Тактик 1

Я кивнул, слабо понимая, какое отношение Салвадор и обезьяны имели ко мне.

— Но вот какая петрушка кудрявая… Как в Ландон кого посылать, Парыж или там, Сан-Франциско какое, у меня очередь из желающих и телефон обрывают наши спонсоры. «Пожалуйста, Пётр Аркадьевич, отправьте нашу доченьку с губищами, она у нас умная». В чём этот ум выражается? Не отвечай! А как в слегка криминальную Бразилию, так сразу с добровольцами беда. Поэтому, раз уж ты у меня на грани отчисления, сделаю тебе, как говорил один товарищ из Италии, предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

Он замолчал, какое-то время снова критически меня осматривая.

— Студент Голицын, поедешь кормить бразильских комаров и слушать, что они там расскажут про бразильские новые технологии? Согласен? Или мы возвращаемся к первому варианту — приказу об отчислении?

Пётр Аркадьевич улыбнулся как бразильская анаконда, которая собирается сожрать наивного туриста.

А я, насколько это было возможно быстро, думал.

Бразилия? Конференция? Жара, душные помещения, ботаники, бубнящие на непонятном языке, переваренные фаршированные перцы в столовой, низкорослые гопники. С другой стороны, поездка за счёт универа. Экзотика, все дела. Хотя меня это мало волновало. Главное — это был выход. Временный, корявый, но выход из сложившейся ситуации. Как использовать баг в игре, чтобы проскочить сложный участок.

Анализ.

Квест: Поездка в Бразилию.

Цель: Избежать отчисления.

Награда: Условный перевод на следующий курс, дополнительный шанс.

Штраф за отказ: Отчисление.

Затраты: Две недели времени, необходимость притворяться нормальным человеком на конференции.

Риски: Факторы не известны.

Вывод: Квест приносит мало пользы, но устраняет проблемы глобального характера. Лучший из доступных вариантов. Надо брать!

— Врать не буду, Пётр Аркадьевич, Вы умеете убеждать.

— Это да, поручик Голицын, приходится уметь.

Он взял массивную ручку из вороха бумаг, чиркнул приказ округлой подписью и протянул мне, чтобы я ознакомился и поставил свой каракуль под поездкой хрен знает куда.

* * *

Бразилия встретила меня серьёзной коротко стриженной бразильской тётенькой за стойкой пограничной службы аэропорта, которой долго смотрела на меня, прежде чем поставить мне штамп в заграннике.

Кто знал, что мне больше не понадобится загранпаспорт?

Трансфер не положен, я не настоящий турист, а бедный студент, так что добирался общественным транспортом.

Бразилия, экзотика… Меня экзотика не цепляла от слова совсем. Ну, пальмы. Ну, жарко. Ну, говорят на каком-то непонятном языке. А в целом, страна как страна.

Я заселился в оплаченном институтом номере (к гадалке не ходи, мне взяли самый дешёвый) отеля четыре звезды.

Администратор безошибочно определил во мне бедного студента, который не даст на чай. Поэтому учтивый гарсон не подхватил мой саквояж, чтобы донести до номера. Оставим эти фантазии для фильмов про весенний Париж. Администратор если и проводил меня — то только разочарованным взглядом.

После заселения спустился вниз, осмотреться.

Стемнело. Вечер, народу мало. В целом, я стараюсь не курить и другим не советую, но после перелёта и нервотрёпки последних дней — потянуло.

Прикинул, у кого можно было бы стрельнуть сигаретку.

Широкоплечий здоровенный амбал в свободного кроя весёленькой рубашке, которая контрастировала с его серьёзным лицом, явно немец, целенаправленно дошёл до распахнутых ворот входа на территорию отеля и дисциплинировано остановился под знаком «место для курения», около специальной урны.

Я и одновременно со мной другой гринго, направились туда же.

Немец достал пачку сигарет Gold Mill, другой иностранец — щуплый маленького роста русоволосый коротыш в светлом пиджаке, чью национальность я не смог сходу определить (но явно не бразилец) вынул из кармана старомодный портсигар.

— Гебен зи мир, битте, айн сигарет? — обратился я к немцу, тот на пару секунд отчётливо завис. Не то чтобы я знал немецкий, просто помнил некоторые слова, однако немец или не понял меня, или сама по себе просьба его озадачила.

Невысокий гринго усмехнулся и подал мне сигарету из портсигара и даже протянул массивную бензиновую зажигалку.

— Эрик! Бритиш, фром Ноттингем, — ткнул себе в грудь невысокий иностранец. Несмотря на улыбку на лице, его глаза постоянно блуждали, словно сканируя окрестности.

— Рос, русиш, фром Москоу, — отозвался я. Вообще-то я из Подмосковья, но объяснять это иностранцам было бы сложно.

— Их Мейнард, дойч… Дрезден, — в тон нам отреагировал немец.

Мы закурили, однако так уж вышло, что как следует покурить нам не дали. Не судьба.

Около ворот с визгом остановился потрёпанный автобус с тонированными стеклами. Автобус был какой-то старой модели, вроде как школьный, в Бразилии на чём только не ездят.

Я успел подумать, что местная традиция тонировать машины «вкруговую» — это, конечно, весело, помогает против яркого бразильского солнца, но как они что-то видят по ночам? Сейчас, например, темно.

Из автобуса выскочило несколько подтянутых бразильцев, которое в мгновение ока оказались вокруг нас троих. И эти бразильцы, они не были веселыми и дружелюбными, никакой румбы и карнавала. Больше того, в нас достаточно красноречиво тыкали автоматами Калашникова.

Такой универсальный инструмент общения.

Нас троих сцапали и потащили в автобус. Немец попытался возмутиться и что-то там на немецком прокричать по этому поводу, вроде про нарушения закона и то, что он подданый Кайзера. Бразильцы со всем уважением приложили его прикладом по башке, тем самым свернув дискуссию. Англичанин сверкал глазами, как пойманный с поличным кот, а я молча (автомат показался мне достаточно убедительным аргументом) шёл.

В автобусе наши руки стянули стяжкой и затолкали на заднюю площадку автобуса. Из-за того, что я не сопротивлялся, моя сигарета даже не выпала из рук.

Я прищурил глаза и попытался анализировать. Восемь бойцов, плюс один водитель. Руки связаны. Общение между членами «нашей команды» затруднены языковым барьером.

Автобус тронулся и помчался, быстро, словно участвовал в соревнованиях.

Нас раскачивало, похитители убрали автоматы за спины (спасибо и на этом), часть бразильцев следила за нами, часть расселась, а один ушёл ругаться с водителем.