Свинцовые тюльпаны

— Спасибо, — хмуро, но вполне искренне пробурчал омоновец. Потом недоверчиво покосился на бородача, возвышавшегося чуть в стороне. — А от меня-то что нужно было?

— У тебя есть шанс поквитаться с урками. С нашей помощью, разумеется. Или нам с твоей, как угодно.

Мент встрепенулся и вопросительно поднял редкие брови.

— Ну, может, не совсем с теми гадами, кто нажимал на спусковой крючок, — поспешил уточнить майор. — Но, уверен, к этому делу они наверняка причастны.

Спецназовец поднялся со своего места. Бешинкулов тоже, слегка пошатываясь, встал. Теперь ему приходилось задирать подбородок, чтобы видеть лицо майора.

— Как-то все странно, — больше для себя, чем для окружающих, пробормотал он. Видя его сомнения, Иванов протянул недавнему пленнику руку:

— Не стоит привередничать, гражданин начальник. В конце концов, мои люди спасли сегодня твою жизнь: еще чуть-чуть, и десантник, которого ты ранил, прострелил бы тебе голову из табельного пистолета. Да, да.

Омоновец потер затылок, по которому те же самые «люди» хорошо настучали чем-то тяжелым, и виновато осведомился:

— Как он сам?

Майор неоднозначно пожал плечами:

— Борется за жизнь.

14. Бишкек. Посольство РФ

Ранний телефонный звонок заставил молодого дипломата Лозинского подскочить с широкого кожаного дивана, на котором он прикорнул. Растирая мятое и небритое лицо ладонью, чиновник, зевая, добрался до телефона.

— Кому в такую рань не спится-то, а? Ночь на дворе еще, е-мое, — ворчал он, берясь за трубку и прокашливаясь, чтобы не выдать своего полусонного состояния голосом. Глаза слипались, словно их густо намазали клеем. Вчера допоздна вкалывал: то телефон, то прием, то письменная жалоба… И все ему одному! Белкин под благовидным предлогом с рабочего места свалил — встреча у него, видите ли, важная. Какая, на фиг, встреча в мятежном городе? Небось к старушке своей под крылышко заполз отсыпаться. И Охотник этот, вместо того чтобы здесь горы макулатуры разгребать, мотается где-то… Бухает, наверное, с девками крутит, а старикан его покрывает. Вот сотруднички подобрались на его молодые годы! Коллеги, блин…

Зевая, Лозинский в очередной раз прикрыл ладонью рот, потряс головой, пытаясь вынырнуть в реальность, и, наконец, ответил на настойчивый звонок.

— Алло! — хрипло рявкнул он. — Посольство Российской Федерации, консульский отдел.

На другом конце провода явно обрадовались даже такому ответу.

— Але! Але! Это посольство России? У нас тут ребенок, мальчонка, потерялся! Вернее, нашелся!

Иван закатил глаза к потолку — очередная бредовая беседа по телефону. Он был готов к десятку таких, но хоть чуточку позже! Хотя бы после рассвета. Но не в такую же несусветную рань!

— Так нашелся или потерялся?! Вы определитесь там сначала…

— Чтоб найтись, ему надо было потеряться сначала, — проворчал сухой старческий голос. — Что ж тут непонятного?

Дипломат чуть не взвыл от такой логики и с трудом взял себя в руки:

— Тогда я вас поздравляю с находкой. Всего хорошего.

— Погодите-ка прощаться! Делать-то нам теперь что? Милиции ведь нет никакой! К кому обращаться? А в газете ваш номер, и написано, что обращаться можно…

Лозинский все еще не терял надежды на скорое завершение разговора. А потому не стал напрягать себя и садиться. Ведь для этого пришлось бы освобождать стул от сложенных прямо на него канцелярских папок. Все мечты молодого человека в данный момент заключались в том, чтобы бросить ненавистную трубку, доползти до ставшего таким уютным диванчика, еще теплого, и забыться хоть на пять минут.

— Что делать? — переспросил он, прикрыв глаза в полудреме. — Радоваться жизни, наверное. Но обязательно серьезно поговорить с ребенком, чтобы больше не терялся. К психологу еще можно обратиться… наверное. У вас все?

— Естественно, нет! — возмутились на другом конце провода. — Какой психолог, к чертовой бабушке! Мальчик — не наш. Нашли мы его. Его родители пропали куда-то.

— И что? — откуда-то с порога царства Морфея поинтересовался Лозинский.

В трубке послышалась возня, еще какой-то, похожий на женский голос. Видимо, пожилая семейная пара советовалась, стоит ли продолжать разговор. Посовещавшись, решили не останавливаться на достигнутом.

— В общем, нам нужна помощь, — сообщил абонент. — Надо найти родителей мальчика, чтобы вернуть ребенка в семью.

Иван нахмурился:

— Они граждане России?

Ранний собеседник пришел в некоторое замешательство:

— Кто? Родители его? Ну-у… отец — нет, скорее всего, а вот мать — русская. Это точно. И малец, выходит…

— Да хоть китаец! — довольно невежливо перебил его разбуженный спозаранку дипломат. — Гражданство России есть у них? Если нет, то извините, ничем не могу помочь. Нам бы со своими гражданами разобраться… Знаете сколько обращений — миллионы!

— Так и разбирайтесь, коли это ваша работа, — старичок, видимо, тоже начал терять терпение. — Мы с супругой паспорта российские имеем, и у нас к вам официальное обращение.

Лозинский еле сдержал стон разочарования — теперь придется фиксировать звонок, и спать отправиться прямо сейчас не выйдет.

— Секундочку! — рыкнул он, бросил на стол, не заботясь об аккуратности, телефонную трубку, смел со стула наваленные туда накануне бумаги. Уселся. Пошарил по столу в поисках ручки. Не без труда отыскав ее среди вороха документов, подтянул к себе журнал регистрации. Долго и упорно тер глаза кулаками, прогоняя сон. Наконец, выдохнул и с сожалением изрек:

— Диктуйте ваши данные, я записываю…

15. Авиабаза «Кант»

Руслан вытянул ноги и положил их на брезентовый тюк. Откинулся назад и с наслаждением потянулся. У него в распоряжении еще минут пятнадцать на отдых. Причем можно расслабиться, как ни в каком другом месте — в лагере отряда специального назначения не стоило опасаться коварного вражеского удара в спину. Хотя… Береженого — бог бережет.

Парень прикрыл веки и начал дремать вполглаза. Но уже через миг понял — не выйдет. Мозг продолжал переваривать громадный поток информации, который туда поступал нескончаемо уже несколько дней. Маметбаев остро чувствовал, что на данный момент еще не имеет на руках четкого представления о происходящих вокруг событиях. Сплошные версии и догадки, да и те в очень скудном количестве. Это разведчика беспокоило и не позволяло спокойно предаться сну.

Найденную в квартире Охотника флэшку он только что, при помощи спецназовца со странным именем Геня, открыл. Предчувствия не подвели — кроме вороха беспорядочных цифр и схем, там ничего не обнаружилось. Сергей свою информацию берег, как и полагалось по долгу службы. Ключ к шифру, разумеется, можно подобрать — местный компьютерщик с энтузиазмом взялся за это дело. И Центр придет на помощь, после того как получит электронный носитель в свое распоряжение. Но все это потребует времени, а Руслан чувствовал, что тянуть и медлить нельзя никак.

Охотник обязан был держать в курсе руководство относительно своей работы. Настоящее руководство, разумеется. Не посольство. Но в последних отчетах ничего особенного не прослеживалось. Сплошная повседневная шелуха, за которую можно было даже схлопотать нагоняй как за отсутствие инициативы. Это могло означать одно: Сергей что-то нарыл. И либо не успел сообщить об этом в Москву, либо счел нужным придержать свои разработки, пока не доведет их до ума. Зная о слабости Охотника к театральным эффектам, Руслан, конечно, склонялся больше ко второму варианту.