Свинцовые тюльпаны

Ветерок колыхнул натянутое полотнище, шлепнув по палатке сорванной тополиной веткой, крутанулся перед входом и затих. Снова разлилась предутренняя тишь. Даже насекомые прекратили стрекотать. Самое сладкое время для сна.

Искатель вновь сомкнул ресницы. Усилием воли настроил себя на сон. На выяснение того, чем же был занят последние недели пропавший коллега, Маметбаев и так убил кучу времени. Обнаружил у него уйму новых знакомых. Ничуть не удивился — работа такая, ясное дело. Но легче от этого не становилось. Кто из них «пустышка», а с кем он действительно выходил на контакт? Отделить бы зерна от плевел… Руслан в полудреме пролистал список знакомых Сергея, которых пометил для себя значком «возможно, причастны». Владелец автосалона, чиновник из Министерства финансов с супругой, милицейский начальник крупного пошиба… Еще кто? Ах да — журналист какой-то. Про него совсем ничего не известно, но Охотник в своем блокноте выделил его особым шифром. Значит, надо присмотреться. Только найти его оказалось сложнее сложного. Последний раз на работе его видели несколько месяцев назад. Жил он один и дома отсутствовал. Соседи так и не припомнили, сколько времени его не было в квартире. Еще один «потеряшка»…

В мозгу неуемным червячком шевельнулась мысль: «Так, может, их пропажи связаны между собой?»

Маметбаев глубоко вздохнул, расслабляя тело, но продолжая напрягать полусонные извилины. Журналюга, видать, вынюхал что-то интересное — жареный факт, компромат или еще какую гадость. И втянул в это дерьмо Сергея. Оч-чень вероятный вариант! Не забыть бы его после пробуждения… А теперь спать…

В кармане настойчиво задрожал телефон. Зажужжал, завибрировал, передавая вялому организму тревожные колебания. Руслан приоткрыл один глаз, с неприязнью взглянул на экран мобильника — как не вовремя он ожил! Снова сомкнул веки. Этому абоненту лучше ответить.

— Будешь ехать обратно, — попросила трубка голосом седого помощника консула, — захвати выпечку. Пончики. Только где попало не бери. Я тебе место скажу, где они точно есть и всегда свежие…

— Угу, — промычал Руслан, на ходу перестраивая завтрашние планы. Ведь координатор только что потребовал вывезти человека из опасного места и проводить в посольство. Дело нехитрое, если не принимать во внимание занятость Искателя тем, ради чего он был прислан в предгорья Ала-Тоо и с чем ему придется повременить, пока будет «покупать пончики». То есть вместо основного задания — поисков — на него наваливают дополнительные, взаимоисключающие. Здорово…

Маметбаев наморщил нос, но перечить невидимому собеседнику не стал. Не привык оспаривать решения старших. «Пончики» могут и подождать немного — у Руслана есть дела и поважней.

Искатель вытянул ноги и спрятал телефон — по его расчетам, оставалось еще целых четыре минуты, чтобы хорошенько выспаться.

16. Пригород Бишкека

Собачка во дворе бешено залаяла, заметалась от крыльца к воротам и обратно. Чуткие уши издалека уловили вялый шелест шин, негромкий рокот мотора, поступь нескольких пар ног и болтовню на местном наречии. Покинув теплую будку, она кружилась, ворчала, тявкала, тревожно поскуливая.

«Где же хозяин? — переживала Кнопка, надрывая горло до хрипоты. — Где же старик? Почему не выходит? Злые люди сюда идут, нехорошие, чужие! Надо их прогнать!»

Псина в очередной раз подкатилась к забору, собираясь выскочить наружу через щель между досками, как это делала обычно. Но почему-то остановилась. В чувствительный нос, словно кувалдой, шарахнул дух давно не мытых тел, алкоголя, табака и еще много чего, что она терпеть не могла.

Собака, «грозно» шаркая ножкой по влажному от росы газону и «сурово» рыча, отступила. Приглушенные разговоры послышались совсем рядом. Деревянные, окованные металлом ворота встряхнули снаружи, с силой рванув ручку замка. Запертый с вечера засов выполнил то, для чего предназначен, — не поддался и не пустил незваных гостей. Кнопка отважно ринулась в атаку, уверенная в неприступности охраняемого жилища.

В лучах утренней зари тускло вспыхнула лампочка над крыльцом — хозяину надоело слушать неистовый лай. Он давно не спал и решил выйти, поглядеть, что вынудило лохматую любимицу поднимать такой шум.

— Кнопка, тихо! Ты чего? — позвал старичок в приоткрытую дверь. — Разбудишь всех…

Те, кто пришел спозаранку, услышали оклик, затарабанили сильнее:

— Э! Открывай! Слышишь? Открывай! Э!

Дедок нахмурился. Для порядочных гостей время не самое подходящее. С крыльца визитеров было не разглядеть, а выходить к ним по первому зову, тем более такому грубому, хозяин не собирался. Он вообще никого не ждал так рано. Не выходя наружу, прокричал через приоткрытую дверь:

— Кто там?

С улицы донеслась недовольная киргизская речь, которую Антон Семенович за долгую свою жизнь в республике изучил превосходно, получше некоторых представителей титульной нации. Незнакомцы совещались между собой, как поступить дальше — продолжать переговоры или выломать к чертям ворота вместе с забором. И принятое ими решение сильно хозяину дома не понравилось. Запахнув овчинную телогрейку, дедок прищурился и по-киргизски предупредил — так, на всякий случай:

— Лезть сюда не советую. У меня брать нечего. Те, кто не верили и решили поискать, — пулю получили. Ружье-то вот оно, всегда под рукой. До приезда милиции патронов хватит.

Гости заржали, заматерились.

— Ты сейчас договоришься, дед, — пнул ботинком в дощатую калитку киргиз в плаще. — Открывай! Мы сами — милиция!

Старичок скрылся на секунду в доме и появился на ступеньках уже с двустволкой. Спокойно преломил стволы, заправил в них патроны с дробью. Неспешно спустился во двор, знакомиться.

— Милиция, говорите? — переспросил он с ухмылкой. — А документ у вас имеется?

— Э, аксакал! Открывай, тебе говорят, — с более мягким нажимом прокричали с улицы в надежде на добровольную сдачу. Как ни старались, эмоции все равно пробивались наружу и готовы были хлынуть через край. — Сейчас будут тебе и документы, и все остальное.

Второй голос, сиплый и злой, подхватил:

— На, смотри! Двери открой только! Или ты через стены видишь, старый?

Семеныч ничуть не смутился и открывать пока даже не думал.

— Вы из какого отделения будете? — продолжал интересоваться он. — И кто ваш начальник?

За забором послышалось какое-то движение, кто-то с кем-то спорил, с трудом сдерживая шепот. Хозяин приник к дереву ухом, пытаясь разобрать слова, но проклятый возраст давал о себе знать — удалось подхватить лишь малую толику. Дедок огорченно крякнул и погрозил пальцем собаке, которая тоже мешала подслушивать по мере своих возможностей.

— Из прокуратуры мы, аксакал! Полковник Мурзаев, со мной капитан еще. Двое!

— И майор! — хмыкнув, подхватил новый собеседник. Старший на него, видимо, цыкнул, и тот быстро замолк.

— А-а, — уважительно протянул старик, кивая собеседникам, словно они могли видеть выражение его лица. — Из самой прокуратуры? Ну, дела… А из какой? Часом, не из столичной?

— Из генеральной, дед! — терпение начало покидать приехавших. — Открывай быстрей, нам еще по другим домам пройтись надо!

— Из генеральной прокуратуры?! — ахнул старичок, а сам покрепче сжал ружье. — А что случилось, сынки? Видать, серьезное что-то, раз в такую рань приехали?

После непродолжительной паузы приехавший ответил:

— Ребенок пропал один, его и ищем! Не у тебя он? А, дед?

Хозяин вздрогнул и навел на голос оружие. Морщины на суровом лице стали еще глубже. Ребенка им подавай!

— Нет, сынки. Я тут один живу. Не видел никакого ребенка. Вот скоро сын из города приедет… — сочинял он на ходу. — С друзьями… и подтвердит. Он у меня в госбезопасности служит.