Таксидермист

– Не спеши с умозаключениями, – сказал Тофель, – хотя знаешь, на тупое ограбление это тоже не похоже. Скажи, что можно отобрать у человека, бегающего по парку в спортивном костюме?

– А собака? – вспомнил я.

– Собака особой ценности не представляла, если ты об этом, – усмехнулся Тофель. – Обычный далматинец. Ее, кстати, на месте преступления так и не нашли. Убежала, наверное, куда-нибудь со страху.

– Ну так что? Едем обедать? – спросил Олег Николаевич.

Я отказался и с тупой головой после посещения мрачного заведения направился на остановку общественного транспорта, сославшись на то, что желаю немного прогуляться по свежему воздуху и побыть одному.

На следующий день Тофель появился на работе, сияя как начищенный пятак.

– Новость слыхал? – обратился он ко мне. – Патологоанатом обнаружил в крови Медведева остаточные следы биджипи шестнадцать.

– Что это еще такое? – удивился я.

Тофель закурил и, хитро прищурившись, сказал:

– Это же нулевые! Расцвет фармацевтики. Каждый день в мире изобретаются новые препараты. Разного рода спортсмены и бодибилдеры уже просто не могут без химии. Стероиды, анаболики и всякая другая хрень активно производятся в Юго-Восточной Азии, а конкретно этот препарат используют для обездвиживания крупных животных, таких, к примеру, как слоны или тигры. Естественно, для применения на людях он категорически запрещен.

Я неприятно похолодел.

Олег Николаевич тряхнул пепел и продолжил:

– Я же говорил тебе, что преступность в последнее время стала совсем иной. В прежние годы уголовники работали просто – приставляли нож к горлу и требовали кошелек взамен на жизнь, а теперь вон с помощью медицинских препаратов обездвиживают жертву и творят, что хотят.

– Ну так что? – минуты через две спросил Тофель. – Может быть, все-таки расскажешь про тот твой случай в парке? Хотя… не надо. Я и сам уже все знаю, обо всем догадался. Между прочим, кроме тебя, было еще как минимум два точно таких же эпизода.

– В каком смысле?

– Ну, все по одной и той же схеме: шел себе поддатый человек по парку или пустырю, вдруг ни с того ни с чего падал на снег, переставал дышать и немного погодя умирал или замерзал. И при этом у него совершенно бесследно пропадали деньги, часы, документы.

Олег Николаевич пристально и как-то насмешливо посмотрел на меня и добавил:

– Я говорю только про те случаи, на которые наша доблестная милиция соизволила обратить внимание. И кто его знает, от чего замерзли еще человек сто или, может, сто двадцать.

– Это действительно так? – ужаснулся я.

– Нет, конечно. Это я шучу, – усмехнулся Тофель. – Думаешь, их кто–то считал? Это же проще всего – взять и закрыть дело за отсутствием состава преступления. Замерз алкаш, туда ему и дорога.

Тофель еще раз затянулся сигаретой, потер пальцем висок и сказал:

– Но и за те два зафиксированных раза наша доблестная милиция давно уже пытается этого урода поймать, да только все как-то не может. Схема преступления всякий раз одна и та же: безлюдное место, вечернее время, одинокий прилично одетый, немного поддатый гражданин и его беспомощное состояние после укола биджипи шестнадцать, а потом самая банальная кража и новый жмурик. И при этом ни свидетелей, ни улик. Ищите, господа менты, ветра в поле.

Олег Николаевич замолчал, посмотрел в окно, потом повернулся и с какой-то радостной гордостью заявил:

– А я ведь не знал, что это из-за него ты на больничный попал. Я только сделал предположение и, надо сказать, не ошибся. Значит, и к тебе он свою руку приложил, порылся в карманах и все такое.

От спокойно-циничных фраз Тофеля меня кинуло сначала в жар, потом в холод. Вот уж не думал, что та дурацкая история с ограблением в парке всплывет так скоро.

– Знаете, там в парке меня насторожила одна фраза этого человека… – ни с того ни с сего разоткровенничался я.

– Какая?

– Он посмотрел мое адвокатское удостоверение, очень удивился и сказал: «А я думал, ты коммерсант».

– И что?

– Не знаю почему, нот мне эта фраза запомнилась.

– По-твоему, он питает какую-то особенную ненависть к предпринимателям?

Я пожал плечами.

– Выходит, что два раза он ошибся – сначала на тебе, потом на депутате Медведеве.

– Подождите, – от неожиданности я даже вскочил с места. – Вы считаете, что на Медведева напал тот же человек, что и на меня?

– У каждого преступника свой почерк, – сказал Тофель. – Думаю, что трюк с биджипи шестнадцать – это ноу-хау твоего нового знакомого. Хотя, знаешь, что-то в деле депутата Медведева не сходится. До сих пор для меня остается неясным вопрос: «Что можно было украсть у человека, бегающего по парку в спортивном костюме?»

Олег Николаевич загасил в пепельнице окурок и собрался уходить, но возле двери задержался и сказал:

– Получается, что на сегодняшний день ты единственный человек, знающий его в лицо.

Тофель внимательно посмотрел на меня и добавил:

– Если не хочешь, чтобы список жертв этого придурка увеличивался, шуруй в милицию и бухти там его приметы. Вот тебе визитка. – Олег Николаевич достал из кармана визитницу в металлическом корпусе, достал из нее картонный прямоугольник и кинул на стол передо мной.

– Майор Елена Федоровна Ковшова, – прочитал я.

– Мы с ней когда-то работали вместе. Не бойся, никто там тебя протоколами и допросами мучить не станет. Им хоть и неудавшаяся, но все же еще одна попытка совершить преступление для отчетности совсем не нужна. Короче, пойдешь к Ковшовой, скажешь, что ты от меня, поговоришь, так сказать, в неофициальной обстановке, расскажешь, как все было, опишешь приметы этого чудика – и все дела. Понял?

Елена Федоровна встретила меня довольно-таки холодно. Когда я вошел в кабинет с портретом президента на стене, она сразу же скрестила на груди руки, предложила сесть, молча выслушала мою историю и спросила:

– С каких это пор адвокаты стали преступников ловить?

– Я никого не ловлю, – ответил я.

– Да я не про вас, – произнесла она. – Я про Тофеля. Ему, видимо, в адвокатах то заняться нечем. Я вообще не понимаю, зачем он отправил вас ко мне.

– Чтобы я описал вам приметы этого преступника, – недоумевая ответил я.

– Да нет. Здесь явно что-то не то, – продолжила Ковшова. – На мой взгляд, все это очень попахивает уязвленным самолюбием. Дескать, вы поймать медбрата не можете, а я вам улики для его поимки дарю с барского плеча.

Елена Федоровна, прищурив глаза и глядя куда-то в потолок, задумалась.

Пока она молчала, я смотрел на портрет избранного на второй, последний по закону, срок президента нашей страны на стене и почему-то поймал себя на мысли, что в его взгляде определенно есть какая-то жесткая, стальная даже я бы сказал, хитринка. Моложавый, энергичный руководитель страны с совершенно лисьим, хитрым взглядом. И вот интересно кто в самом скором времени придет ему на смену? Ведь незаменимых же не бывает, даже среди президентов.