Сыновья

И снова — открытое шоссе. С обеих сторон широко раскинулись поля. Вдали, хорошо видимые в лунном свете, полоски леса и разбросанные там и здесь деревни. Но людей по-прежнему не видно. Грузовик мчится все дальше, дальше…

Вальтер продрог, для такой ночной поездки он был слишком легко одет. Ледяной ветер трепал его волосы. Он с утра ничего не ел и потому острее чувствовал холод. Спит ли уже отец?.. Просто смешно, до чего все это молниеносно произошло. Отец не успел опомниться, как Вальтер уже стоял в машине. «Трогательно, в сущности, что он бегал со мной по городу и хотел получить оружие. Интересно было бы посмотреть на него в боевой обстановке. Воображаю! Ведь он чуть что — сразу же скисает».

Шофер заглушил мотор, машина прошла еще несколько метров и остановилась. Тимм выскочил из кабины.

— Товарищи, внимание! Итцехоэ занят фрайкором, но Легердорф рабочие удерживают пока в своих руках. Итцехойские товарищи отступили в Легердорф. Они окружены частями фрайкора, мы, по всей вероятности, натолкнемся на фрайкоровцев. При малейшей опасности ложитесь. Только тем двоим, что стоят у пулемета, оставаться в боевой готовности. Значит, слушать мою команду! Едем без огней! Не разговаривать! Строжайшая дисциплина!

Медленно катился грузовик мимо оголенных деревьев, мелькавших по обе стороны шоссе. Никто не произносил ни слова. Вальтер слышал лишь, как то один, то другой из товарищей, повозившись с винтовкой, взводил курок. И ему ужасно хотелось зарядить свой карабин, но он боялся, что не справится и осрамится.

— Стой!

Резкая команда прорвала тишину. Все, кто был на грузовике, пригнулись, и Вальтер тоже опустился на корточки. Машина медленно подвигалась вперед. Вот она остановилась. Слышно было, как открылась дверца кабины и чей-то голос спросил:

— Кто вы? Откуда едете?

Несколько секунд стояла зловещая тишина. И неожиданно щелкнул выстрел. За ним — второй…

И все стихло. Грозный гул, казалось, покатился по полям, уходя все дальше и дальше…

— Товарищи!

Все подняли головы. Тимм стоял возле машины. Он подал наверх две винтовки.

— Положите их к остальным! — сказал он и, усевшись снова рядом с шофером, неслышно закрыл дверцу кабины. Шофер включил мотор, и машина покатила дальше.

V

Не успели проехать и ста метров, как из редкой сосновой рощицы послышались выстрелы. На грузовике опять все пригнулись, в том числе и Вальтер. Раздался крик. Шофер прибавил скорость. Одновременно на грузовике застрочил пулемет. Под огневым заслоном машина бешено мчалась в ночной тьме по невидимому шоссе. К собственному изумлению, Вальтер не испытывал никакого страха; сидя на корточках, стиснутый плотно прижавшимися друг к другу людьми, он чувствовал себя в полной безопасности. Только бы шофер не потерял присутствия духа и не налетел на дерево.

Дорога ухудшилась. Машина пошла медленней, ее подбрасывало на выбоинах и кочках. Вдруг шофер затормозил. Выстрелов больше не было, и те, кто находился у бортов машины, подняли головы, стараясь рассмотреть, что делается вокруг. Выпрямился осторожно и Вальтер. Он увидел перед собой низкое, вытянувшееся в длину строение. Потом в темноте вырисовалась высокая фабричная труба, она словно поднималась от самой земли. Тимм разговаривал с горсткой людей, вооруженных винтовками.

Машина стояла у Легердорфского кирпичного завода — передового опорного пункта рабочих.

— Минутку, товарищи! — крикнул Тимм. — Всем ждать на машине. Еще неизвестно, здесь останемся или двинемся дальше.

На машине потихоньку переговаривались и смеялись. Все радовались, что так благополучно прорвались сквозь огонь противника. Хвалили Кришана — молодец, ни разу не дрогнул. Только теперь Вальтер узнал, что во время перестрелки в сосновой рощице один из товарищей, Кришан Дейке, все время подпирал пулемет плечом.

— У меня, наверно, вся спина разукрашена синими и зелеными полосами, — смеясь, говорил Дейке. — Но страху мы на них все-таки нагнали…

Тимм со своими людьми остался здесь. Кто хотел, мог расположиться в здании завода и поспать. Несколько человек отправились туда. Вальтер совершенно не склонен был отдыхать; он не отходил от Тимма и, таким образом, узнал, что же разыгралось вчера в Итцехоэ и здесь, в Легердорфе.

В полдень в Итцехоэ тоже была объявлена всеобщая забастовка. Но в то же мгновение из казарм вышли войска и заняли все общественные здания и крупные заводы. Во второй половине дня произошли первые стычки; рабочие заняли вокзал и несколько гостиниц. Удержать эти объекты им, однако, не удалось — воинские части чуть было не взяли их в кольцо. В последнее мгновенье рабочие отряды пробились к своим в Легердорф. Когда отступали, а отступали с боями, был смертельно ранен командир борющихся рабочих, социал-демократ Эвальд Бюлер, заводской мастер, бывший фельдфебель, взявший на себя командование вооруженными отрядами. Рабочие принесли с собой в Легердорф тело своего погибшего товарища и установили гроб в местной школе. Команду над отрядами рабочих взял на себя, ко всеобщему удивлению, бывший капитан, а ныне вышедший на пенсию налоговый инспектор. Как уверяли итцехойцы, он отлично делал свое дело.

— Что это за налоговый инспектор? — спросил Тимм.

— Те, кто его знает, говорят, что он близок к «Германской народной партии». Буржуй с головы до пят, — ответил один из итцехойцев. — С причудами. Не мудрено — ведь ему уже под семьдесят. С нами, собственно, он не имеет решительно ничего общего, но дело свое делает отлично. В политическую работу он совершенно не вмешивается.

Тимм выразил желание познакомиться с отставным капитаном. Прошли гуськом через территорию завода, потом через какое-то обледенелое поле вышли на шоссе и вскоре достигли города.

Легердорф — маленький городок со сравнительно высоко развитой промышленностью и с сильными рабочими организациями. Легердорфовец, шедший рядом с Вальтером, говорил то о кожевенном, то о кирпичном заводе, то о джутовой фабрике. Пять восьмых всех голосов избирателей отданы рабочим партиям. А вокруг города, в деревнях и в поместьях, преобладают консервативные элементы. В обычные времена классовая борьба здесь выносится на танцевальные площадки, рассказывал легердорфовец. Ни одно воскресенье не обходится без драки. Кто с кем дерется? Крестьяне с рабочими. В последнее время крестьянские парни все чаще приводят с собой пресловутых тайных солдат, которые скрываются в крупных поместьях.

Вальтер спросил, кто эти крестьянские парни? Вероятно — сыновья кулаков?

— Многие, но не все, — ответил легердорфовец. — Однако сплоченность у них поразительная, независимо от происхождения!

— Это нехорошо, — сказал Вальтер. — Надо постараться перетянуть бедняков и их сыновей на нашу сторону.

— Безнадежное дело! Они часто реакционней кулаков. Даже батраки иной раз заодно с ними. Перетянуть их к себе? Бред! Их можно только по башке бить. Крестьяне, за редким исключением, — враждебный лагерь. Это нам надо твердо знать. А сейчас что? Не то же самое? Нет, деревня против нас!