Сын Нила

Скорее всего Омфис действительно что-то придумал, ведь для него, в отличие от «брата» Гипсея, Двор был смыслом и центром жизни. И рисковать положением ради семьи этот хитрый царедворец точно бы не стал. Наверное… Нефертити вспомнила свои изменения, вспомнила внезапную ответственность Аменхотепа, ставшего гораздо спокойнее и надёжнее Сменхкара, самоуверенную и внезапно жёсткую сестру и внезапно подумала «А вдруг!»

– Я… даже не знаю. Но! Он забросил Двор, ты знала?

– Он ещё мальчишка, это просто детские шалости!

– Тогда у меня есть план! Я всё-таки зазову его к себе на вино, упою и всё про тебя выпытаю.

– Но зачем вы это делаете, госпожа?

– Омфис мне друг. А ты возлюбленная друга, а значит тоже не чужой человек. Мы во Дворе, Сануре, здесь нужно держаться вместе с проверенными и надёжными людьми. Ты дорога Омфису, а значит тебе не помешает помощь будущей принцессы.

– Это если я ему дорога, – снова нахмурилась девушка. Но что-то в её тоне заставило Нефертити поверить, что девушка очень и очень бы хотела, чтобы Неф оказалась права.

– Ну… если хочешь, то сама послушаешь. Есть у меня знакомая жрица, что сможет тебя спрятать у нас в поместье так, что Омфис тебя даже не заметит.

Нефертити счастливо улыбнулась, уже предвкушая удачную пакость, после которой Омфис просто обязан будет стать частью её свиты. А Сануре стояла неестественно выпрямившись и думала о том, что у сумасшедшего мальчишки и друзья такие же. Даже если один из друзей – невеста принца.

Для того, чтобы Омфис согласился, наконец, принять приглашение от Нефертити, девушке пришлось объединяться с Сануре и разыгрывать целый спектакль. Сануре постоянно пряча глаза наплела юноше, что ей ну очень срочно нужно уехать из Фив к дальним родственникам на похороны, при чём подговорившая её к этому Нефертити чуть не вышла девушке на помощь, когда та убегала от Омфиса бурча под нос «нет её не надо провожать, ой, нет, не надо слать дары, это большая тайна, вот, не могу объяснить, прости!»

Каким-то чудом, но Омфис поверил и даже действительно не стал ничего проверять, и тем же вечером отослал Нефертити соглашение на визит через пару дней. И вот тут возникла другая проблема, внезапно в позу стала Беренмут, которая в плане Неф была чуть ли не основным звеном. Потому что младшая сестра наотрез отказалась в этом участвовать. Нефертити вообще показалось, что стоит ей ещё немного настоять, и Бер пошлёт к Аиду и её, и Омфиса с Сануре, и вообще все Фивы разом.

Поэтому план пришлось срочно переделывать. Вот только как протащить Сануре в охраняемое, полное слуг и воинов поместье, задумавшая всю эту авантюру девушка не представляла. Одеть в слугу? Попросить Сменхкара провести как дальнего родственника? Вообще не скрывать, и пригласить девушку как гостью, а потом молиться, чтобы никто ничего не сообщил случайно Омфису?

И из-за этих размышлений Нефертити всё сильнее злилась на сестру. Вот что ей стоило помочь? Вот значит как к принцу пойти и что-то там вынюхивать десять дней, хотя самое важное узнала, как потом оказалось, ещё в первый, так это жрица может, а здесь, когда решается, можно сказать, счастье двух замечательных людей, так младшая корчит рожи, бурчит про «эти ваши любови» и сбегает.

– Ребёнок! Ну настоящий же ребёнок!

Омфис должен был прийти уже сегодня вечером, а решение так и не было найдено. Сестра ,видимо чувствующая, что Нефертити от неё не отстанет, куда-то сбежала с самого утра, Смехкар тоже ушёл на плац, тренироваться, хотя девушка подозревала, что парень просто не хотел попасть под горячую руку. Вот и оставалось девушке ходить туда-сюда по поместью, надеясь, что в последний момент её озарит.

Сануре тоже не особо помогала. Наоборот, с каждым днём она всё больше разуверивалась в идее Нефертити, и сокрушалась, что позволила себя уговорить. Мало того, родители Сануре, которым девушка всё рассказала, чтобы иметь возможность временно не посещать Двор, пришли в ужас от подобных чудачеств дочери. Каких сил стоило девушке уговорить их хотя бы тут же не покаяться перед Омфисом, Нефертити не представляла. Хорошо, что её опекуны гораздо лояльнее к таким небольшим приключениям.

– Стоп… Я придумала! – Нефертити даже подпрыгнула от промелькнувшей мысли. У неё же есть не только Беренмут! Господин Эйе, конечно же, вряд ли одобрит подобные интриги, но госпожа Тэи точно поймёт девушек. Да и у старшей хозяйки поместья слуги точно не будут спрашивать, кого это она пригласила и стоит ли сообщить об этом старшим господам. Осталось убедить Сануре, что идея сообщить об их интриге старшим родственникам, это не самоубийство…

***

Вечер наступал планомерно и неумолимо, Нефертити готовила гостевую комнату госпожи Тэи к приходу старого друга, мысленно продумывая диалог, Сануре нервничала в соседней спальне, заранее стараясь дышать потише, а тайно потешающаяся над своей воспитанницей и её новой знакомой кормилица что-то шила, сидя тут же на кровати. Сначала женщина думала покинуть девушек и оставить обеих с их планом наедине, но увидев почти трясущуюся Сануре, передумала. За что Нефертити была очень благодарна госпоже – ещё не хватало, чтобы такой вымученный план сорвался из-за нервного напряжения.

Долго себя ждать Омфис не заставил, опоздав всего на несколько капель, что было рекордом для не самого пунктуального юноши, он улыбаясь во все зубы вошёл в гостевую комнату и тут же начал заваливать Нефертити вопросами о её жизни, делах во Дворе, самочувствии семьи и так далее. Да и сам рассказывал, казалось, обо всём, что видел, о торгах, новых придворных, недавнем пожаре в низовьях Нила. Только о себе ничего не рассказывал. И о принце.

Поняв, что так будет продолжаться довольно долго, если не весь вечер, Нефертити сначала пыталась плавно повернуть разговор в нужное ей русло, но Омфис, опытный в беседах Двора, легко уходил от всех словесных ловушек девушки. Так что Нефертити ничего не оставалось, как спросить Омфиса в лоб:

– Итак, ты влюбился?

В ответ на это Омфис даже вином подавился, а потом расхохотался, прикрывая рукой рот.

– Великие боги, ты всё таки не выдержала, да? Ладно-ладно, не хмурься, а то я не догадывался, зачем ты меня пригласила! Но дразнить тебя было забавно, подруга!

– Омфис, так ты специально о всякой ерунде говорил?! – возмутилась девушка.

– Ну почему сразу о ерунде? Между прочим важной торговой информацией с тобой делился. Вот Сануре сразу бы поняла куда её применить!

– Да-да… так ты влюбился?

– Ну… возможно.

Омфис налил себе ещё вина и стал медленно цедить его, хитро глядя на Нефертити.

– Омфис, во имя Исиды, рассказывай!

– Хах… Неф, а ты изменилась. Раньше тебе и в голову не пришло бы, что я могу влюбиться. Да и с чего бы?

Нефертити прищурилась. Омфис явно играл, строя из себя этакого прожжённого политика. И девушка бы ему даже поверила, если бы не знала с самого детства. Да и факт отстранения от Двора был слишком уж показательным.

– Ну расскажи мне, великий стратег, что такого замечательного в той девушке, что один только ты и разглядел?

– Ну для начала, конкурентов нет. Это хорошо, это значит никто не будет мне мешать! – Принялся рассуждать Омфис.

– И она старше тебя, довольно грубое нарушение традиций.

– Младшую ещё воспитывать надо, а она и так всё умеет.

– Знатного рода за ней тоже нет.

– Значит никто не будет влазить в нашу жизнь, да и торговцы будут полезнее для меня, чем чистая кровь, я и так достаточно знатен.