Сын герцога (СИ)

– В замке всегда найдется занятие для нескольких воинов, милорд,– ответил эльф.

– Отец будет даже рад их появлению. Во время переговоров ему не помешает иметь под рукой людей, которые разбираются в тонкостях традиций детей степи. Но дело не в этом… я опять не думаю и делаю ошибки…

– Потому что никак не определитесь, кто вы?– продолжил Лар (оказалось, он тоже прекрасно помнил слова старика-видящего).

– Да,– кивнул молодой лорд.

Если бы он повел себя, как Джай ар-Сантар, сын герцога ар-Сантар, он, прежде всего, подумал бы о неприятностях, которые сразу же свалятся на его голову, как только он появится в Империи в обществе степняков. И вспомнив об этом, он нашел бы способ оставить Лиама и остальных в Хаганате.

А если бы он повел себя, как рэм, то подумал бы о том, какая судьба ожидала его воинов в стране, где детей степи считали дикими нецивилизованными варварами, способными только скакать верхом и размахивать мечами. Но Джай метался между этими двумя ипостасями, не зная как ему поступить. И в итоге совершил двойную глупость: и как сын герцога, и как рэм.

Следующее утро не предвещало неприятностей. Сначала Джаю и Лару принесли завтрак. После этого юноша заглянул к Хору и убедился, что мальчишке стало намного лучше. Он был все еще слаб, но, по крайней мере, больше не морщился при каждом неосторожном движении.

После лагеря аштари, он решил прогуляться по Итиль Шер и осмотреть город. Его прогулка незаметно затянулась до глубокого вечера. Но Джай не жалел потраченного на нее времени. Потому что на Итиль Шер действительно стоило посмотреть.

Особенно на улицы, площади и парки, составлявшие центр города. К их созданию явно приложил руку тот же архитектор, который построил сердце Итиль Шер. Потому что хотя дома, который увидел Джай, значительно уступали дворцу хагана в размерах. Выполнены они были в точно таком же стиле.

Белоснежные стены, выложенные из полированного камня. Огромные витражные окна. Изящные террасы и балкончики, увитые плющом и диким виноградом. Притом, что каждое отдельное строение выглядело непохожим на другие, все вместе они составляли единый ансамбль.

Но по-настоящему изысканными выглядели только главные улицы столицы. Стоило отойти подальше от центра, как окружающая картина разительно изменилась. Впрочем, этот Итиль Шер был тоже прекрасен. Да, его дома уже не поражали изяществом и соразмеренностью форм. Они выглядели более массивными и основательными. Но при этом вовсе не казались безобразными. По-своему они были очень даже красивы. И уж конечно они ничем не напоминали глиняные строения, в которых жили аштари.

До окраин юноша так и не добрался. Он побродил по улицам, посмотрел на центральный рынок. Прошелся мимо лавок мастеровых, с любопытством заглядывая во все открытые двери. Из-за чего многие обитатели еще долго смотрели ему вслед. Но Джай не обращал на них внимание. Два воина, которые сопровождали их с Ларом по пятам, отпугивали всех любопытных прохожих.

Молодой лорд и сегодня с удовольствием продолжил бы изучать Итиль Шер. Но явился мальчишка-прислужник и сообщил, что их с Ларом ожидают на официальном приеме по случаю приезда королевы древних.

Если что и могло испортить настроение Джая, так это слова "официальный прием" и "древние". А уж если они сочетались вместе – впору было начинать скрипеть зубами от злости. Юноша даже подумал о том, чтобы сбежать от такого удовольствия. Но когда юный степняк добавил заветное "хаган велел", ему не оставалось ничего другого, кроме как выполнить пожелание владыки. Оставшиеся минуты Джай потратил на то, чтобы привести себя в порядок. Он заново переплел волосы и переоделся.

Лар хмуро наблюдал за его приготовлениями, и, в конце концов, сын герцога не выдержал:

– Если не хочешь идти туда – не ходи.

– Думаю, что гостья хагана ожидает именно нашего прихода, милорд,– ответил Лар.

– Невежливо заставлять даму ждать,– согласился Джай.

Но после его слов выражение лица у эльфа стало еще более хмурым. Ощутив его беспокойство, юноша резко потянул за концы шнурка для волос, намертво затягивая узел, а потом повернулся к Лару и произнес:

– По крайней мере, теперь мы знаем, зачем нас вызвали в Итиль Шер.

– Да, милорд,– кивнул эльф, откладывая в сторону свои кинжалы (на всех официальных приемах действовало неофициальное правило – туда нельзя было приносить оружие). И это тоже очень не нравилось Лару. К началу церемонии они, конечно же, опоздали…

Зато Райн явился туда вовремя. Молодой шаман терпеть не мог официальные визиты. Но к счастью для него, он был только третьим сыном хагана, и ему не обязательно было присутствовать на всех нудных церемониях. Обычно эта почетная обязанность возлагалась на плечи Асиэля (вот уж кто любил пустить пыль в глаза). Или на Триана, который подходил к этому делу с привычной педантичностью. Но не в этот раз. Асиэль так не вовремя поссорился с отцом, а Триан был все еще нездоров. Вот и приходилось теперь Райну отдуваться за троих.

Нет, с подготовкой зала и комнат для гостей он разобрался быстро. Тем более что визит королевы был запланирован уже давно, и к нему тщательно готовились (большую часть этих забот Райн благополучно переложил на плечи старшей жены хагана). Но вот сама церемония встречи…

Труднее всего, оказалось, совместить сложные традиции детей степи с запутанными ритуалами древних. И Райн до сих пор не был уверен, удалось ли ему это. Он даже позавидовал Триану, которому, по случаю болезни, можно было не приходить на церемонию. И когда тот на нее все-таки явился, Райн посмотрел на брата с недоумением, которое очень быстро сменилось раздражением. Иногда он просто не понимал чрезмерную исполнительность Триана. Притащившегося словно специального для того, чтобы с мученическим видом постоять в сторонке, действуя ему на нервы. Впрочем, когда в зал вошла королева древних, Райн понял, что и сам ни за что не отказался бы от подобного зрелища.

Дети степи отводили женщинам роль жен и матерей. Поэтому они просто не понимали, как древние (эти великие воины и шаманы) могли подчиняться женщине. Но любой степняк, хотя бы раз увидевший королеву согласился бы, что эта женщина была достойна того, чтобы править древним народом. Королева выглядела юной, но в то же время мудрой и величественной. На нее невозможно было не смотреть, и при этом не благоговеть.

По случаю приезда королевы, в зале собралось очень много древних. От народа степи присутствовали только члены семейства хагана и несколько рэмов. Учитывая последние события, хаган не хотел видеть в своем дворце посторонних. К тому же, обычаи древних слишком отличались от традиций народа степи. Поэтому на церемонии присутствовали только те рэмы, которые были знакомы с представителями древнего народа.

Когда официальная часть закончилась, Райн не удержался и все-таки подошел к Триану. Того уже заметно пошатывало. Но достаточно было взглянуть на упрямо сведенные брови старшего брата, чтобы понять, что уговаривать его было бесполезно. Если он решил оставаться в этом зале, его можно было унести отсюда только связанным. Своим упрямством Триан доводил до бешенства не только Райна, но и всех окружающих (включая самого хагана). Однажды приняв решение, он уже не отступал от него. Любой ценой, добиваясь поставленной цели. Но нужно было признать, что именно благодаря этой своей черте Триан сумел добиться такого уважения среди воинов.