Свой путь

— Хочу проверить одну нашу планету.

— А далеко до нее?

— Сорок с лишним систем.

— Ого, это сколько же нам лететь?

— Четыре дня.

— Не может быть. Сорок систем за четыре дня! Вот это да! Ник, а за сколько мы можем до Содружества добраться?

— За месяц.

— Да это же совсем рядом. А нас здесь не найдут?

— Это для нас рядом, а им сюда лететь около года. И между нами архи. Так что не бойся.

— Ага, не бойся. Берточка, конечно, хорошая девушка, но остальным ее соплеменникам лучше на глаза не попадаться. С живых шкуру сдерут.

Аграфка вопросительно посмотрела на нее. В моем присутствии она старалась поменьше говорить, а ко мне практически вообще никогда напрямую не обращалась. Только через Кини. Хотя по ночам периодически приходила, но тоже все молча. То ли боится, то ли так сильно ненавидит. Тогда зачем ночью приходит? А, да и ладно — это ее проблемы. Мне как-то по барабану.

— Берта, ну помнишь, я тебе рассказывала? Мы с Ником сожгли несколько ваших кораблей, там еще принц какой-то был? А перед этим Ник сжег еще одного принца на его яхте, но это еще до нашей с ним встречи.

Аграфка взгрустнула. Да, тяжеловато ей.

— Ладно, Берта, не бери в голову… — Надо же, как я разжалобился, даже по имени ее назвал. Первый раз, кстати. — Что было, то прошло. И там все честно. Я был на простом легком крейсере аратанской постройки, так что и нас с Кини могли поджарить. Просто у ваших капитанов и адмиралов гонору много, а ума совсем нет. Так кто им виноват-то? Но та война закончилась. Сейчас у нас перемирие. Правда, его объявил только я, так сказать, в одностороннем порядке, но ты, во всяком случае, можешь быть спокойна. Главное, чтобы нас не трогали. Вот если твои соплеменники и досюда доберутся, то тогда я наведаюсь к вам. И уже на своем, атланском корабле. Вот после этого аграфам будет очень несладко. Если они еще останутся. А к тебе у меня претензий нет. Ты и в самом деле хорошая девушка.

— Ура, — закричала Кини, — наконец-то Ник помирился с Бертой. Я уж боялась, что этого никогда не произойдет. Знаешь, Берта, какой он злопамятный? Мне еще дядя об этом рассказывал.

— А что он тебе еще рассказывал? — спросил я.

— Не скажу. Много чего. Ладно, расскажу потом. Если будешь хорошо себя вести.

— Конечно, расскажешь. Чтобы ты и не рассказала? Такого быть не может. Ладно, если будешь себя хорошо вести, я, так уж и быть, выслушаю тебя.

Берта наконец заулыбалась. Вот так-то лучше. А то не хватало еще, чтобы я аграфке слезы вытирал, вместо того чтобы просто пристрелить ее. А ведь вытирал бы. Да, Ник, совсем ты размяк.

— Все, девушки, я к себе.

И я пошел в свою каюту. Еще поработаю немного — и спать.

А утром, после завтрака, пошли все вместе в медсектор. Сначала уложил девчонок, потом лег сам. Наконец-то высплюсь, а то эти две вампирши все силы из меня выпили.

Искин поднял меня за два часа до выхода из гипера. Девчонок я уже сам поднял. Все вместе отправились в кают-компанию. Не спеша пообедав, я прошел в рубку. Поудобней устроился в капитанском кресле. Управлять кораблем можно было как из пилотского кресла, так и из кресла капитана, но из капитанского было удобнее управлять огнем. А мне, вполне возможно, это сейчас может пригодиться. Так и вышло. Войдя в систему, сразу обнаружил архов. Не раздумывая, выстрелил залпом из всех орудий по ближайшему улью. Я почему-то был уверен, что архи меня почувствовали. Не увидели — ведь корабль был укрыт системой невидимости, — а именно почувствовали. Даже не дождавшись результата стрельбы, перенацелил орудия на другой улей. Пока я подрабатывал движками, орудия перезарядились, и я тут же выстрелил. И сразу начал разгоняться. Через несколько минут я уже совершил прыжок. Хорошо, что у меня не корыто Содружества, на котором разгоняться надо около двух часов. За это время тараканы меня на атомы разобрали бы. Разгонялся я в сторону Содружества. Пусть думают, что их навесил кто-то оттуда. Может, в нашу сторону не полезут. Пусть уж лучше с Содружеством цапаются.

— Никитич, запись вел?

— Конечно.

— Ну и что там было?

— Девять ульев только в этом секторе системы. Что в других, просканировать не успел. Планету превратили в свой инкубатор. Два улья из девяти ты разнес вдребезги.

— Ладно, пойду в кают-компанию — пить очень хочется. Через десять систем зови меня, будем выходить из гипера, поменяем направление движения. Покружим немного.

Я прошел в кают-компанию. Сел в кресло. Сара мне тут же принесла чаю. Девушки тоже были здесь и напряженно на меня поглядывали. Ну да, залп из пяти орудий трудно не заметить.

— Ник, мы с кем-то воевали?

— Наткнулись на архов. Пришлось пострелять. Никитич, выведи картинку в кают-компанию.

Прямо в середине зала возникла объемная картина космического пространства. Я увидел разбросанные по системе девять ульев. Потом ближайший астероид-улей разлетелся на куски. Взрыва видно не было, просто астероид вдруг вспух и исчез, а в разные стороны от него полетели искорки его кусков. Через несколько секунд то же произошло с соседним астероидом. А потом картинка погасла. Мы посидели немного молча.

— Ник, эти астероиды и есть ульи архов? — спросила Кини.

— Да.

— А здорово ты их. Но, может, не стоило их трогать? Теперь и они будут за нами гоняться.

— Эти твари сожрали одну из моих планет. Теперь ее придется уничтожать, а их у меня не так уж и много. А гоняться они за нами не станут. Они просто не могут гоняться. Обычно они просто двигаются не спеша в каком-то направлении и сжирают все на своем пути. Но перед этим собираются в рой, или орду, кто как называет. А это дело небыстрое. Вообще-то они все делают не спеша, основательно. Только стреляют быстро и точно. Это мне Хорт рассказывал, а он с ними воевал еще сто пятьдесят лет назад. Будем надеяться, что пойдут они не в нашу сторону. А вернее всего, никуда они не пойдут. Что для них потеря двух ульев? Пустяк. Ничего, я еще сюда вернусь с эскадрой и вычищу всю эту мерзость из своего пространства.

— Ник, а почему ты не остался и не уничтожил их всех?

— Потому что они почувствовали нас. И знали, где мы находимся. Приблизительно, конечно. Видеть они нас не видели. А на каждом их астероиде-улье несколько сотен орудий и ракетных пусковых. Если бы в нашу сторону начали палить все семь ульев, то обязательно попали бы. Всполох силового щита они бы засекли и стали стрелять уже прицельно. Несколько десятков попаданий для нашего щита ерунда, а вот несколько сотен он вряд ли выдержал бы. Так что пришлось уносить ноги. Могли и еще ульи подтянуться. Тогда нам было бы совсем кисло.

— Ник, а что у тебя за корабль? — подала голос аграфка. Надо же, заговорила.

— Крейсер.

— Крейсер? Во время войны один улей уничтожался тремя-четырьмя линкорами. И без потерь не обходилось. Минимум — пятьдесят процентов потерь. А ты одним крейсером уничтожил два улья и переживаешь.

— Ты не сравнивай ваши жестянки и наши корабли. Если бы у меня были три наших линкора, то через несколько минут в системе не осталось бы ни одного живого таракана. Ладно, девушки, пойду к себе. Что-то я устал.

Я и в самом деле вымотался. Бой и десяти минут не продлился, а как будто целый день в симуляторе провел. Пойду-ка и в самом деле вздремну.

Поднялся я к ужину. Чувствовал себя просто превосходно. С чего, интересно, я был такой вымотанный? Вроде и раньше мне приходилось участвовать в боях, но такой усталости не было.

— Афра, что это со мной было? Всего десять минут боя — и я как выжатый лимон.

— Да все очень просто. Устал-то ты не физически, а морально. Вспомни, как ты действовал?