Свой путь

— Нет, Жук, лететь надо. Вдруг архи еще не добрались до планеты и там живая колония? Они же всех там сожрут. Ну нет, я этим тараканам-переросткам не позволю жрать моих потенциальных подданных. Если колония жива и там нет архов, то надо будет взять ее под защиту. Я проведу разведку близлежащих систем и потом рвану за вами. Перетащим базы туда, и никакие архи нам будут не страшны. Ну а если планета пустая или уже захвачена архами, то полечу дальше.

— Ну что ж, именно это я и предвидел. Плюшкин, с тебя комплекс технических дроидов. Проспорил — отдавай.

— И про что спорили?

— Я сразу сказал, что ты выберешь именно этот маршрут. А Плюшкин был совсем за другой, наиболее безопасный. Но я-то тебя хорошо знаю. Вот мы и поспорили.

— Ну и жулик же ты, Жучила.

— Вот и я так думаю, — подал голос Плюшкин, — жулик и есть.

— Ладно вам, успокойтесь. Маршрут хоть проработали?

— Само собой. Хоть сейчас в искин забивай.

— Ну так и забивай, чего ждать-то. Завтра уже вылет. И давайте прощаться до завтра, спать охота.

И я пошел в спальню. Правда, выспаться мне все равно не дали. Ну и ладно.

ГЛАВА 7

Сразу после завтрака отправились на корабль. Девчонки были в восторге от одного его вида. Зашли внутрь. С нами были Десс и Сара. Хотя они были похожи, как сестры-близняшки, я их почему-то никогда не путал. На корабле был свой стюард, но обыкновенный дроид, а я уже привык к этим, похожим на обыкновенных девушек, если не принимать во внимание наличия четырех рук. Да и девчонки первое время без них не обойдутся. Никитич, правда, по моей просьбе уже кое-что подшаманил в их каютах, теперь хоть санузлом пользоваться смогут без посторонней помощи, но все равно кому-то придется пока за ними присматривать. Ну не мне же. Вот пусть Десс и Сара за ними и присмотрят.

Стюарды, вернее стюардессы, повели девушек в каюты, а я сразу прошел в рубку. Сев в кресло пилота, связался с Плюшкиным:

— Плюшкин, выводи корабль из базы.

— Принято, сир.

— Ник, ты там поосторожней, — вклинился Жук, — и постарайся почаще с нами связываться. Ретрансляторы вряд ли остались целыми, но, во всяком случае, на удалении до трехсот систем связь должна быть устойчивой. А мы хотя бы советом тебе всегда поможем.

— Хорошо, Жук. Как раз и проверим, на каком удалении у нас работает связь.

Корабль выскочил в космос.

— Ну все, ребята, до встречи, — попрощался я с ними, разогнался и нырнул в гипер. Все, теперь четверо с лишним суток можно отдыхать.

Хотя какой отдых — учиться надо. Я совсем забросил учебу. А с наличием на корабле двух молодых и красивых девушек непонятно, когда же я наконец добью медицинскую базу. Ладно, сегодня еще побездельничаю, а завтра с утра начну учиться. Летать мы будем не так уж и долго — осмотрим три-четыре планеты, и назад. Это около месяца, если не будет никаких неожиданностей, в чем я очень сомневаюсь. Не с моим счастьем. Но все равно за это время базу по медицине надо доучить.

Я прошел в кают-компанию. Девушек еще не было. Стюардесс тоже.

— Никитич, как там девчонки, устроились?

— Устраиваются.

— Слушай, а нельзя их каюты полностью адаптировать под их нейросети?

— Я попробую.

— Попробуй, попробуй. А то без стюардесс как-то неуютно.

Посидел немного — надоело. Пошел бродить по кораблю. Я, конечно, мог увидеть любое помещение корабля через искин, но так было неинтересно. Интереснее походить, потрогать все руками. Да и корабль так становился как-то ближе. Мне ведь на нем еще долго летать. Вот на своем старом крейсере я обшарил все уголки, да и сделал я его чуть ли не наполовину своими руками. Поэтому и скучаю по нему до сих пор. Он был мне настоящим домом. А этот еще не стал. Ничего, у нас с ним еще все впереди.

Я прошел в медсектор. Там стояли семь атланских капсул и одна аграфская. Интересно, почему на атланских нельзя делать ментоскопирование? Уж если допотопные аграфские могут, то почему навороченные атланские не могут? Странно как-то.

— Никитич, а почему на наших капсулах нельзя делать ментоскопирование?

— Потому что это запрещено законом.

— Вот те раз. А обойти этот закон никак нельзя?

— Не знаю. Никто не пробовал. Да и программ таких в искинах капсул нет.

— Так давай сдерем такую программу с искина аграфской капсулы и запишем ее на искины наших капсул. А я, как император, повелеваю сделать это в виде исключения на этом корабле. А вообще мы сделаем еще лучше. Я подготовлю свои искины, запишем на них программу ментоскопирования, разбивку полученных данных на базы знаний и гипнограммы. Потом объединим искины, и у нас будут капсулы на все случаи жизни. Так и сделаем. Слушай, Никитич, ведь у нас крейсер приписан к разведке, так почему у нас нет таких программ в капсулах?

— Не положено. Вот на базе дальней разведки такие капсулы есть, а нам не положено.

Ага, вот, оказывается, как Жук в мои мозги залез. А я все считал его крутым псионом. И ведь молчал, скотина. Знал, для чего я аграфскую капсулу беру, и молчал. Ну, Жучара, подожди, вернусь — поговорю с тобой на повышенных тонах. Хотя на него где залезешь, там и слезешь. Отбрешется моментом. Ну, ничего, и сам все сделать могу.

И я занялся капсулами. У меня в сумке был целый кошель с небольшими искинами, которых я раньше наделал во время тренировок. Я их достал и пошел разбирать аграфскую медкапсулу. Так и провозился до обеда. Но зато все капсулы были модернизированы. Теперь в любой из них можно было проводить ментоскопирование и на выходе получать кристаллы с базами или просто кристалл с записью данных. А можно было лечь в капсулу и просмотреть все данные в ускоренном режиме. Или выучить чужой язык. За несколько минут. Вот это я молодец. Это мне наверняка пригодится.

Девушки уже были в кают-компании и, сидя в креслах, что-то увлеченно обсуждали.

— Ник, ты представляешь, в моей каюте меня все слушается. Я даже галовизор включить смогла. Только он какой-то странный. Я через сеть попыталась включить галовизор, и вдруг посреди гостиной появилась какая-то девица и стала убеждать меня подключиться к системе всеимперской связи. Обещала какие-то бонусы, скидки. А как подключиться, не объяснила. Ты не знаешь, как это сделать?

— Это и есть имперский галонет. Только он пока не работает. Надо было на станции набрать кристаллов с фильмами. Напомни мне, когда вернемся на станцию.

— А у тебя здесь кристаллов нет?

— Нет. Я галовизор не смотрю. И вам не советую. Нечего голову ерундой забивать. Лучше учитесь. Хоть мозги развиваться будут.

— Ой, а в самом деле, я в последнее время только и делаю, что учусь. Интересно, какой у меня сейчас ИИ?

— А какая тебе разница? Знание об этом тебе ничего не даст. Просто надо стараться всегда развивать свой мозг, от этого тебе наверняка хуже не будет. Ладно, давайте обедать.

После обеда посидели немного в кают-компании и поболтали, а потом разошлись по каютам. Встретились вновь за ужином. Девчонки, конечно, все это время прокалякали, а я писал различные программы для искинов — с помощью Никитича, понятное дело. Все-таки в этом деле я еще слабоват. Это показало модернизирование капсул. Если бы не Никитич, я бы несколько дней провозился. Вот теперь и наверстывал.

После ужина сели пить чай с вареньем. Я вспомнил вкус вишневого и малинового варенья, и Сара нам его быстренько организовала. Девчонки были просто в восторге. В Содружестве тоже были различные джемы, но джем — это не варенье. Это всего лишь джем. Особой фанаткой варенья оказалась аграфка. Съела штук пять розеток вишневого, три малинового и еще поглядывала на наше.

— Так, девушки, нам лететь еще четыре дня, так что завтра с утра я ложусь учиться. И вам тоже советую.

— Хорошо, мы тоже ляжем, — согласилась Кини. — Ник, а куда мы летим?