Таксидермист

А потом я вышел на работу.

– О, ты вернулся?! – заскочив в кабинет, вытаращился на меня Тофель. – Как раз кстати. Одевайся, поедешь со мной.

Сказал он это так решительно и безапелляционно, что я тут же стал одеваться.

– Куда мы едем? – поинтересовался я уже в машине.

– В морг. Нужно посмотреть на одного покойника, – сказал Олег Николаевич и мельком глянул на меня. – А то я, знаешь ли, не очень-то люблю ходить один по такого рода местам.

Если бы я сразу знал, куда мы направляемся, то, наверное, под каким-нибудь предлогом ехать бы отказался, но теперь уже сопротивляться было поздно. Машина на полном ходу мчалась на оледенелой трассе.

– Кстати, давай рассказывай, что там с тобой приключилось? Обокрали тебя в тот вечер?

– С чего вы взяли? – вяло возмутился я, помятуя, что никому о случившемся не рассказывал и никто кроме жены о произошедшем вообще не должен был знать.

Тофель усмехнулся.

– Не забывай, что я когда–то работал в следствии. Делать выводы и сопоставлять факты еще не разучился. Посуди сам: после того как ты проводил меня в тот вечер до дома, в кафе ты уже больше не вернулся и назавтра попал на больничный. И то, что в тот вечер в кафе ты не расплатился, а сделала это только на следующий день твоя жена, мне тоже известно. Еще я знаю, что сегодня утром ты первым делом, нарисовавшись на работе, написал заявление о выдаче нового удостоверения взамен утраченного. Нормальные такие совпадения, да?!

Тофель прищурился.

– А я, между прочим, как узнал, что ты попал на больничный, обзвонил все отделения милиции, навел кое-какие справки и выяснил, что в правоохранительные органы за помощью ты не обращался. И еще, скажу тебе по секрету, я побывал в поликлинике по месту твоего жительства и самым внимательным образом изучил твою медицинскую карту.

Услышав это, я почувствовал, что мои уши вспыхнули пунцовым огнем.

– Вообще-то эти сведения являются врачебной тайной, – заявил я.

– Ладно, не злись, – отмахнулся Тофель. – Сказать по правде, я очень сильно виню себя за то, что с тобой приключилось в тот вечер. – Он внимательно посмотрел мне в глаза и добавил: – Зря я потащил тебя через весь этот дурацкий парк. Ведь все произошло в парке?

Я некоторое время молчал, потом ответил:

– Я не хотел бы снова возвращаться к этой теме.

– Как хочешь, – сказал Тофель и при этом как-то очень весело и в то же время насмешливо посмотрел на меня.

«Издевается», – решил я и сделал вывод, что Олег Николаевич действительно очень непредсказуемый человек, и от него вполне можно ждать всего чего угодно.

Когда мы подъехали к зданию морга, в небольшом дворике перед центральным входом я увидел толпящихся людей – в основном представительных мужчин в дорогих дубленках и норковых шапках, причем один из них стоял в стороне и, бурно жестикулируя, громко разговаривал по мобильнику. Чуть поодаль двое парней в синих куртках устанавливали на штатив видеокамеру, а рядом с ними от холода переминалась с ноги на ногу девушка с микрофоном в руке.

Когда мы вышли из машины, на крыльце морга появился в окружении свиты чем-то сильно озадаченный мэр города собственной персоной. Увидев Тофеля, мэр радостно развел руками.

– Олег Николаевич, и вы тут! Это очень, знаете ли, хорошо. Я почему-то был совершенно уверен, что встречу вас здесь.

Градоначальник тут же зло отогнал кинувшуюся к нему свиту, подошел ближе, взял Тофеля под ручку и, отводя в сторону, зашептал:

– Резонанс огромнейший. Шутка ли – депутата убили. Этим случаем там, – мэр поднял палец вверх, – уже сегодня интересовались. Ох, чувствую я, что скоро нас кое-кто как овец дрессированных перед собой построит и будет отчета спрашивать. Скажет, раз на вашей территории все это происходит, значит, вы и виноваты. Как будто у нас ни прокуроров, ни милиции нет. Одни только мэры, которые за все везде и всегда отвечают. Олег Николевич, я знаю, что вы здесь нарисовались не просто из любопытства. Вы уж, голубчик. Если что-то по этому делу узнаете, будьте добры, сообщите, а? – попросил напоследок мэр.

В дурно пахнущем здании морга мы нашли тощего врача в здоровенных очках и вместе с ним направились в покойницкую.

В огромном зале гулко гудели лампы дневного света, а на столах, укрытые грязными простынями, лежали покойники.

– Это он? – спросил Тофель, после того как патологоанатом остановился у одного такого стола.

– Он, – ответил врач и, взявшись за край простыни, буднично спросил: – Показывать?

– Не надо, – тихо, но достаточно твердо сказал Тофель. – Лучше расскажите от чего он помер.

– Там, – указал патологоанатом пальцем на спрятанного под простыней покойника, – на его шее отчетливо видна странгулярная полоса. Очень типичное повреждение для повешенных.

Сказав это он многозначительно умолк.

– Что вы хотите этим сказать? – не утерпел Тофель.

– Только то, что, по характеру этой самой полосы ясно, что погибший в момент удушения вероятнее всего находился в горизонтальном положении. При повешении след от веревки на шее несколько другой. Я уже начал составлять заключение по этому поводу и… – Патологоанатом умолк, глядя в потолок, потом продолжил: – Я не знаю, как это объяснить, да это в общем-то и не моя работа, но, к примеру, под его ногтями нет совершенно никаких следов, и, надо сказать, вообще я не обнаружил на его теле следов борьбы – царапин, синяков, ссадин. Такое ощущение, будто его душили, а он при этом даже не сопротивлялся.

– Ясненько-понятненько, – задумчиво протянул Тофель. – Может быть, удушению предшествовал какой-нибудь резкий сердечный приступ или еще что-то в этом роде?

– Вскрытие покажет, – сообщил патологоанатом. – На всякий случай проверю также наличие в крови каких-либо лекарств или других препаратов.

– Полагаете, наркотики? – спросил Тофель.

– Поживем – увидим, – сказал патологоанатом.

– Скукотища! – негромко произнес Тофель.

– Может, заедем куда-нибудь в ресторан и перекусим? – возле машины спросил меня Тофель.

– Что-то нет никакого желания, – сказал я, вдыхая свежий, морозный воздух. – Что с ним случилось? – мотнул я головой в сторону здания морга.

Тофель включил двигатель автомобиля, закурил и сказал:

– Погибший этот не кто иной, как депутат Медведев. Сорок два года, большой любитель бегать с собакой по вечерам. Вчера его нашли мертвым в близлежащем парке. Вот в общем-то и все. Хотя нет, не все. В последнее время Медведев засветился в нескольких темных историях по присвоению и перепродаже государственного и муниципального имущества, в результате чего стал весьма состоятельным господином с внушительным счетом в банке.

– Может быть, в его смерти замешаны какие-нибудь наследники? – предположил я.

Тофель стряхнул пепел, большим пальцем задумчиво провел по губам и ответил:

– Та баба, с которой Медведев жил, числилась только в любовницах – законной супругой ему не была и, значит, на наследство претендовать не могла. Других наследников у Медведева нет, вот и выходит, что через шесть месяцев как то и предусмотрено законом, наше родное государство приберет к рукам очень хорошее состояние.

– Значит, смерть этого депутата выгодна была одному только нашему государству? – сделал я вывод.