Тактик 1

— Гм. А что Вы говорили по поводу магии, задатков?

— А, да. Тот, кто с вами вступил в того, в контакт… Вы ничего не помните?

— Нет, — Эрик отрицательно покачал головой.

— Он что-то забрал. Но дал каждому из вас магический дар. У нас такое только у дворян. Дар слабенький… Дело в том, что аристократы развивают его с младых ногтей, а вы вон какие взрослые. Может ваш дар и нельзя развить.

— И что у нас за таланты? — осторожно спросил Мейнард, который понял, что нападать на шамана не придётся.

— У тебя что-то связанное с силой и скоростью. У молодого, — он показал на меня, — память, кумекалка и восприятие. А у тебя…

Он ткнул в Эрика, тот старался не дышать, словно от слов шамана зависело его будущее.

— У тебя, короче, зрение, умение видеть неочевидное, далёкое, скрытое, в том числе и магического свойства. И ты можешь скрывать свою личину. В общем, тот, кто вам даровал всё это, он исходил из ваших характеров и прошлого. Что ещё могу сказать?

— Да, что можете? — спросил Мейнард.

— Что, когда у вас будут деньги, приходите, поколдуем. А пока вы и так услышали больше, чем заплатили. Кстати!

Он поднял палец повыше.

— Что?

— Дверь там, не забудьте её закрыть за собой. А вообще, заходите, если не подохните.

* * *

Рассвет на над крепостью Берден Кош Стойкий окрасил небо в нежные розовые, оранжевые и фиолетовые тона, словно гигантский художник решил использовать всю свою палитру для этого одного момента.

Солнце, медленно поднимаясь из-за заснеженных вершин, бросало длинные тени на грубые каменные стены, делая их чуть менее суровыми. Влажный горный воздух был свеж и прохладен, пах хвоей и мокрым камнем. Красота. Неземная. Буквально, мать её. Мы не обсуждали слова шамана, пока добирались до казарм и на нашли пару деревянных «шконок», чтобы завалиться спать.

Но я для себя понял, что мы крепко встряли, попав в другой мир.

Солнце всходило, красота утреннего неба здорово контрастировала с той хренью, что творилось под этими небом.

На нижней площадке крепости, недалеко от наших казарм, уже кипела жизнь. Не стройная, не организованная, а скорее хаотичная.

Ветераны и новички, солдаты гарнизона, одетые в поношенную броню, куда-то спешили, повозки скрипели, груженные припасами, крестьяне, пришедшие из окрестных деревень, завозили свои незамысловатые товары и сбывали их закупщикам Ордена.

Закупщики, тоже, кстати, ветераны, не стесняясь брали «откаты», то есть мзду с крестьян, но те отдавали её привычно и легко. Видимо, это была часть общей договорённости.

Всё при деле.

И среди всего этого — мы, новобранцы. Сотня или около того, была поднята пузатым трубачом, который вошёл в казарму и проблеял на своём богомерзком духовом инструменте жуткую мелодию, пробуждающую новобранцев к новому дню.

Капралы, которые должны были нами заниматься, не спешили появляться, поэтому мы все для начала вышли за пределы казарм.

Наша троица не стала исключением, только мы держались чуть особняком, заодно укрывшись за складкой здания, чтобы если появится «начальство», не попасться к нему на глаза. Мы все согласились, что концепция «поближе к кухне, подальше от начальства», ввиду некой неопределённости других стратегий, вполне нам подходит.

В какой-то момент к нам подошел здоровенный, с бычьей шеей и пустыми глазами, типичный местный увалень, один из новобранцев, таких как мы.

И всё же он был не такой. Местный, грязный, как и остальные. В его движениях чувствовалась грубая сила и отсутствие интеллекта. Он был одного роста с рослым Мейнардом, который превосходил по росту большинство местных. И взгляд у этого чужака был такой… злой и тупой. Он явно был из тех, кто привык решать вопросы кулаками, а голову использовал только чтобы в неё есть.

— Эй, новенькие, — пробасил он, его голос был скрипучим и неприятным. — Слышал, у вас монеты есть. А ну-ка быстро подарили их Малышу Тренту. По-хорошему.

Чтобы проиллюстрировать свой посыл, он закатал правый рукав своей грязной рубахи.

Глава 4

Средневековая цельнометаллическая оболочка

Анализ.

Угроза силового конфликта.

Вооружение противника – отсутствует.

Интеллект – крайне низкий.

Класс– типичный гопник увеличенного размера.

Цель противника — проявить садистские наклонности, отжать лут, установление доминирующей социальной роли.

Целесообразные действия – силовое противостояние.

…

Я посмотрел на Эрика, потом на Мейнарда. Мы уже очень неплохо понимали друг друга, в том числе и без слов. К тому же мы были чужаками, и нам нужно было сразу обозначить свои границы.

— А с чего это мы должны делиться? — спросил я, стараясь придать голосу максимально провокационные нотки. — Друг?

Увалень оскалился:

— Не хотите, значит, по-хорошему. Грубите, нарываетесь… Значит, я сам их заберу. Монеты и пару твоих зубов в придачу, — он сделал шаг вперед, поднимая кулак для удара.

Всего доля секунд нам потребовалась, чтобы переглянуться и распределить роли.

Я отвлекал внимание «противника».

Эрик, словно тень, скользнул за его спину. Его движения были почти невидимы. Он не стал ждать, пока тот замахнётся. Его нога, тонкая и быстрая, сделала едва заметное движение, подставив подножку.

Увалень, не ожидавший такой подлости (быть может с ним всегда дрались «честно», лицом к лицу, а может просто не догадывался), начал терять равновесие. Его глаза расширись, а массивное тело стало заваливаться.

Мейнард среагировал мгновенно, и мне даже показалось что тут проявились та скорость и сила, о которой говорил Ярдиг, причём проявились в полной мере. Он не стал бить увальня кулаком в морду, чего я от него ожидал.

Вместо этого, когда увалень падал, Мейнард нанес точный, короткий удар ребром ладони в основание черепа, туда, где шея соединяется с головой. Не так, чтобы убить, но достаточно, чтобы отправить его в нокаут. Эдакое карате и прочее кунг-фу.