Тактик 1

Я хотел отказаться, но Броин был непреклонен.

— Да хранят тебя горы, человек, — торжественно сказал он и скрылся в темноте вслед за остальными.

Я остался один посреди гулкой тишины опустевшего рудника.

В руке мешочек с золотом. В душе странная смесь свинцовой усталости, мимолетного удовлетворения и какой-то горькой иронии. Освободил рабов, победил врагов… Прямо герой. Только вот окружающая реальность вовсе не геройская и совсем не радует.

Горький привкус у этой победы.

* * *

Промозглое утро застало нас на у края болота, усталых, грязных, но живых. Солдаты, кое-как обсушившись у чадящих костров, разбирали трофеи. Потерь у нас было на удивление немного — несколько раненых, в основном болтами. Гномам повезло гораздо меньше.

Мы вытащили всех, тут сказалась немецкая педантичность и с той же педантичностью они были разграблены.

Мы вернулись в свой лагерь, вонючие, грязные, в крови и болотной жиже, таща на себе трофеи.

В момент, когда багровое солнце только-только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в тревожно-розовые тона, на опушке леса показался конный отряд. Это были стрелки-егеря Ордена, элитные бойцы, закованные в лёгкую (и ужасно дорогую) воронёную броню, с длинными луками за спиной. Возглавлял их пожилой рыцарь с суровым, обветренным докрасна лицом и чёрной повязкой на одном глазу.

— Это Пруст Одноглазый, — почти беззвучно сказал Эрик, возникший рядом со мной. — Легендарная личность. Суров, как старая солдатская щетина, но, говорят, справедлив. Если, конечно, справедливость в его понимании хоть как-то совпадает с нашей.

Пруст неспешно спешился и, даже не удостоив нас взглядом, отдал несколько коротких приказаний своим людям. Те деловито рассыпались по окрестностям, осматривая лес вокруг.

Привели нескольких крестьян, которые прятались по кустам.

Наша рота, пребывающая во всё том же грязном и смертельно-усталом состоянии, построилась, хотя команды от рыцаря не было.

После короткого допроса, больше похожего на вынесение скорого приговора, Пруст направился к нам.

Мы с Мейнардом стояли перед нашим отрядом, Эрик чуть в стороне.

Вид у нас был, прямо скажем, не парадный, а скорее разбойничий.

Пруст Одноглазый остановился перед строем, медленно и внимательно оглядывая каждого из нас своим единственным, но невероятно пронзительным глазом.

— Капралы Ростик, Эрик, Мейнард? — его голос был низким и рокочущим, словно далёкий камнепад в горах.

— Так точно, господин рыцарь! — по-уставному гаркнул Мейнард.

— Докладывайте, — бросил он коротко.

Мейнард коротко и чётко, без лишних эмоций, изложил события прошлой ночи: нападение гномов, трусливое бегство Нэйвика (о его позорной казни на площади мы умолчали, решив, что Пруст и так все узнает), наш отход на болота и последующий бой.

Пруст слушал молча, не перебивая, лишь изредка чуть заметно кривя губы. Когда Мейнард закончил, он несколько секунд буравил нас своим единственным глазом, потом сказал:

— Трофеи, захваченные в бою, остаются у вас. Это ваше право. Что касается рыцаря Нэйвика… — он сделал значительную паузу, — … он покрыл себя несмываемым позором. Его трусость и некомпетентность привели к гибели людей и поставили под угрозу интересы Ордена.

Мы промолчали, потому что его слова и сам тон не требовал ответа.

— Официально гномов в руднике не было, — продолжил рыцарь, — Поэтому не было ни нападения, ни рабов. А если не про то, что «официально», то рабы сбежали. Знаете об этом?

— Виноваты, занимались трофеями, шахту не проверяли, — отчеканил Мейнард.

— Сбежали. Вина за побег рабов-гномов, — невозмутимо продолжал Пруст, — полностью лежит на наёмниках, охранявших рудник. Они будут найдены и преданы суду. Точнее, виселице. Что касается самого рудника… после того, как гномы обнаружили его точное местоположение и пути подхода, он стал слишком уязвим. Охранять его силами одной роты зелёных новобранцев более не представляется возможным. Здесь будет построен укреплённый форпост. Эту позицию временно удержим мы, потом сюда перебросят панцирников и сапёров, чтобы построили стационарное укрепление.

Он снова обвел нас своим пронизывающим до костей тяжёлым взглядом.

— За проявленную доблесть в бою, за то, что смогли организовать оборону и нанести поражение превосходящим силам противника, даже после того, как ваш командир вас предательски бросил, — Пруст на мгновение криво усмехнулся, если этот ледяной оскал можно было назвать усмешкой, — от имени Ордена Ре Бахтал и своей властью повышаю вас, капралы Ростик, Эрик и Мейнард, до звания сержантов. Новые знаки различия получите в замке Берден Кош Стойкий, куда вам и надлежит отправиться со своей ротой.

Вот так. Снова повышение. Такими темпами скоро генералами станем, если выживем.

— Собирайте своих людей, сержанты, — отрезал Пруст. — И выступайте. У вас два дня, чтобы добраться до Берден Кош. Приказ понятен? Возражения есть?

— Никак нет! — рыкнул Мейнард.

* * *

Пока собирались, наспех помылись и собрали барахло, оставив егерям прекрасно оборудованный лагерь.

Обратный путь в замок Берден Кош Стойкий показался нам почти увеселительной прогулкой по сравнению с тем адом, что мы пережили за последние сутки. Рота, обогатившись гномьими доспехами и оружием, выглядела куда солиднее. Солдаты, воодушевленные победой и неожиданным повышением своих командиров, шагали бодро, напрочь позабыв об усталости.

Когда мы проходили мимо Хеоррана, то увидели воочию то, о чем говорил Пруст. Свежесколоченная, наспех возведенная виселица на центральной площади уже не пустовала. Несколько фигур в знакомой одежде наёмников мерно раскачивались в петлях. Среди них я без труда узнал Ордерика. Головорезы Пруста работали быстро и безжалостно эффективно.

«Правосудие Ордена, — с циничной усмешкой подумал я. — Быстрое, жестокое и далеко не всегда справедливое. Но в данном случае, пожалуй, заслуженное».

Отойдя от Хеоррана на несколько километров, мы сделали короткий привал. Я подозвал Эрика и Мейнарда.

— Парни, у меня есть одна идейка, — сказал я, заговорщицки понизив голос. — Помните наш старый знакомый тайник в волчьей пещере? Кажется, пришло время его навестить. Ордерик и его команда нам уже точно не помешают.

Глаза Эрика хищно блеснули. Мейнард, как всегда, был более сдержан, но в его взгляде явно читался интерес.

— Рота подождет здесь, — решил я. — Мы втроём быстро сходим, проверим. Это недалеко.