Сыграй для меня
Шрифт:
«Наглец!»
Пугаться сильнее было невозможно, и для разнообразия я разозлилась. Открыла рот, собираясь высказать заносчивому блондину все, что думаю о его манерах, но так и не произнесла ни слова. Вместо этого, повинуясь внезапному импульсу, осторожно коснулась опухших губ. В памяти тут же вспыхнуло воспоминание: я бросаюсь к мужчине и целую его, встаю на цыпочки, обнимаю за шею, ерошу волосы…
«Нет, нет, нет! Это не может быть правдой!»
– Что ж, иди.
Настроение барда прыгало настоящим кузнечиком. Вроде бы минуту назад он во что бы то ни стало желал
Вот только стоило поравняться с кроватью, как менестрель резко повернул голову и окинул меня полыхающим взглядом.
– Смотри не пожалей потом, – со всей возможной страстью выдохнул он.
– Было бы о чем!
Может, это прозвучало слишком резко, но вернувшиеся воспоминания оглушили, окончательно сбив с толку и начисто перепутав все мысли. Я никак не могла понять, что именно нашло на меня внизу? Сейчас я не испытывала и эха прежних чувств, отчего собственное поведение казалось помешательством. Может, именно так и сходят с ума?
– Тогда почему ты до сих пор здесь? – опять усмехнувшись, мурлыкнул менестрель.
Казалось, ему доставляет удовольствие вот так играть со мной, наблюдая за реакцией и делая вид, будто способен читать мысли.
Наверное, служанкам в трактире подобное поведение нравилось, только вот меня жутко раздражало, вызывая только одно желание: все-таки подобрать таз и огреть блондина по голове.
– Сама ведь не знаешь, от чего отказываешься, – приняв более томную позу, бард приглашающе хлопнул ладонью по матрасу.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы я пробкой вылетела из номера. Чудом не споткнувшись, слетела по ступенькам в общий зал. За время моего отсутствия практически ничего не изменилось, разве что компания наемников исчезла.
Один из парней покосился на меня и толкнул друга локтем, после чего они громко расхохотались. Покраснеть сильнее было уже невозможно. Ужасно хотелось поскорее сбежать из трактира и забиться в дилижанс, но я заставила себя принять равнодушный вид и невозмутимо зашагала к выходу.
«В конце концов, это люди видят меня первый и последний раз. Не все ли равно, что подумают?» – попыталась втолковать я себе в безуспешной попытке успокоить нервы.
Выскочив на улицу, глубоко вздохнула. Здесь было прохладнее, налетал ветер, и разгоряченное лицо начало остывать.
«Это всего лишь досадная неурядица. Мелочь, не стоящая внимания», – не желая, чтобы мои спутники о чем-то догадались, я пригладила волосы и поправила одежду. – «Как будто попавший в яму дилижанс. Проехали и забыли».
Я сделала еще шаг вперед и споткнулась на месте, наконец, сообразив, что дилижанса нет на прежнем месте.
– И вовсе нет причин для волнения, – чтобы звучало увереннее, я произнесла это вслух. – Наверное, кучер загнал дилижанс в хлев. Да-да, именно так. Не на улице же лошадей кормить.
Обругав себя за излишнюю панику, я улыбнулась и зашагала вперед, обходя трактир. Вот только меня поджидал неприятный сюрприз. В хлеве были стойла с несколькими
лошадьми, нашлась пара коз, но дилижанса не было. Да и если бы лошади еще поместились, то он точно нет.Насвистывая веселую мелодию, в хлев вошел молодой паренек. Меня он даже не заметил и, подхватив щетку, направился к ближайшему стойлу.
– Подскажи, пожалуйста, а где дилижанс? У вас есть еще какие-то места, где оставляют повозки? – окликнула его.
– Какой дилижанс?
Лошадь всхрапнула, и мальчишка начал расчесывать ей гриву.
– Дилижанс, на котором я приехала с друзьями. Он должен быть здесь, – надеясь, что слуга просто был занят и пропустил наш приезд, повторила я. – Мы пошли в трактир, а возница остался на улице и занимался лошадьми.
– А-а-а, вроде был, – взъерошив волосы, кивнул паренек. – Кажись, уехал уже.
– Как уехал? – внутри все оборвалось.
– Знамо как. Кучер на козлы сел и такой: «Поехали!» – мальчишка взмахнул невидимым кнутом. – Эх, хоть бы кто покататься разрешил. Столько вожусь с лошадьми, ухаживаю, а никто не доверяет. Госпожа, а здесь часом вашей лошадки нет?
Паренек говорил что-то еще, но я уже не слушала, ураганом кинувшись обратно в трактир. Врезалась в кого-то из посетителей, как раз покидающих заведение, но даже не обратила на это внимания. Трактирщик опять стоял ко мне спиной, теперь уже что-то записывая в книге, только вот на этот раз я не собиралась терпеливо ждать.
– Хозяин! – рявкнула во весь голос.
– Чего вопишь, как оглашенная? – с пера у него сорвалась капля, растекшись пятном на половину страницы, и разворачивался мужчина, грозно хмуря брови. – Опять ты?
– Где мои друзья? Вы так и не сказали, какую комнату они сняли, – я сцепила руки, пытаясь унять нервную дрожь.
– Уехали уже. Что, не попрощались? – мигом смекнув, что к чему, язвительно хмыкнул трактирщик.
Пол покачнулся под ногами, вынудив до боли вцепиться в стойку.
«Они уехали. Без меня», – столь простая истина никак не желала уложиться в голове.
Конечно, нас нельзя было назвать лучшими друзьями, но ведь и врагами тоже! А вот так равнодушно взять и забыть человека… Оливия еще могла бы предложить отъехать в сторону, чтобы разыграть меня и понаблюдать за реакцией, но Мэтью точно разбил бы эту идею в пух и прах. Да и вряд ли кучер поддался бы на уговоры, он даже короткие остановки делать не хотел, все желал поскорее доставить нашу компанию и взять следующий заказ.
– Сколько прошло времени? Ну, с момента, когда мы вошли? – озаренная догадкой, порывисто спросила я.
– Ох, – «как же ты мне надоела», – так и читалось в глазах трактирщика, но он все же нахмурился, вспоминая. – Утка успела спечься, ее и на стол подали, так что почитай два часа прошло.
– Два часа… – отойдя от стойки, я плюхнулась на свободный стул.
Ущипнула себя за руку и тонко охнула от боли. Происходящее все сильнее напоминало какой-то дурной сон, но и какого-то разумного объяснения также не находилось. Я готова была поклясться, что пробыла в комнате у барда не более пятнадцати минут, так откуда же взялось два часа?!