Святая

– Ты можешь летать на небеса, - отвечает отец. – Как Трипл, ты обладаешь способностью путешествовать между мирами. Димидиус должен помогать, но в истории много случаев, когда Триплы учились этому сами.

Я почти смеюсь, настолько это хорошая новость.

– Но маловероятно, что ты будешь видеться с мамой, - говорит он. – Она отправится в собственное путешествие, в котором ты не сможешь ее сопровождать.

– Но почему? – знаю, что вопрос звучит, как у трехлетнего ребенка, плачущего без мамы, но не могу с этим справиться. Я вытираю внезапные слезы обиды. Я вскакиваю на ноги и бросаю недоеденное мороженое в урну неподалеку.

Он не отвечает, что само по себе заставляет меня смутиться еще больше.

– Нам пора, - говорю я. – Все будут думать, куда мы подевались. – Он доедает мороженое и идет за мной к машине. Следующие полчаса мы едем в полной тишине, минуя освещенные фермы, стоящие поодаль от дороги, силуэты лошадей в полях, затем въезжаем в сосновый бор, мимо указателя «ВЪЕЗД В ДЖЕКСОН ХОЛЛ» на дороге Титон. Отец не кажется сердитым, скорее, он проявляет уважение к моему личному пространству. Я ценю это, и в то же время меня это возмущает. Меня возмущает то, что он может заставить меня ценить это, даже не смотря на то, что он считает, что совершенно нормально вот так ворваться в мою жизнь и ставить меня под удар.

А потом я чувствую вину за то, что злюсь, потому что он – ангел, посланник бога.

– Извини, - наконец говорю я, когда мы проезжаем узкий поворот к Джексону.

– Я люблю тебя, Клара, - говорит он после долгой паузы. – Хочу, чтобы ты чувствовала это. Ты чувствуешь?

– Да.

– И я обещаю, ты встретишься с мамой снова.

Я напоминаю себе, что он относится к тем парням, которые не нарушают обещаний.

За ужином тихо, за столом только отец, Джеффри и я. Джеффри практически проглатывает свою порцию и уходит, что расстраивает отца, или что-то похожее на это, насколько отец вообще способен расстраиваться.

– Хороший сегодня получился разговор, - говорит он мне, пока мы загружаем посуду в посудомоечную машину. – Я очень этого хотел.

– Ты звонил мне раньше, - напоминаю я ему. – Как так получилось, что ты никогда не выглядел заинтересованным в этом?

– Мне было неловко притворяться, - говорит он, опустив глаза.

– Имеешь в виду, лгать мне?

– Да. Это происходит неестественно и причиняет боль.

Я киваю. В этом есть смысл. В конце концов, начинает иметь смысл. Это помогает.

Я улыбаюсь отцу, извиняюсь и отправляюсь в свою комнату, корпеть над домашней работой. Не проходит и десяти минут, как Кристиан появляется на крыше. Он подходит прямо к окну и стоит там, глядя на меня, затем стучит по стеклу.

Я открываю окно. – Тебе не следует здесь появляться. Это не безопасно. Нас тут вообще-то Черное Крыло преследует, забыл?

Взгляд его зеленых глаз внимателен, словно он оценивает меня. – Забавно, потому что мне показалось, что сегодня я видел ангела, изгоняющего Семъйязу с поля. Я решил, что теперь это безопасно.

– Что ты видел?

– Я подошел к окну в конце коридора на втором этаже. Это было довольно впечатляюще. Такие крылья, просто вау.

Не знаю, что сказать. Поэтому говорю первое, что приходит в голову: - Хочешь войти? – Он медлит. Он ни разу еще не был в моей комнате. – Ладно. – Я смущена тем, как по девчачьи выглядит моя комната: множество разбросанных розовых безделушек. Розового медведя я запинываю под кровать, хватаю лифчик, висящий на столбике кровати, и пытаюсь незаметно затолкать его в корзину для белья. Затем я заправляю за ухо выбившуюся прядь волос и смотрю куда угодно, лишь бы не на Кристиана.

Он кажется смущенным, как и я, не уверенный, что делать в этой ситуации. Представьте нашу досаду, когда в ту же секунду раздается деликатный стук в дверь и входит отец.

– О, здравствуй, - говорит он, глядя на Кристиана.

– Пап! Ты не…это не…

– Кристиан Прескотт, - выдает отец. – Я всегда узнаю эти глаза. – Мы с Кристианом переглядываемся, он совершенно сбит с толку тем, что отец знает его, я же злюсь, потому что не хочу, чтобы Кристиан думал, что это я так поэтично расписываю отцу его глаза.

– Я Майкл. Отец Клары, - говорит отец, протягивая руку.

Забавно, что он всегда говорит это абсолютно одинаково.

Кристиан не медлит. Он крепко пожимает руку отца.

Отец улыбается. – Это, и правда, замечательно, как сильно ты похож на свою маму.

– Вы знали мою маму? – голос Кристиана почти мучительно нейтрален.

– Достаточно близко. Она была очаровательной женщиной и хорошим человеком.

Около минуты Кристиан стоит, глядя в пол, затем встречается с отцом взглядом. – Спасибо. – Он переводит взгляд на меня, задерживается на моем лице, словно видит меня в совершенно новом свете. Затем говорит: - Что ж, мне пора. Я просто пришел убедиться, что с Кларой все хорошо после того, как она ушла сегодня посреди урока.

Отец не мог бы выглядеть более одобрительно, чем в тот момент от того, что Кристиан присматривает за мной. – Не уходи из-за меня. Я оставлю вас наедине. Поговорите.

И он уходит. И закрывает за собой дверь. Какой отец оставит свою дочь-подростка ночью наедине с парнем за закрытой дверью? Ему многому нужно бы научиться, что касается воспитания детей. Или, может, он просто не видит себя в роли родителя. Или, может, он просто слишком уверен, что Кристиан был бы психом, если бы осмелился сделать что-то неуместное, когда по ту сторону двери находится ангел.

– Итак, - через минуту говорит Кристиан. – Твой отец – ангел.

– Кажется, так.

– Он кажется классным.

– Так и есть. Он круче, чем я когда-либо могла бы о нем подумать.

– Рад за тебя.

И это правда. Я чувствую это. Он искренне рад узнать, что у меня есть отец, которому я не безразлична, который достаточно могуществен, чтобы защитить меня, который будет со мной в это тяжелое время. Но Кристиан также хочет что-то мне сказать. Оно лежит на поверхности, словно слова висят в воздухе, он думает, что это что-то свяжет нас еще сильнее, но он скрывает это.

– Да ладно, выкладывай.

Он улыбается своей загадочной улыбкой, не разжимая губ.

– Я хочу отвезти тебя кое-куда, завтра после школы. Ты поедешь со мной? – Я обретаю голос.

– Конечно.

– Отлично. Спокойной ночи, Клара. – Он идет к окну и выходит наружу.

– Спокойной ночи, - бормочу я ему вслед, наблюдая, как он вызывает крылья, его великолепные рябые крылья, и взмывает ввысь.

ГЛАВА 17. ЧАСТЬ, ГДЕ Я ЦЕЛУЮ ТЕБЯ