Тактик 1

— А я думал, просто крепость, — пробасил Мейнард.

— Мы сидим на крупном торговом пункте, — констатировал я. — С другой стороны, что нам с того?

Глаза Эрика хищно блеснули. Сведения о Чёрном рынке была для него интригующими, как для любителя всяческих тайн, интриг и сомнительных сделок.

— Я переоденусь в простую гражданскую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания любопытных глаз людей Мюнцера, схожу туда, лично познакомлюсь с этим рассадником нелегальной торговли. Попробую наладить полезные контакты.

— Ты хотя бы схему начерти, откуда тебя вызволять силами роты, если ты застрянешь, — предложил я.

…

Дни потекли в суете и мелких заботах.

Мейнард, тем временем, с головой ушёл в изучение сложного механизма главных ворот, до этого всегда открытых и оттого словно вросших в камни.

Ворота должны были перекрывать мост в случае нападения. Это было громоздкое, но хитроумное сооружение из массивных, покрытых ржавчиной шестерен, тяжёлых цепей и огромных каменных противовесов, явно рассчитанное на то, чтобы выдержать серьёзный штурм и запереть врага на мосту.

Немец с присущей ему основательностью и педантичностью часами ковырялся в проржавевших деталях, смазывая их вонючим жиром, что-то сосредоточенно чертил на куске пергамента и бормотал себе под нос какие-то технические термины на смеси всеобщего и немецкого. Казалось, он нашёл себе занятие по душе.

Я же решил исследовать нашу выделенную зону ещё тщательнее, чем в первый день.

Шаг за шагом, подсвечивая себе переносной масляной лампой (сейчас бы золотом по весу заплатил на нормальный фонарик), я методично осматривал каждый тёмный закуток, каждую заваленную мусором бойницу, каждый пыльный, паутинный коридор, ведомый своей геймерской привычкой заглядывать под каждый камень в поисках лута или секретов.

И мои поиски, как это часто бывало, увенчались успехом. В одной из самых дальних башен, той, что примыкала непосредственно к началу моста, я обнаружил, что часть внутренних проходов и помещений была очень давно заброшена, а ходы туда грубо, наспех замурованы камнями и завалены строительным мусором.

Разобрав один такой не слишком надёжный завал, рискуя быть погребённым под обвалом, я нашел винтовую лестницу. Ведущую в просторное, гулкое и совершенно пустое караульное помещение, нависавшее прямо над начальной частью моста и видной только отсюда рекой Йорат, которая чёрной, пенистой лентой извивалась далеко внизу, в глубине ущелья.

В помещении было чертовски холодно, что не удивительно при таких больших открытых окнах. Ветер гулял по нему, как у себя дома, завывая в пустых оконных проёмах, но обзор отсюда открывался просто великолепный. Весь мост, как на ладони, река, и даже противоположный, заросший чахлым лесом берег ущелья — всё было видно, как на ладони. Идеальный наблюдательный пункт, устроенный так, что с моста караулка не видна.

«Отличная снайперская позиция», — мелькнула у меня мысль.

Я тут же позвал Мейнарда.

Глава 15

Замкнутое пространство рождающее мрак души

Звать его пришлось лично, ещё и потратить силы на то, чтобы оторвать от механизма ворот.

Осмотрев помещение своим хозяйским глазом, он полностью согласился с моей оценкой. Мы решили пока сохранить существование этого прохода и самой комнаты в тайне не только от горожан и вездесущего Мюнцера, но и от большей части нашей роты. Расскажем только Эрику, когда вернётся. Лишние уши и языки нам сейчас были совершенно ни к чему.

Именно здесь, в этом заброшенном, пыльном и продуваемом всеми ледяными ветрами караульном зале, Мейнард, осматриваясь, сделал ещё одну, куда более интересную находку. В дальних, самых тёмных углах, под толстым, вековым слоем пыли и плотной паутины, притаились странные, массивные деревянно-металлические сооружения.

Это были древние, но на удивление хорошо сохранившиеся стрелковые установки, нечто вроде огромных стационарных арбалетов — скорпионы, как тут же определил их Мейнард, вспомнив что-то из своих бесчисленных книжных познаний по военной истории и инженерии.

От старости и полного запустения механизмы, конечно, не работали, толстые тетивы из бычьих жил истлели и превратились в труху, дерево во многих местах рассохлось и потрескалось. Но сами установки, их мощные станины и металлические направляющие, на удивление, не были разграблены или сломаны. Казалось, о них просто забыли на многие столетия.

— Смотри-ка, Ростик! — Мейнард с мальчишеским, почти щенячьим восторгом провёл рукой по холодному, покрытому патиной металлу одной из направляющих. — Если их починить… восстановить механизмы, сделать новые тетивы… это же какая огневая мощь! Они смогут метать тяжёлые болты или даже небольшие горшки с зажигательной смесью на огромные расстояния! Орден почему-то не использует такие штуки. А зря. Очень зря. Это же идеальное оружие для обороны таких вот узких проходов!

— И простреливания прямого пути моста? — спросил я.

— Получается, что так. Наверное, для этого они и были нужны.

Его глаза горели энтузиазмом. Я видел, что он уже мысленно прикидывает, как и из чего можно восстановить этих древних осадных монстров, вернуть их к жизни. Кажется, у нашего практичного немца появилось новое, увлекательное хобби. И, судя по всему, важное в вопросах обороны. Пусть очень полезное для нас.

Вечером мы втроём сидели в нашей новой, ещё не до конца обустроенной и все еще холодной казарме и ужинали.

Среди дня прислуга мэра притащила в расположении роты корзины с продуктами и не сказать, чтобы много. Так, на сто человек — на пару приёмов пищи. Продукты, доставленные по приказу мэра Мюнцера, были, мягко говоря, не лучшего качества, чёрствый, как камень, хлеб, какая-то безвкусная, серая каша и солонина такой твёрдости и солёности, что об неё можно было точить ножи, а потом ещё и лечить цингу. М-да, «отеческая забота» гражданской администрации во всей красе. И это нам вместо денег? Ну, допустим.

Эрик вернулся со своей вылазки на таинственный Чёрный рынок поздно, когда мы уже собирались ложиться спать. Он был уставшим, но на его лице играла загадочная, довольная улыбка, а за пазухой угадывались очертания пары каких-то интересных, явно недешёвых вещиц. О своих находках и приключениях он, впрочем, обещал рассказать позже, когда мы останемся одни и не будет лишних ушей.

— Холод пробирает до самых костей, — проворчал Мейнард.

За окнами нашей казармы отчаянно выл ветер, принося с собой ледяное, колючее дыхание приближающейся зимы.