Та ночь

– Точно. – Рилан медленно выдохнула, думая, как близко подошла к тому, чтобы бездумно разрушить свое прикрытие.

Слишком близко.

***

Идя домой, Рилан услышала звонок сотового. Роясь в сумочке, она на минуту подумала, а вдруг это Кайл, тоже прочитал ту злосчастную статью? Рилан уже практически слышала его низкий дразнящий голос. «Решил звякнуть своей любимой убойно сексуальной брюнетке, советник. Может, встретимся сегодня на четвертый раунд?»

Рилан наконец нашла телефон.

Нет. Звонила ее мать.

– Мама… привет.

– Похоже, не зря я тебя предупреждала насчет Кайла Родса.

Мгновенно встревожившись, Рилан замерла на перекрестке. Как мать, находясь во Флориде, могла о чем-то узнать? Придется включить дурочку.

– Мама, ты о чем?

– Да только что прочла «Трибьюн». Твиттер-террорист снова появился в колонке сплетен.

– Ты читаешь колонку сплетен?

– Конечно. А откуда еще мне быть в курсе всех местных сплетен, пока я пережидаю зиму?

Это в смысле уже май.

– Я еще не видела сегодняшний выпуск, – сказала Рилан и технически не соврала. Она же его слышала. – Сначала завозилась с работой, потом посидели с Рей. Вот только иду домой.

– Похоже, его заметили в каком-то новом клубе. Ушел вместе с «таинственной убойно сексуальной брюнеткой в красном платье». Небось, подцепил там очередную страхолюдину. – И мать тут же весело сменила тему: – Ну да ладно, как у тебя-то дела, милая? С кем-нибудь вчера веселилась?

«Ага. С Кайлом Родсом».

– Да ничего особенного. Мы с Рей сходили в одно место, немного выпили. – Пожалуй, лучше опустить детали, раз мать только что назвала ее страхолюдиной. – Чисто из любопытства: а почему тебя так волнует Кайл Родс? Ты же его даже не знаешь.

– Сказала же, мне не понравилось, как он пялился на тебя на том фото. Ну кто так смотрит на совершенно постороннюю женщину, да еще в зале суда? Моя фирма вечно с такими работала. Богатые, самоуверенные, думают, что у них весь мир в кармане и им все с рук сойдет.

– Мам, ну он же никого не убил. Просто обрушил Твиттер.

Да, она вроде как немного защищала Кайла, но слова матери ее задели. Рилан видела настоящего Кайла Родса – парня, который, несмотря ни на что, добровольно помог ей по делу Куина. Да, он не без недостатков, но достоинства у него тоже есть. И не только те, которые она видела без одежды.

Рилан быстро сменила тему, больше не желая обсуждать Кайла, колонку сплетен или что-то еще, связанное с прошлой ночью. Уже и так все ясно: идти домой к Кайлу было глупо. А Метамфитаминовая Рилан глупости не делает.

Начиная с вот этого самого момента.

По возвращению домой она договорила с матерью и бросила сумочку на пол в спальне. Объевшись тостов и до сих пор не отойдя после ночи разврата с Кайлом, Рилан скинула туфли и забралась в кровать.

А три часа спустя проснулась от звонка сотового. Рилан села, ничего не соображая со сна и сбитая с толку темным вечерним небом. Ругаясь, потянулась за сумкой. Лучше бы кто-то умер, причем буквально. Если это не ФБР, не Управление по борьбе с наркотиками, не Секретная служба и не Бюро контроля алкоголя, табачных изделий и огнестрельного оружия по поводу чего-то сверхсерьезного, то она кого-нибудь убьет.

На экране высветилось: «Номер не определен».

– Рилан Пирс.

– Поверить не могу, как приятно снова слышать твой голос.

Рилан легла на подушки, не в силах скрыть удивление:

– Джон.

Глава 23

Рилан посмотрела на часы на тумбочке и быстро прикинула в уме. Разница Чикаго с Римом – семь часов.

– У тебя сейчас начало третьего ночи.

– Ага, – радостно подтвердил Джон. – Только что разошлись с вечеринки друга. Одна женщина из римского филиала, тоже эмигрантка, познакомила меня с местными. Мы отмечали… вообще-то, понятия не имею, что мы отмечали. Просто пришли за компанию.

– Уверена…

– Брат одного из парней держит виноградник в Тоскане. Мы ездили туда на выходные. Тебе бы понравилось, детка. Дом просто роскошный. Обновленная вилла восемнадцатого века, стоящая прямо посреди зеленых холмов. Molto bello (очень красиво – ит.).

Рилан моргнула.

О боже.

Мало того, что Джон тараторил, не слушая, и внезапно переходил на итальянский – так еще и назвал ее деткой. После трех лет отношений это могло означать лишь одно.

Ей по пьяни позвонили из другого конца света.

– Похоже, все твои надежды оправдались, – заметила она, все еще вытряхивая из головы остатки сна.

Разговор вдруг показался каким-то сюрреалистичным.

– Не все, – драматично возразил Джон. – Вечеринка была в квартире неподалеку от Пьяцца Навона. Я ушел первым и начал бродить по округе. И сам не понял, как оказался перед фонтаном Бернини, глядя на тот ресторанчик с желтым навесом, который нам так понравился. Помнишь?

Конечно. Два дня промотавшись по достопримечательностям, вроде Форума, Ватикана, Испанской лестницы и Колизея, они наконец решили отдохнуть. Поэтому на следующий день проспали допоздна, нашли ресторанчик и несколько часов просидели за уличным столиком, болтая, наблюдая за людьми, наслаждаясь пищей и хорошим вином. А потом вернулись в отель и занялись любовью.

– Помню. Хотя теперь это все словно вечность назад было.

– Да. Многое теперь словно вечность назад было. – Он сменил тему. – Ну? Как у тебя дела?

Сперва письмо, а теперь звонок по пьяни. Не понимая, что творится с бывшим, Рилан решила наконец выяснить.

– Джон. Без обид, но… что ты делаешь? Нам правда стоит это обсуждать в два часа утра?

– Мы ничего в два часа утра и не обсуждаем. У тебя только семь вечера.

Пожалуй, лучше не придираться к словам. Как бережливый юрист на гособеспечении Рилан постоянно помнила, что этот звонок обходится ему в евро за минуту.

– Зачем ты звонишь?

– А что, мужчина не может сказать «привет» давней подруге без того, чтобы ему не предъявили федеральное обвинение?

«Каламбур намеренный».

– Но ведь я получила письмо. Мы уже поздоровались, помнишь?

– Просто хотел узнать, как ты, Ри. Судя по твоему ответу, неплохо, но разве точно поймешь из письма?

Рилан провела рукой по волосам. Пусть они с Джоном и договорились не связываться после разрыва, но эта беседа все равно когда-нибудь состоялась. Люди любят поставить окончательную точку в отношениях.