Сыщик мафии

Тусклый свет электрической лампочки, освещавший штабеля каких-то колес, показался настолько ярким, что он зажмурился и застонал.

Добрый отчетливо вспомнил, как загнал машину в мастерскую, как вышел из нее. Потом слесарь и его дружок не хотели приступать к работе. Слесарь боялся, что он не заплатит обещанную сумму, уж очень большой она казалась по его меркам. Доброму пришлось выполнить его требования. Потом он сидел за столом с остатками закуски и недопитой бутылкой водки, а слесарь со своим гостем возились с машиной… Стоп! «Они о чем-то шушукались, пару раз выходили за запасными частями куда-то на склад. В какой-то момент слесарь вернулся один и стал громко рассказывать оставшемуся в кладовке помощнику о том, как он отдыхал с какой-то Катькой… Потом его дружок подкрался сзади и ударил чем-то тяжелым. Они меня связали и затащили сюда».

Боль в затылке становилась все сильнее. Одновременно куда-то медленно стал уплывать пол, а к горлу подступила тошнота.

«Неплохо они меня приложили», – с тоской подумал Добрый и огляделся. Кроме колес, здесь в углу были сложены автомобильные двери разных цветов, фары, детали кузова и двигателя. Деревянные полки были завалены аккумуляторами, стеклом, сиденьями…

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и он увидел слесаря. Глядя на него снизу вверх, Доброму вдруг показалось, что за время, пока он был без сознания, злодей будто бы стал выше и шире в плечах.

– Как самочувствие? – шагнув через порог, спросил слесарь.

– Развяжи меня! – с трудом сдерживая ярость, прошипел Добрый. – Ты даже не представляешь, с кем связался.

– Отчего же? – Слесарь подошел ближе, взял верхнее колесо, поставил рядом и сел. – Ты мокрушник!

– Чего? – чувствуя, как пересыхает глотка, уставился ему в глаза Добрый.

– У тебя в багажнике труп, – продолжал слесарь, – в салоне сумка с бабками. Причем с большими бабками!

– Чего ты хочешь?

– Я? Уже ничего. Ты же не станешь утверждать, что, направляясь сюда, рассказал жене, соседу и маме, куда едешь?

– При чем тут жена?

– Жена? – эхом повторил слесарь и пожевал губами. – Впрочем, конечно, ни при чем. Вы ведь год как развелись…

Добрый догадался, что Слесарь посмотрел его документы.

– Может, договоримся? – неожиданно выпалил он. – Я тебе отвалю столько, что забудешь, как гайки крутить…

– Я разве хочу забыть? – удивился слесарь. – Мне нравится. Это хобби… Местные меня за это Слесарем и прозвали.

– Ты за это хобби деньги берешь, которыми семью кормишь, – усмехнулся Добрый.

– Странный ты, – задумчиво глядя на него, проговорил Слесарь.

– С чего ты взял?

– Того, что я у тебя нашел, мне хватит на всю жизнь, поэтому попробуй предложить что-то такое, что меня заинтересует…

– Ты… Ты что? – поперхнулся слюной Добрый.

– Видишь, как тебе не повезло? А вообще, я сегодня подумал и неожиданно тебе позавидовал…

– Что?!

– Сам посуди, вот я, например, наверняка никогда не узнаю даты своей смерти…

– Ты чего говоришь?

– А чего ты испугался? – расплылся в улыбке Слесарь. – Не надо бояться. Посмотри на своего клиента в багажнике. Ему теперь все равно. Он там, где все мы были до рождения. Разве это страшно?

– Что-то непохож ты на слесаря, – сделал вывод Добрый, пытаясь унять начавшуюся тряску.

– А какой, по-твоему, должен быть слесарь?

– Слушай, мне сейчас точно не до этого, – признался Добрый.

– Хорошо. – Слесарь ударил себя ладонями по коленям и встал. – Буду тебя убивать, а то действительно не по-человечески как-то…

– Что? – взвыл Добрый. – Ты… Нет!

Он кричал, бился затылком о резину, уложенную за спиной, скрипел зубами и кусал губы, однако Слесарь, не обращая на него внимания, вышел и закрыл за собой дверь.

Добрый повалился на бок и закрыл глаза.

«Неужели все? Как нелепо, как глупо! Дурак! Господи… Надо молиться… Он есть! Точно! На него одна надежда. Как там надо просить? Спаси меня, Господи, раба своего… Черт! Спаси меня, Господи, раба твоего! Нет! Что там в церквях говорят?»

– А-аа!

Глава 6

– А она старенькая? – громким шепотом спросила Алена. – Может, не слышит?

– Скорее дома нет. – Матвей снова надавил на кнопку звонка.

Алена набралась смелости и решительно постучала. Но массивная железная дверь отозвалась глухим звуком.

Сзади раздался шум, и Матвей обернулся. Из квартиры напротив на площадку вышла невысокая полная женщина в старомодной шубе. Голова ее была закутана в белую шаль и украшена сверху нелепой меховой шапочкой. Верхнюю часть лица закрывали огромные очки в пластмассовой оправе, делавшие ее похожей на маленький батискаф с иллюминаторами.

– Здравствуйте! – поприветствовал ее Матвей и показал большим пальцем себе за спину: – Вы не знаете, ваши соседи дома?

– А вам зачем? – Женщина подозрительно уставилась на незнакомца снизу вверх.

– Я – товарищ Игоря, – соврал Матвей.

– Так он здесь и не бывает, – хмыкнула она. – А Надюша, вернее, Надежда Константиновна из дома ни ногой…

– В каком смысле? – насторожился Матвей.

– В прямом, – пожала плечами женщина и заправила под шапочку прядь седых волос с остатками рыжей краски на кончиках. – Она сердечница, да и возраст. Сын ей нервы мотает… В общем, совсем сдала.

– Понятно, – кивнул Матвей. – Не может до дверей дойти?

– Все может быть. – Бабка направилась вниз по лестнице.

– Дела! – протянул Матвей.

– Ну, так что? – игриво заглянул ему в глаза Алена. – Куда теперь?

– Думаю, надо участковому сообщить, – пожал он плечами.

– Уверен? – отчего-то расстроилась девушка.

– Точно, – подтвердил Матвей, отметив про себя, что, как ни крути, в работе частного сыщика невозможно обойтись без контакта с полицией. Ему претило то, что он нарушил обещание, данное Шатуну, не контактировать с силовиками. Успокаивало одно: этот человек – бандит и сам живет нечестно.

Опорный пункт полиции располагался на первом этаже расположенной по соседству высотки.

– Ты меня здесь подожди, – остановившись у входа, попросил Матвей.

– Хорошо, – кивнула Алена.

Матвей вошел и оказался в небольшом коридоре, упиравшемся в дверь, из которой на уровне глаз торчали два шурупа. Видимо, раньше здесь висела табличка, на которой было написано имя хозяина апартаментов.

Матвей постучал.

– Войдите! – раздался из-за двери недовольный мужской голос.