Святилище
Шрифт:
— Уведите этот бесполезный кусок дерьма отсюда, — прорычал Пайк.
Два молодых человека кивнули и силой вывели Титуса из комнаты. Они были гораздо больше и сильнее его, и я слышала, как они начали подкалывать его.
— Как ты узнал, что мы здесь? — спросила я, мой голос был, как и прежде, слабым.
— Я должен был забрать тебя. Но тебя не было в палате, и у меня закралось подозрение, что Титус добрался до тебя раньше. Слава Богу, он не умеет держать свой хвастливый рот на замке. Похоже, он начал похваляться и рассказал кому-то о своих планах. Так вышло, что мой друг подслушал его.
Мой пульс ускорился, и эмоции снова накалились, как только я осознала, что моя жизнь висела на волоске. Если бы Титус не заговорил, или друг Пайка не услышал бы его, или не поделился бы тем, что услышал, моя жизнь вскоре могла бы закончиться. Титус убил бы меня. Я знала это. Я видела это в его глазах. Я была бы его единственной победой и единственным свидетелем.
От одной мысли по моему телу пробежала нервная дрожь.
— Пожалуйста, поблагодари его от меня. Я вам обоим должна. Я уверена, что конец был уже близок, — сказала я, мои глаза снова защипало от слёз.
— Ты ничего нам не должна, Эби. Мы просто выполняем свою работу. Я рад, что ты в безопасности, — сказал он.
— В любом случае, спасибо.
Я постаралась улыбнуться, но это оказалось очень сложно сделать. Я была полностью истощена и слишком слаба, чтобы пошевелиться.
На какое-то мгновение я пожелала, чтобы на его месте был Финн. Но я всё равно оценила его заботу и героизм. Я знала, что Финн тоже был бы ему благодарен.
Пайк быстро отнёс меня по коридору в лазарет.
— Ты что-нибудь слышал о Тине? С ней всё в порядке? — спросила я почти шепотом.
— Да, с ней всё в порядке, — ответил он. — Она по-прежнему в камере, но думаю, что её скоро выпустят.
— Как она может быть в порядке в камере? — ахнула я.
Он закатил глаза.
— Её папа генерал. Думаешь, он позволил бы ей сгнить в камере? У Тины там комната, которая сделана специально для... дочери генерала. У неё там мягкая кровать, набор книг, и ей приносят еду и напитки, когда она пожелает. У неё там всё схвачено. Её наказание больше напоминает мини-отпуск. Она там отдыхает от остальных, и ей это даже нравится.
Я улыбнулась, представив, как она лежит и читает книгу, и ни о чём не волнуется.
— Я рада, что с ней всё в порядке. Как думаешь, что генерал уготовил для меня?
— Вероятно, он хочет, чтобы ты сгнила в тёмной камере совсем одна, — засмеялся он.
Я вздохнула.
— Ага. Вероятно.
— Ну, сегодня он тебя точно туда не отправит. Какое-то время ты побудешь в лазарете.
— Моё лицо очень заплыло?
— Бывало и лучше. Кровавые слезы смотрятся довольно жутко, — пошутил он.
— Я справлюсь с побитым лицом. Я рада, что ты зашёл именно в этот момент, так как все могло обернуться чем-то более ужасным.
— Я тоже рад. Тина никогда бы мне не простила, если бы я не нашёл тебя, — сказал он, проведя своей карточкой по считывающему устройству и войдя лазарет.
Когда дверь открылась, к нам подбежал доктор Бэнкс.
— Господи! Что случилось? — спросил он.
Как только его взгляд упал на моё лицо, его глаза наполнились тревогой.
— Всё в порядке, — сказала я, мой голос всё ещё дрожал,
выдавая мои настоящие чувства.— На нее напали, — сказал Пайк.
— Кто?
Лицо доктора Бэнкса сделалось суровым.
— Эби, кто с тобой это сделал?
Я покачала головой, по моему лицу покатились слезы. Я не могла произнести его имя.
— Это был Титус Фордторн, — ответил Пайк. — Он собирался изнасиловать её, мы вовремя поймали его.
Бэнкс выдохнул.
— Сейчас ещё об этом узнает твой отец. Генералу лучше бы поместить этого парня под охрану.
— Ему следует больше опасаться того, что Финн узнает об этом. Только, пожалуйста, не говорите ему. Я не хочу, чтобы он переживал обо мне сейчас, когда ему надо поправляться, — сказала я умоляющим тоном.
— Он узнает об этом, так или иначе. Слухи здесь распространяются очень быстро, — сказал Пайк. — И я не сомневаюсь в том, что уже половина всех жителей в курсе произошедшего.
— Каким образом? — спросила я.
— Я не знаю наверняка, но когда здесь случается какая-нибудь проблема или происходит что-то интересное... они узнают обо всех деталях. Это довольно жутковато.
Я вздохнула.
— Я скажу ему, когда придёт время. Я знаю, что если он узнает, он попытается покинуть палату, а потом его кинут в камеру, или ещё чего похуже.
— Хорошо. Скажешь ему об этом сама, — согласился Пайк и улыбнулся. — А я пойду и прослежу, чтобы этот ублюдок получил по заслугам.
— Спасибо, Пайк, — сказал доктор Бэнкс, пожимая ему руку. — Я позабочусь о ней.
Он обхватил меня за талию, а Пайк аккуратно поставил меня на пол.
— Да, спасибо тебе, — прошептала я. — Ты сегодня спас мне жизнь. Во всех смыслах.
— Пустяки. Я рад, что с тобой всё в порядке, — он улыбнулся.
Мы расстались, и доктор Бэнкс медленно сопроводил меня в палату.
— Когда я смогу снова увидеть Финна?
— Я постараюсь что-нибудь придумать в ближайшее время. У меня ощущение, что генерал придёт сюда, чтобы задать вопросы, поэтому мне надо уложить тебя в кровать.
Я не стала спорить, так как знала, что он был прав. Мои внутренности начало скручивать в узлы при мысли об очередном визите генерала. Когда уже это сумасшествие закончится?
Доктор Бэнкс аккуратно очистил раны на моих запястьях и забинтовал их. Затем он занялся моей щекой. Наложив пару швов, он нанес поверх какое-то лекарство, которое пахло просто ужасно. Но оно должно было уменьшить синяк.
— Эби. Он изнасиловал тебя? — спросил доктор Бэнкс.
Я знала, что он хочет удостовериться, потому что ему надо было объяснить всё моему папе.
— Нет. Пайк успел вовремя, — сказала я, меня по-прежнему трясло.
Всё это было похоже на ужасный кошмар. Я до сих пор не могла поверить, что он закончился.
— Подожди, я принесу что-нибудь, чтобы успокоить твои нервы. Я скоро вернусь, — он улыбнулся.
Как только он ушёл, я услышала голоса, зовущие доктора Бэнкса. Взволнованные голоса. Я мысленно готовилась к миллиону вопросов. Как я объясню всё своим родителям? Я знала, что они будут в ужасе от деталей, а моя мама просто сойдёт с ума, когда увидит моё лицо и запястья. Я уже видела перед глазами её испуганное лицо.