Свой путь

Вот наконец и закончился перелет. Я опять в системе Миры. Первым делом связался с искинами, и мы стали решать, как расположить наши четыре станции. Вообще-то все они назывались базами резерва, но по мне — станции и есть станции. Намного больше станций Содружества. А о вооружении я вообще молчу. Эх, найти бы настоящую боевую станцию. Хотя к чему мне она? И с этими четырьмя станциями система была неприступной и могла выдержать бой даже с эскадрой Джоре. Только где эти Джоре? Слава богу, вымерли все. Поганый был народец. Может, во мне говорит атланская кровь? Да нет, в самом деле народ был не очень. Ведь это они пришли в эту галактику, и они напали на Атлан, а не наоборот. Несмотря на то что сначала-то их приняли нормально, даже место для обустройства выделили. Ну, это была, конечно, ошибка руководства империи. Надо было их сразу давить, пока они силы не набрали. А вышло то, что вышло. Теперь нет ни Джоре, ни Атлана. Это мне знакомо. На Земле тоже есть такие народы. Взять хотя бы англосаксов. Сколько им ни дай, им все мало. Будут давиться, но все равно будут хапать, хапать и хапать. Да и в Содружестве такие есть. Те же аграфы. Сволочи еще те, везде свой нос сунут. И если у какой-то страны неприятности, то там наверняка торчат аграфские уши. Ну точно наши англосаксы. Где какая заварушка — там наверняка или англичане отметились, или американцы. Или те и другие вместе. Конечно, для себя-то они из этого извлекают какую-то пользу, но другим-то от этого не легче. Мне, правда, это уже по барабану, но как бы мне по прилете на Землю с этими ухарями не столкнуться. Ну да ладно, на месте будем посмотреть.

Наконец на связь вышли все четыре искина. Долго не гадали, решили поставить все станции в разных концах системы и не мудрить больше. Плюшкин, правда, заикнулся, что неплохо было бы подогнать сюда еще пару станций, но тут уж я категорически воспротивился. Нет, я понимаю, что их сюда гнать так и так придется, особенно станции с законсервированными производственными комплексами, но не сейчас же. Еще одного такого перелета я не выдержу, свихнусь. Когда-нибудь потом, конечно, и этим займусь, но не сейчас. А может, у меня и пилоты появятся. Хотя на тяжелый буксир вряд ли. Так что все равно придется мне этим заниматься, но потом, потом. А пока решили не заморачиваться. Сейчас поставим станции так, чтобы они перекрывали своими пушками все пространство системы, и достаточно. Что-то заумное будем придумывать потом, когда я пригоню сюда еще несколько станций, все равно придется. Потом стали думать, что мне дальше делать. То ли продолжать и дальше последовательно обследовать планеты-колонии, то ли сразу лететь к Земле. Я бы, конечно, продолжил обследование колоний, так и так от этого никуда не деться. А ведь можно и выжившую колонию встретить. Живой пример — Алтия. И вполне возможно, что она будет перспективней Алтии. Но и на Землю тоже надо было лететь. Родители уже немолоды, и случиться может всякое. Так что придется сначала лететь на Землю. Добираться до Земли я решил через червоточину. Лететь до нее около месяца на крейсере. Далековато, конечно, но мне вполне по силам. После хорошего отдыха-то. Тем более что я буду не один. Кстати, о червоточине.

— Жук, а как закрыть червоточину? Я бы не хотел оставлять ее в таком состоянии. Если я знаю, как ее проходить, то и из Содружества кто-то может догадаться. Тем более что у них там постоянно идут исследования таких червоточин. Я бы не хотел, чтобы когда-нибудь в моем пространстве вдруг появились корабли Содружества. На ноль мы их, конечно, помножим, но сколько бед они могут натворить даже за непродолжительное время. Уж я-то их хорошо знаю.

— Да тут ничего сложного. Оставляешь в червоточине обыкновенную мину, при схлопывании она взрывается — и червоточина лет на двести становится по-настоящему нестабильной. Только я бы с этим тебе спешить не советовал. Как прилетишь в систему Земли, сначала осмотрись как следует. Пусть искин найдет эту систему на навигационных картах, и только после этого принимай решение по червоточине. Я, собственно, тоже думаю, что Земля входит в состав планет колоний, но мало ли что. Вдруг существовал какой-то секретный проект о колонизации планет в другой галактике? Мы ведь тоже не обо всем знаем. Так что сначала определись по месту, а потом уже решай.

— Ну что ж, логично. Так и сделаю.

На этом и остановились. Решили, что неделю или две я отдыхаю на планете, а потом лечу на Землю. Кого брать с собой — решаю я. Жук мне советовал скинуть обеих моих подружек в Содружестве родственникам. Где мы находимся, они не знают, так что навести не смогут. Тем более что между нами архи. Никаких секретов они тоже не знают. Так что можно их спокойно отпускать. Нет, конечно, намного лучше было бы прибить их по-тихому, но он понимает, что на это я никогда не пойду. Поэтому и советует мне сдать их родственникам. Как будто я сам этого не понимаю. Но вот как это сделать? И как сделать, чтобы их там не грохнули. Если бы их только эсбэшники потрясли, и все, то это ерунда. Правда, смотря как трясти. Вряд ли им поверят, что они ничего стоящего не знают. Даже после ментоскопоирования. И как там их яйцеголовые начнут трясти — это вопрос. Особенно если они к аграфам попадут. Берта уж точно к ним и попадет. Смогут ее защитить родственники? Смотря какие родственники. Хотя они у нее вроде очень крутые. Но вот захотят ли они ее защищать? Не уверен. Скорее, сами ее в лабораторию к вивисекторам приведут. И она это понимает. Да и Кини все понимает. Для нее последняя встреча с папашей даром не прошла. Так что вряд ли мне удастся спихнуть их. Во всяком случае, сами они не пойдут, а я против их желания тоже ничего делать не стану. Ладно, как будет, так и будет. Пора мне уже браться за работу. Надо же растащить все станции на места, что они выбрали.

Я работал до позднего вечера. С девчонками, конечно, связался и извинился. Пообещал появиться утром. Можно было бы и поздним вечером, они бы дождались, но очень уж устал. А они ведь спать мне не дадут. Так и скопытиться недолго. Нет уж, высплюсь, отдохну, и тогда уже к ним. Ночевать остался на буксире и выспался замечательно. А с утра уже отправился на боте на станцию к Жуку. Придя в кают-компанию, перецеловал всех и стал подгонять к отправлению на планету. Даже завтракать решил уже там. Тем более что сейчас там конец лета и фруктов разных навалом. Девчонки мне рассказывали, перебивая друг друга, сколько и где они нашли фруктовых деревьев и какие эти фрукты вкусные, хоть и совершенно дикорастущие. Но вот овощей практически не нашли. Так, насобирали каких-то корешков, но и они очень вкусные. Ладно, на месте разберемся. Наконец добрались до планеты. Я сразу рванул в море. Побултыхался там минут пятнадцать и потом уже пошел завтракать. Завтрак Сара подала в каких-то металлических тарелках. Я присмотрелся — все в узорах. Как в Алтии. И вроде как серебряные. Вилки и ножи такие же. Я посмотрел на Ингу. Она сидела гордая, с высоко поднятой головой.

— Молодец, девочка. И как давно у тебя стало что-то получаться?

— Как ты улетел, декады через две.

Она стала с увлечением мне рассказывать, как сначала у нее получилось размягчить кусок металла, как она потом лепила из него тарелку, подбирала состав металла, как резала узоры. Рассказ вышел на полчаса. Она бы и еще продолжила, но тут девчонки стали тащить меня в море, и я, пообещав позаниматься с ней еще сегодня, подхватил ее за руку, и мы все вместе помчались в воду. Потом до обеда пришлось заниматься с Ингой. Повезло ей — все-таки наставник может во многом помочь. А с другой стороны, именно мои самостоятельные занятия помогли мне прокачать как следует ментоактивность. Поэтому и с ней я решил особо не усердствовать, а давать ей побольше заниматься самостоятельно. Так ей и объяснил. Я ей, правда, это уже говорил, и она неплохо усвоила: вон с каким упорством занималась. Перед обедом прогнал ее через капсулу. Уровень пять и одна десятая. Что и требовалось доказать. Прекрасно. Один настоящий пилот есть. С ее упорством она и инженером может стать неплохим. Может, зря я отказался от атлов с Алтии? Вон как Инга прогрессирует. Ведь и года еще не прошло, а она уже середнячок. Ну, что ж, буду это иметь в виду. Если на Земле ничего не обломится, то куда лететь, я теперь знаю.

Так мы и провели неделю. До обеда я занимался с Ингой, после обеда бездельничал. Единственно, что сделал за это время полезного, — это издал указ. Да-да, именно тот самый указ о многоженстве. Ну, как издал? Связался с Жуком и объяснил ему, чего я хочу. Так, приблизительно. А уж они там сами, посовещавшись, внесли мой указ в свод законов империи. Теперь любой гражданин империи мог иметь столько жен, сколько мог содержать, но содержать достойно. В противном случае — штраф и принудительный развод. Ну и алименты разведенке, конечно, куда же без этого. Закон действует двести лет или до достижения в империи благоприятной демографической ситуации. То есть закон я этот принял не из-за своей кобелиной натуры, а только из заботы о демографической ситуации. Вот так. И не подкопаешься. А вот когда эта ситуация нормализуется, решать будет император, то есть я.

Следующую неделю решили провести более активно. Нет, не в постели, там и так активности хватало, даже пришлось укладывать на ночь Ингу в капсулу, чтобы слишком уж не травмировать ее психику. Решили наш отдых сделать активным. Собрались прогуляться до озера. Утром, сразу после завтрака, отправились в путь. На предложение пробежаться я, конечно, ответил отказом. Так что шли не спеша. По пути я подстрелил небольшого оленя, и на ужин у нас было шикарное жаркое. Вечером посидели у костра. Там я им и сообщил, что собираюсь улетать. Всего я им, естественно, рассказывать не стал, сказал только, что собираюсь посетить одну из колоний, а по пути, может, заскочу в Содружество. Что тут началось! Сначала принялись упрашивать меня взять их с собой. После того, как я согласился, радости было… И радовались все трое.

— Инга, а ты-то что так радуешься?

— Ну так хочется же посмотреть, как люди в Содружестве живут. Девчонки так много об этом рассказывали, хочется все своими глазами увидеть.

— Не знаю, получится или нет. Нас ведь все-таки разыскивают. Нарваться можем. За себя-то я не волнуюсь — поменяю метку на нейросети и стану другим человеком, а вот что с вами делать, даже и не знаю. Если вы сунетесь куда-нибудь со своими метками, сразу спалитесь. А про Ингу даже и не говорю, у нее сети Содружества вообще нет. Да и Берта со своими ушами.

— Ну, Ник, ну придумай что-нибудь. Ты же сможешь, пожалуйста, — запричитала Кини.

— Я постараюсь, но обещать ничего не буду.

Всю ночь девчонки о чем-то шептались, даже ко мне ни одна не подлезла, так что я прекрасно выспался. Всю дорогу обратно в лагерь они обсуждали предстоящее путешествие. И даже в лагере, за ужином, продолжали обсуждение.

— Девочки, вы губы-то не раскатывайте. Я еще не придумал, как вас легализовать в Содружестве.

— Ник, ну ты ведь обещал, — возмутилась Кини.

— Обещал. Но придумать ничего не могу. С тобой-то проще всего — заменю твою старую идентификационную метку на новую, и станешь ты другим человеком. С Ингой тоже что-то можно придумать. Выдать ее за жительницу шахтерской станции, приехавшей устанавливать нейросеть. А вот что делать с Бертой, ума не приложу. Я знаю только два аграфских идентификатора — Берты и еще одной аграфки.

— А что за аграфка? — тут же поинтересовалась Берта.

— Да, познакомился с одной на курорте, в Центральных мирах. Звали ее Циля, вернее Стиль, вернее… — Я попытался выговорить ее имя, но у меня конечно же ничего не получилось.