочитал его раз сто. Она улыбнулась: он во всем был аккуратист и педант.

Она устало опустилась на диван и глубоко вздохнула.

— У тебя был тяжелый день? — Он изобразил улыбку, ту озорную улыбку, которая говорила, что он готов на все.

— Нет. Просто устала, весь день на ногах. Ни минуты покоя с тех пор, как отец бросил дело. Слава Богу, ты здесь. — Кэсс ослепительно улыбнулась ему.

— Терпеть не могу сообщать плохие новости. — Он положил сценарий на стол вверх обложкой.

— Что случилось? — нервно спросила Кэсс, перестав улыбаться. Она встала дивана, словно поднятая взрывом, и начала ходить из стороны в сторону, готовясь к самому худшему.

— Я видел пленку с пробами Челси Хаттон. Это никуда не годится. Она не подходит на эту роль.

— Но почему?

— Прежде всего, она заполняет собой все пространство, в кадре ее слишком много. Ее глаза… Она выглядела так, будто она под кайфом или что-то в этом роде. Не знаю. Можешь думать, что я сошел с ума, Кэсс, но она неубедительна и ничуть не похожа на невинную итальянку.

Кэсс не могла больше молчать. Надо было рассказать Рудольфо о связи Джека с Челси. Она не знала, как лучше подойти к этой теме. Конечно, он будет в шоке. Она хорошо его знала — если он решит, что не сможет сделать успешный фильм с Челси, он просто уйдет. А участие Рудольфо в этом проекте было для Кэсс очень важным.

— Боюсь, у нас нет выбора, — осторожно произнесла она.

— Почему? — Теперь взгляд его стал решительным и внимательным.

— Потому что Джек Кавелли настоял на том, чтобы она сыграла главную роль.

— Джек Кавелли не является директором фильма. — От уверенности, прозвучавшей в его словах, она растерялась.

Вздохнув, Кэссиди неуверенно произнесла:

— Рудольфо, я пыталась урезонить его. В этом вопросе его переубедить невозможно.

Глядя в сторону, он облокотился локтями на стол и положил подбородок на ладони:

— Кэсс, ты знаешь так же, как и я, что, если у ведущей актрисы не хватает данных для роли, у фильма нет ни одного шанса. Я так работать не смогу. Или она, или я.

* * *

Спустя двадцать минут Кэсс позвонила Джеку:

— Мой директор не соглашается работать с мисс Хаттон. Ведущую актрису необходимо заменить.

— Ну что же, это его проблема, — твердо сказал Джек.

— Джек, я знаю Рудольфо Дурбана. Он для этой работы подходит идеально. — Она надеялась, что не выдаст себя этими словами. — Он уйдет…

— Могу посоветовать искать ему замену. — На этом разговор оборвался.

* * *

У некоторых больничных заведений Калифорнии есть одна особенность — частные номера, которые позволяют больным, их друзьям и родственникам посещать больницу, не попадая на глаза вездесущим папарацци. Джек навещал Челси в ее частной палате на территории госпиталя «Энсино». Доктор Джефри Смит, знаменитый психиатр, провел Джека в небольшой конференц-зал.

— Боюсь, мисс Хаттон страдает маниакально-депрессивным психозом. Она знает о своем состоянии с детства. Когда она впервые попала ко мне, то была в состоянии гиперактивности. Поначалу я подумал, что она принимает психотропные стимуляторы. — Доктор Смит сочувственно положил руку на плечо Джека. — Теперь на основании истории болезни, которую она мне представила, я пришел к заключению, что она подвержена частой смене настроения, которое может колебаться от маниакального возбуждения до подавленности в течение часов, иногда минут.

Диагноз врача объяснял беспокойное поведение Челси.

Воспоминание о том, что произошло у нее в номере отеля «Беверли-Хиллз», было похоже на ночной кошмар. Он застал маленькую девочку рядом с матерью, которая валялась у кровати. Повсюду были разбросаны куски изрезанной одежды, обрывки журналов, фотографий — полный беспорядок. Искромсанными оказались даже волосы Челси, и она поранила себе руку.

Джек быстро приказал Чарльзу вывести Беллу из комнаты.

— Отведите ее в «Макдоналдс» или еще куда-нибудь. И позовите кого-то, чтобы проследили за ней до моих новых указаний.

Затем он подошел к Челси и поднял ее на руки. Она была без сознания. Он вызвал «скорую помощь» и устроил, чтобы ее лечил доктор Смит. Эта больница имела хорошую репутацию, уже много лет здесь лечились неуравновешенные знаменитости, желающие сохранить свою карьеру.

Теперь Джек понял, что у Челси были проблемы с психикой. Ему стало стыдно, что он воспользовался перепадами ее настроения. Он мог не догадываться, что она страдает настоящей душевной болезнью, но знал, что с ней что-то не так. Он использовал ее поведение, даже увлекся ее непредсказуемостью.