Swvswh40k

– Каков дальнейший план действий, сэр?
– спросил клон после того, как разбудил остатки их отряда, при этом не скупясь на ругань и пинки.
– Может, устроим здесь базу и организуем вылазку на врага?

– Нет, лейтенант. То, что враг ещё не прислал войска для зачистки зоны орбитальной бомбардировки, не означает, что они не сделают это в скором времени.
– покачал и без того тяжёлой головой Вален.
– Нам нужно двигаться дальше на северо-восток. Там находится скальная гряда, в которой можно организовать гораздо более надёжную базу, и вести боевые действия уже оттуда.

– Желаете объединиться с другими подразделениями?

– Или хотя бы тем, что от них осталось...

Туа вновь сидела за роскошно накрытым столом, буквально ломившимся от самых изысканных яств. Здесь подобные банкеты назывались "скромным ужином", хотя от одной мысли о количестве потраченных на такую пирушку денег у премьер-министра волосы вставали дыбом. Но она уже устала удивляться эксцентричным выходкам её тюремщика.

Лидер захватчиков был столь непохож на привычных ей имперских чиновников, что это невозможно было описать словами. На его фоне даже гранд мофф Таркин казался образцом строгости, сдержанности и аскетизма. Максимилиан, а именно так он требовал от неё обращаться к себе, умудрялся начинать утро со схватки на мечах, потом улетать почти на весь день на войну, которой руководил с борта своего боевого звездолёта, обрушивая на обнаруженные очаги сопротивления орбитальный удары, после чего возвращался к вечеру, чтобы успеть на очередной пир и приём для новых знатных пленников.

Туа ощущала себя в этом безумном круговороте событий безвольной марионеткой, которую всё время дёргали за нити, заставляя играть свою роль в этом театре абсурда. Каждый день она выступала с новыми речами перед своими согражданами. Каждый день она по несколько часов проводила в обществе толстого старика в расшитых золотом одеяниях, что читал нараспев какие-то тексты, половину из которых для неё даже не переводили, а переведённые звучали куцо и нескладно. Но пока звучал этот речетатив, который ей волей-неволей приходилось слушать, она буквально растворялась в этом монотонном бубнении, погружаясь в некое подобие транса. И после этого каждый вечер она должна была присутствовать на очередном банкете, очаровательно улыбаясь и убеждая новых гостей в правильности принятия Согласия.

В целом, у неё была простая работа, и ей почти не приходилось врать, поскольку с ней действительно не сделали ничего дурного. Разве что приставили двух "гувернанток", которые буквально ни на шаг от неё не отходили. Они спали в её новой комнате, помогали одеваться и сопровождали всюду, куда бы она ни шла. Доходило даже до откровенного идиотизма, потому что даже когда премьер-министр шла в туалет, одна из этих тюремщиц постоянно дежурила под дверью. Хорошо ещё, что у них хватало такта не беспокоить её вопросами о том, что она там делает.

– Ну что же вы ничего не едите, дорогая?
– спросил Максимилиан, подходя к ней с тарелкой в руках, на которую он набрал всяких блюд понемногу.
– Попробуйте омертийских мидий. Вам понравится.

– Благодарю вас, но я не голодна.

– Да разве это еда? Это же так, лёгкая закуска к вину.
– усмехнулся вольный торговец, беря со своей тарелки какую-то раковину с весьма неаппетитно выглядящим моллюском, отдалённо напоминавшим комок слизи, и протягивая ей.
– Тем более их привезли из другой галактики, и ничего подобного здесь не было и скорее всего не будет. Вы только оцените вкус. Стазисная транспортировка гарантирует первейшую свежесть.

Отнекиваться дальше было глупо, поэтому премьер-министру пришлось взять в руки раковину, даже не зная толком, как к ней подступиться. К счастью, собеседник показал ей пример, взяв ещё одну раковину и просто выпив её отвратительное содержимое, вернув твёрдый панцирь на тарелку. На вкус это действительно было не так противно, как можно было подумать, но из-за приправ получилось слишком остро, так что глоток вина действительно был необходим.

– Вот так.
– улыбнулся предводитель захватчиков, делая знак киберслуге подать поднос с напитками.

– Рекомендую розовое. Оно идеально оттеняет остроту специй.

Туа схватила бокал и осушила его залпом, чтобы погасить горло. И испытала настоящее блаженство, когда это помогло.

– Вот и славно.
– ещё шире улыбнулся Максимилиан, так же осушив свой бокал и вернув пустую тару на поднос.
– Пойдёмте, дорогая, познакомите меня с новыми людьми.

В этом зале оказывались только люди. И только те, кого рекомендовала сама Туа. Промышленники, землевладельцы, представители концернов и компаний, с которыми она работала ранее. Оправдывая своё звание торговца, её тюремщик старался вникнуть в особенности их бизнеса, имеющиеся активы и возможные пути возобновления их работы. Но многие производства встали, и не в последнюю очередь благодаря действиям самих оккупантов, которые движимые какой-то им одним известной целью громили всех дроидов без разбора. Они предпочитали заменять машины киберрабами, которых сами называли "сервиторами".

Как ей объяснил сам Максимилиан, они гораздо надёжнее и универсальнее дроидов, и что самое главное - более безопасны, так как полностью лишены личности и собственной воли, в следствии чего не могут совершать непредусмотренные программой действия, что гарантирует минимальное количество сбоев. Он так же успокоил её, что изготавливают их из специально выращиваемых клонов, которые никогда толком и не жили, и не имели сознания, которое могли бы потерять в ходе кибернетизации. Но он же предостерёг её, что "сервиторирование" - одно из предусмотренных законодательством Империума наказаний за преступления, которое позволяет обратить преступника на пользу обществу, навеки обезопасив от повторных преступлений. Но особенно страшно было слушать об особенностях такого наказания, когда в ходе операции лоботомии искусный хирург уничтожал центр мозга, отвечающий за принятие решений. Таким образом сознание подсудимого сохранялось, а воля заменялась выполняемой программой, обрекая несчастного до конца своих дней наблюдать за тем, как его тело выполняет какую-нибудь работу, в то время как его агонизирующий разум не мог пошевелить даже пальцем.

Однако дальше вечер шёл по накатанной. Знакомство хозяина с новым человеком, беседа о том, о сём, постепенный переход к делу, за которым уже следовал короткий разговор по делу, в ходе которого решалось, оставить данное предприятие на плаву и в руках данного человека, или нет. И так один посетитель за другим. При этом атмосфера праздничной легкомысленности, которую создавала свита Максимилиана, и в частности девушки из его ближнего окружения, изрядно сбивали гостей с толку, поскольку это ну никак не вязалось с серьёзными деловыми переговорами.

Когда приём был закончен, новый хозяин этого мира любезно предложил премьер-министру проводить её. Туа понимала, что от таких предложений не отказываются, но ей были не очень приятны ухаживания этого человека. Уж больно странным было его обращение с ней. Все эти ухаживания и заигрывания... Словно он играл с куклой. А осознание того, что она находилась полностью в его власти, только сильнее ухудшала дело. Ну и кроме всего остального, этот невысокий и невзрачный мужчина просто был не в её вкусе. Но этот кавалер день ото дня становился всё настойчивее.

А сегодня всё было ещё хуже, потому что по мере того, как они неспешно шли по бывшему имперскому центру, на премьер-министра постепенно накатывали волны жара, сменяемые ознобом. Она с трудом держалась на ногах, чувствуя, как кружится голова от выпитого алкоголя, а в животе скапливается необычное напряжение.

– Благодарю вас, Максимилиан, но дальше я сама.
– произнесла Туа, с удивлением отмечая, что ей сейчас хочется чего-то странного.

– Могу ли я что-нибудь для вас сделать?
– любезно осведомился тюремщик, не спеша её отпускать.