Свет моих ночей

У него внутри все сжалось в тугой ком. Адам вспомнил, что только вчера сжимал Елену в своих объятиях, наслаждался вкусом ее губ, теплом и мягкостью ее тела. Он мысленно застонал. Ведь знал же, что нельзя было поддаваться искушению! Теперь он места себе не найдет, когда Елена уедет в Нью-Йорк, потому что будет представлять себе, как другой мужчина без раздумий согласится научить ее тому, от чего его самого удержало благородство - черта, которую он раньше в себе не подозревал. В нем медленно закипала ярость. Черт возьми, куда подевалось ее благоразумие? Елена ведь даже не знает, во что ввязывается! Если она будет вести себя так же холодно, как в их первую встречу, ей нечего бояться, но, если она сама бросится на шею мужчине, как сделала с ним вчера, никто не устоит против такого соблазна. И ведь самое ужасное то, что она не сможет себя защитить!

– Вы подписываете, сэр?

Адам очнулся от своих мыслей и посмотрел на советника, задавшего вопрос. В эту минуту зазвонил его мобильный телефон. Сидящие с ним за столом мужчины дружно нахмурились. Взглянув на определитель, Адам быстро ответил на звонок:

– Елена? В чем дело?

– Я не хотела тебя отрывать, но ты должен об этом знать, - дрожащим от волнения голосом, сказала она.

Адам мгновенно выпрямился на стуле.

– Что случилось?

– Джереми и Фабио пропали несколько часов назад. Мы нигде не можем их найти.

– Мы?

– Я и Джино. Он сейчас рядом со мной.

– Может, Джереми взял Фабио погулять и потерял счет времени?

– Ты не понимаешь!
– воскликнула Елена.
– Я боюсь, что он сбежал!

– Попробуй объяснить с самого начала, -предложил Адам.

– Джино сказал мне, что ты, скорее всего, уже подписал контракт. Ему стало известно о ряде специальных условий, на которые ты должен согласиться, и по одному из них Джереми обязан учиться в частной школе в Европе. Мы не знали, что в эту минуту он стоял на пороге в гостиной и все слышал. Я попыталась ему все объяснить, но теперь боюсь, что сделала только хуже. Он знает, что скоро ты станешь королем, а я улетаю в Нью-Йорк. Мне кажется, он о многом уже догадывался, несмотря на то что ему никто ничего не говорил, поэтому он просто спросил, может ли оставить Фабио себе. Когда я сказала, что была бы рада это сделать, но Фабио нужен мне в Нью-Йорке, Джереми попросил у меня разрешения погулять с ним, пока я не забрала его с собой. Я должна была догадаться, что…

– Нет, Елена, - перебил ее Адам, - ты ни в чем не виновата и перестань себя казнить. Это мне нужно было ему все объяснить, но я все откладывал. Я уже выезжаю.
– Он закончил разговор и встал.
– Извините, господа, но я должен идти.

– Король Джорджио ждет вас, как только вы подпишете бумаги, - не скрывая своего неодобрения, сказал кто-то из членов Совета.

Адам усмехнулся. Когда-то он очень хотел посмотреть на человека, который так жестоко обошелся с ним, но ему долго в этом отказывали. Что ж, теперь его деду придется подождать, пока он не найдет своего сына и не успокоит его, тем более теперь, когда он знает, что Джереми любит его.

– Я вернусь, как только смогу, - сказал он и вышел.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда спустя два часа Джереми еще не был найден, Адам впервые в жизни испугался по-настоящему. Какие только мысли не лезли ему в голову, но, видя, как переживает Елена, он заставлял себя говорить спокойно и уверенно и первым делом запретил ей считать себя виноватой в том, что случилось.

Он напряженно думал, где мог прятаться Джереми, и почему-то решил сходить на руины виллы, которые они посетили в первый день. Когда он туда пришел, погода неожиданно испортилась. Небо заволокло тучами, и подул сильный холодный ветер. Испугавшись дождя, все туристы быстро разошлись.

Адам обошел все руины, спустился на площадку, где Джереми познакомился с Фабио и Еленой. Все это время он звал мальчика по имени, пока не охрип. Спустившись на побережье, он пошел вдоль берега, который привел его к скалам. Адам с отчаянием подумал, сколько в них может быть пещер и, чтобы облазить их, усилий одного человека будет мало.

Неожиданно до него донесся лай. Адам прислушался, определяя направление. На минуту лай прекратился, но затем снова возобновился. В нем вспыхнула надежда. Он несколько раз позвал сына по имени, а затем, чтобы проверить, что не ошибся, собаку Елены, и пес прямо-таки залился лаем. У Адама немного отлегло от сердца, но, поняв, что Фабио чем-то взволнован, он похолодел. Забыв про усталость, Адам взобрался на скалу, и его сердце ухнуло куда-то вниз.

Джереми лежал. На его лице была кровь, а одна рука как-то неестественно вывернулась. Адам опустился на одно колено и нащупал пульс. Джереми был жив, но без сознания. Адам стер с его лица кровь, укрыл своим пиджаком и набрал номер Елены. Кратко объяснив, где он и что случилось с Джереми, Адам позвонил в спасательную службу.

Глядя на бледное лицо сына, он негромко произнес, хотя знал, что Джереми его не слышит:

– Ну чего ты испугался, сынок? Если не хочешь ехать в Европу, ты никуда не поедешь. Это я тебе обещаю.

Ресницы Джереми дрогнули. Он открыл глаза и недоуменно посмотрел на отца, пытаясь вспомнить, что произошло.

– Тихо, Джереми, не шевелись, - положив ладонь ему на лоб, сказал Адам.
– Я с тобой.

– Папа?
– В голубых глазах сына появилось непонимание, но затем они вспыхнули от радости.

Адам улыбнулся:

– У тебя что-нибудь болит?

Джереми слегка пошевелился, и его лицо исказилось от боли.

– Ой, рука.

Адам почувствовал себя так, будто это не Джереми, а он сам упал и поранился. Ему вдруг с такой силой захотелось взять на себя боль сына, что несколько секунд он не мог произнести ни слова.

Джереми снова потерял сознание, и никогда еще Адам не ощущал себя таким беспомощным, как в эту минуту. Он закрыл глаза и стал призывать спасателей прийти скорее.

* * *

Елена целиком положилась на Фабио, зная, что он не подведет. Когда Фабио остановился и тихонько тявкнул, она без колебаний вошла в палату.

При звуке открываемой двери Адам поднял голову, и на его усталом лице показалась улыбка.

– Как он?
– шепотом спросила Елена.

– Спит.

– Он сильно пострадал?

– Несколько глубоких царапин на лице, вывих плеча, сломанная ключица и многочисленные синяки и ушибы по всему телу. Главное, сотрясения мозга нет.

– Многовато для одного ребенка.

– Доктор сказал, что через месяц он об этом уже и не вспомнит.

– Единственная хорошая новость.

– Твоя правда, - зевнув, сказал Адам.

– Ты-то сам как?
– сочувственно спросила Елена.

– Бывало и получше.

– Может, тебе стоит поспать пару часов, а мы с Фабио подежурим?

– Очень вам благодарен, и Фабио в первую очередь, - потрепав собаку, сказал Адам, - но я не уйду, пока Джереми не проснется.

– Ну, тогда мы составим тебе компанию. Представляешь, как Джереми обрадуется, увидев нас всех вместе?

– Но ведь ты не знаешь, когда он проснется, запротестовал Адам.
– Тебе нужно собрать вещи и подготовиться к отъезду.

– Уже давно все готово, так что даже не мечтай выставить нас из палаты. Джереми наш друг.