Свобода!
Шрифт:
Уныла, брошена, пуста,
На череп издали похожа.
В порыве побежать туда
Лизи запуталась в рогоже,
С телеги грохнулась плашмя
Под дружный хохот: «Ну, шальная!»
Волненье, грудь её щемя,
Росло, росло, не отпуская.
«Катитесь к чёрту!» – встав с земли,
Она не ощущала боли.
И ноги сами понесли
По подмороженному полю.
Растрёпанная, добежав,
Бессильно у крыльца упала,
Как
И, задыхаясь, зарыдала.
«Лизи!» – внезапно раздалось:
То был спешивший к ней Арсений.
Он совершил побег; пришлось
Два дня, две ночи в исступленье
Плутать, минуя наугад,
Но всё ж на удивленье споро,
Капканы хищные засад,
Арканы ловкие дозоров.
Он пробирался невредим
И, наконец, изнемогая,
Однажды вышел в тыл к своим,
О том и не подозревая.
Его вниманье привлекла
Пустая грязная усадьба.
Он ждал, когда сгустится мгла,
Потом проник в неё: «Поспать бы
Хоть в эту ночь не на земле!..»
Но в доме – как в отхожем месте.
На полусгнившем горбыле
Он мёрз в сарае: «Срам! Бесчестье!» –
Но вскоре погрузился в сон.
Проснулся в полдень и услышал
Рыданья… Сильно удивлён,
Тихонько из сарая вышел…
«Лизи!» – «Арсений?! Вы спаслись?!
Все думают, что вы… Арсений!» –
Они, ликуя, обнялись,
Как после кораблекрушенья
В живых оставшиеся. «Что
С дивизией?» – «Почти разбита,
Вся армия – как решето.
Вон, видите, плетутся. Вы-то?..» –
«А тут…» – Арсений перебил,
Но тут же смолк от изумленья:
Он наконец сообразил,
Чьё это грязное именье.
Его родители порой
Сюда с визитом приезжали.
Соседи всё-таки. С собой
И мальчика Арсюшу брали.
«Мой дом», – как мысли прочитав
Арсения, Лизи сказала.
Уверенность словам придав,
Он отчеканил: «Да, немало
Таких усадеб на Руси.
Довольно страшных потрясений:
Мы всё вернём себе, Лизи!» –
«Война проиграна, Арсений». –
«Проиграна?! Да чёрта с два!
Мы – люди нового закала!» –
«Одни красивые слова!..
О, как же я от них устала!
Нас разгромили, донкихот!» –
«Мы будем отступать с боями!» –
«А дальше что? На пароход?
В Константинополь босяками?» –
«Выходит, будем уповать
На помощь Запада… на чудо…» –
«Как вы не можете понять:
Нам некуда бежать отсюда!..»
1917
1
В числе изысканных гостей
Салоны
посещали слухи.Шушукались, кто пошустрей,
О милюковской «оплеухе»,
О стачках, голоде, долгах,
Убийстве старца («был в почёте!»),
Предательстве («в каких кругах!»)
И («тише!») о перевороте…
Маститый фабрикант Жучков,
Творец общественного мненья,
Поехал по штабам фронтов,
Как будто по делам снабженья,
Но целью был иной «товар».
Его сопровождали двое:
Раззявка – пламенный фигляр,
Болтун кадетского покроя;
Второго имя в вихре дат
История не сохранила.
Профессор или адвокат.
Ему таинственная сила
Повсюду расчищала путь:
Он оставался неприметен,
Везде умея проскользнуть,
Всегда полезен и приветен.
Жучков, умелый интриган,
К военным проявлял участье,
В душе вынашивая план
Скорейшего захвата власти:
«Какой внезапный поворот
В войне, какие перемены!..
Чудесный позапрошлый год!
Прорыв у Горлице отменно
Смогла Германия развить,
И наши дружно отступали…
Тогда бы власть и захватить!..
А мы ещё чего-то ждали
Да всё шумели невпопад,
Хоть были средства, связи, силы.
Но изумительный расклад
Испортил старый чёрт Брусилов
И тоже совершил прорыв…
Но вновь – удача и везенье:
Два фронта, время упустив,
Не поддержали наступленье,
И все его усилья – зря.
Ведь чудо нам судьба послала:
Такого глупого царя
Давно в России не бывало!
Его сумели убедить,
Что «лучше бы не торопиться»,
«На севере врага не бить» –
И «всё само собой решится»,
Как в доброй сказке. Посему
Разгром Германии отложен.
А мы устроим кутерьму,
Царь будет до весны низложен,
Войну с успехом завершим
(Наш враг давно уже слабеет)
И монархистов усмирим.
Никто и пикнуть не посмеет.
А после можно продолжать
Пустые думские дебаты.
Пора, пора атаковать!» –
И вдаль взглянул подслеповато.
2
Помимо прочих важных дел,
Жучков устраивал обеды.
Раззявка, вдохновенно-смел,
Вёл с генералами «беседы».
Сперва – о тяготах войны:
«Отечество объяло пламя!
В такое время мы должны
Сплотиться для борьбы с врагами!» –
Отчаянно махал рукой,
Как будто нанося удары.
Казалось, за Раззявкой в бой