T?K

– "Uber! Давай. "Uber! – ответил Максим, вставая в очередь.

Уже никто толком и не помнил о существовании закона “О речи” с чётко прописанными нормами, правилами, обязанностями и правами "oсобей на самовыражение. Когда-то в нём была отмечена и обязанность начинать и заканчивать любую фразу, прямую речь на письме и даже в мыслительном процессе, восклицанием “"Uber!”, воздавая таким образом дань уважения Великому Вождю и самой "Uмперии – сверхвождь, сверхимперия. Популяция долго привыкала к новой “норме”. По прошествии времени каждая "oсобь уже иначе и не могла мыслить. Эту обязанность упразднили. А Министерство стопроцентной науки "Uмперии сообщило об уникальной находке – об "uberдревнем из когда-либо найденных документе, в котором упоминался процесс развития "oсоби, в частности её речевого аппарата. “В ходе эволюции человеческой "oсоби развились голосовые связки. Звуки стали обретать более сложную семантическую нагрузку. Первым словом, которое произнесла "oсобь-прародитель, обитающая на современной "uмперской территории, было слово состоящее из двух слогов “"U-ber!”. В начале времён оно имело несколько значений “сверхсильный”, “сверхсмелый”, “сверхсолнцеликий”, “сверхсправедливый” и “сверхмудрый”. Далее в ходе естественного развития речи образовались уже и другие слова…”

Невыносимая тоска и беспомощность одолевали Давида. Он посмотрел на выстроившихся в супермаркет… “"Uber! Овцы, мы для них – овцы, – подумал он, прикуривая сигарету. – Сегодня мы пришли делать покупки, а завтра кто-то из нас будет лежать на прилавке в качестве товара, мяса, ведь мы всего лишь "oсоби. "Uber!”.

– "Uber! Ты тоже поцеловал портрет? "Uber! – спросил Давид приближающегося Макса.

– "Uber! Ты заметил стражей? Мне ещё не надоело жить. "Uber! – почти шёпотом ответил Максим, протягивая Давиду бутерброд.

Макс недавно устроился работать в монтажный отдел Единого Правдивого. Интуиция Давида подсказывала: новичок – непростая "oсобь. Что-то в нём настораживало. В то же время Давида с необъяснимой силой влекло к Максиму. Скорее всего, от общего одиночества, как думал сам Давид. Он недоверчиво присматривался к новому коллеге. В конце концов, ни для кого не было секретом, что агенты Министерства чистого общества (МЧО) активно внедрялись во все сферы. Власть любила и маниакально стремилась к чистоте во всём, усердно стимулируя "uПопуляцию к достижению поставленных целей. “Быть санитаром общества благородно! Вместе – к ещё лучшему будущему! Заяви на нарушителя сейчас и спи спокойно! Самоочищение – залог благополучия и развития!” – звучали отовсюду призывы и лозунги. "Oсоби охотно реагировали на них. Сдавали друг друга зелёным человечкам. Доносы всячески поощрялись правительством. Если доходило до суда "Aфродитой, тому, кто донёс на подсудимого, начисляли четверть недельной зарплаты и снимали одно предупреждение с личного счёта. Если у доносчика не было предупреждений, то начисляли половину недельной зарплаты.

Как-то Макс спустился в архив. Для документального фильма о счастливой популяции не хватало кадров с радостными "oсобями. Решили использовать архивные материалы времён Федерации. Максим отправил запрос: “…видео довольных жизнью федератов, разгуливающих по паркам, улицам, с семьями, веселые дружеские компании и т.д. – чтобы выглядело "uber-позитивно. Спасибо! Позже зайду. "Uber!”.

– "Uber! Привет! – переступая через порог сказал Макс. – Ты как? Не запылился тут среди архивных полок? "Uber!

Давид молчал. Он сидел, уткнувшись лбом в скрещённые на столе руки. Рядом лежали подобранные для монтажа материалы. Макс подошёл ближе и легонько коснулся его плеча.

– Да, что? Чего тебе? – спросонья выпалил Давид.

Максим растерянно попятился назад.

– Что уставился? – Давид потёр ладонью губы. – Что, шоколад на лице?

Макс еще больше разинул рот от удивления. И тут до Давида дошло. Слабо промямленное “"uber” слетело с его уст. Согласно Кодексу "Uмперии, Макс должен был незамедлительно сообщить о “дефективной "oсоби” в соответствующие органы.

Так как употребление “"Uber!” уже не было прописано в законе, а считалось природно развившейся особенностью речи "uПопуляции, это нарушение рассматривалось с медицинской точки зрения. Подобные отклонения от нормы лечили старыми действенными способами – систематическим причинением боли механическим путём, звуковыми волнами и электрическими разрядами. Некоторые медики с особо творческой натурой и обострённой научной фантазией пускались в креативные эксперименты. Они изобретали новые, более изощренные методы. Врачей никто не обязывал получать лицензию на “творчество”, так как они изначально трудились на благо "Uмперии в государственных учреждениях, что обеспечивало бесплатную медицину всем желающим. И не желающим, в данном случае, тоже. Обычно после лечения подобного “дефекта речи” мало какая "oсобь могла членораздельно говорить. Большинство только и повторяли что “"ub-"ube-"ub-"ube” раскачиваясь взад-вперёд.

Макс быстро сориентировался:

– Да, у тебя шоколад на лице, – достал бумажный платок из кармана и протянул Давиду.

В воздухе повисла напряжённая пауза. Давид смотрел на коллегу в ожидании неминуемого подвоха. Макс приблизился к нему в упор, предлагая платок. Давид не решался взять. Тогда Макс, неожиданно даже для себя, схватил руку коллеги:

– Ты подумаешь, что я… – тихо выпалил он. – Пожалуйста, доверься мне.

Максим приблизил ладонь Давида к своей шее, оттянув ворот водолазки. Давид хотел было отдёрнуть руку, но Макс настоял:

– Пальцы сюда, – показал Максим.

– "Uber! Ты инфицирован! "Uber! – Давид окаменел от страха, почувствовав под пальцами учащенный пульс.

– "Uber! Я здоров! "Uber! – едва улыбнулся Макс.

Давид опасливо отошёл в сторону.

– "Uber! Забирай материалы и иди. "Uber! – произнёс он растерянно.

– "Uber! Продолжай носить защиту даже во время домашнего поглощения новостного продукта. Тебе станет лучше, ты вспомнишь и поймёшь. "Uber!

Давид недоверчиво покачал головой. Максим подошёл к двери, запер её и быстрой походкой вернулся к Давиду.

– "Uber! Послушай меня. Просто послушай. Всё началось за несколько часов до провозглашения "Uмперии… Об опасной Herz-инфекции, якобы угрожающей земному шару, объявили по телевидению. Люди, естественно, не поверили в существование “болезни”. Только сумасшедший мог всерьёз принять этот бред за правду. Гражданам на несколько недель запретили покидать дома под угрозой арестов и баснословных штрафов, чтобы максимально долго держать зрителей у экранов. Сообщения о пандемии шли одно за другим по всем телеканалам, переполнили интернет-ресурсы. Радиостанции подхватили новость, подливая масла в огонь. Печатные издания также вышли с информацией об опасном сердцебиении, – Максим поправил ворот водолазки. – Понемногу зрители засомневались. Сначала легко навеваемые, затем – значительное большинство. Засомневались в том, что сердцебиение – нормально. Поднялась всеобщая паника. Телефоны службы спасения разрывались от звонков. Все больше и больше "oсобей действительно сходили с ума. Люди бесследно исчезали после посещения их домов спасателями. Десятками, сотнями… Правительство обязало устанавливать "uСкрины во всех личных обитаемых зонах и в многолюдных общественных местах…

Непрекращающиеся агрессивные атаки СМИ вслед за психическими привели к физиологическим изменениям в людях. Стремительный процесс не поддавался разумному объяснению. Полгода спустя у 97% населения "Uмперии действительно перестали сокращаться сердца, почти перестали. Всего 24 удара в сутки – по одному в час. И только когда сердце сокращалось, "oсобь в течение 30 секунд могла думать по-человечески ясно и логично.

– …но этого времени недостаточно, чтобы прийти в себя. Поэтому люди сразу же забывают, что происходит с ними в секунды “просветления”… – объяснил Макс Давиду, севшему под напором шокирующего рассказа.

Поначалу народ пытался протестовать. По стране прокатились демонстрации. Люди выступали против тотальной пропаганды, требовали правды от властей. Правительство недолго терпело мирные протесты, применив в ответ летальную силу. СМИ умолчали о расстреле безобидной демонстрации. Власть приняла закон, запрещающий собрание более трёх "oсобей в общественных местах.

– …именно в этом документе впервые использовали слово “"oсобь” вместо “гражданин”, – Макс откашлялся.

Люди ещё возмущались какое-то время. В сети, дома ругали правительство. Особенно доставалось власти от художников, музыкантов, поэтов, театральных трупп… Когда Великий Вождь подписал закон об оскорблении власти и её представителей, десятки тысяч людей посадили в исправительно-трудовые колонии. Всех, кто имел хоть какое-то влияние на население и выступал против агрессивной внутренней политики, ликвидировали с помощью зловещих машин правосудия, которые вдруг появились на вооружении стражей правопорядка.