Тактик

— Господа! — провозгласил один из секретарей посольства, сегодня исполнявший обязанности личного секретаря посла. — Посол Республики Литва, его превосходительство господин Ренатас Норкус!

«Интересно, — подумал вдруг Штейн. — А если в Литве надумают переводить сказку Джеймса Барри „Питер Пен“, то как будут звать главного героя? Питерас Пенис?» От этих мыслей он снова, не удержавшись, фыркнул. Филипс удивленно взглянул на советского полпреда, но тут открылись двери и в кабинет быстрыми шагами вбежал невысокий, чем-то похожий на крысу человечек. Он поздоровался с хозяином, а затем поклонился Штейну:

— Добрый день, господин полномочный представитель, — произнес он с легким акцентом. — Простите мое отклонение от церемоний и международных протоколов, но я вынужден сразу перейти к серьезному вопросу.

— Надеюсь, вы не ожидаете нашей капитуляции? — холодно усмехнулся полпред.

— О, нет, что вы? Разумеется, нет! — Норкус нервно потер руки, отчего сходство с крысой усилилось. — Мы получили известия о событиях в Таллине. И прекрасно понимаем, что боевые действия идут с вашим значительным перевесом.

— В таком случае?.. — Штейн вопросительно изогнул бровь.

— Одну минуту, господин полпред, одну минуту…

Норкус вытащил оттуда-то кожаную папку для бумаг. «Словно из норки достал», — подумал Штейн, но фыркнуть в третий раз не успел: Норкус раскрыл папку и принялся читать:

— Правительство Литовской республики обращается к правительству Союза Советских Социалистических республик и заявляет следующее:

Несмотря на объявление безответственными лидерами войны, войска Литовской республики до сих пор не принимали участия в боевых действиях против частей и соединений Красной Армии.

«Ах, вон что, — Штейн внутренне улыбнулся. — Мира пришли просить. Ну, что ж…»

— Правительство Литовской республики не желает участвовать в авантюрах, на которые часть безответственных и недальновидных руководителей была спровоцирована извне, а потому просит правительство Советского Союза рассмотреть вопрос о заключении мира на условиях, существующих до войны границ и межгосударственных соглашений.

Также правительство Литовской республики готово рассмотреть вопрос о совместном суде над инициаторами данной войны, а буде таковые являются гражданами Литовской республики, рассмотреть возможность и условия их выдачи правительствую Союза ССР.

«Даже так?» Теперь Штейн улыбнулся уже в открытую. Поощрительно.

— Учитывая тот факт, что Союз ССР находится в состоянии войны с республикой Польшей, правительство Литовской республики напоминает о существующих в настоящий момент территориальных спорах между республиками Литва и Польша, а также выражает надежду на благородство правительства Союза ССР при утверждении послевоенного устройства государственных границ…

«А-а-а… Виленская область [56] ? Ну, разумеется…»

56

Город Вильно (Вильнюс) и прилегающие к нему территории были оккупированы Польшей в 1920 г. В состав Литвы возвращены доброй волей Советского правительства после окончания освободительного Польского похода 1939 г.

— Со своей стороны правительство Литовской республики готово выступить против польской военщины совместно с частями Красной Армии, оказав тем самым максимально возможную помощь и поддержку Советскому Союзу в войне против общего врага.

Норкус закончил читать, поклонился, и протянул папку Штейну:

— Ваше превосходительство. Я надеюсь, что текст данного секретного меморандума будет доставлен вашему правительству в самое кратчайшее время.

Штейн коротко кивнул и повернулся к Филлипсу:

— Ваше превосходительство, я вынужден откланяться. Меня вынуждают к этому дела чрезвычайной важности.

Тем же вечером трое дипкурьеров выехали в Москву. Всю дорогу они не спали, опасаясь за важнейший документ, доверенный им Штейном. Но содержание его уже было отправлено в Москву шифром. Вражеская коалиция затрещала по швам.

Совершенно неожиданно для союзников Литва, которая очень хотела посчитаться с Польшей за аннексию Виленского края, развернула штыки и ударила по полякам. Никакого влияния на ход боевых действий эта выходка не имела, но во внешнеполитических баталиях свою роль сыграла. Таким образом война между Россией и Польшей окончательно приобретала черты обычного европейского передела земель, к которым во всём мире привыкли относиться довольно спокойно.

Двадцатого ноября, войска Украинского и Белорусского фронтов подошли к Варшаве на расстояние выстрела полевой артиллерии и Фелициан Славой-Складковский, подписал наконец полную капитуляцию Польши.

— Мой фюрер! — главный адъютант Гитлера майор Шмундт [57] вытянулся и щелкнул каблуками. — К вам прибыл народный комиссар иностранных дел Советского Союза. Он ожидает вашей аудиенции, мой фюрер!

Адольф Гитлер слегка поморщился. Этот еврей Литвинов [58] … Хотя он никогда не видел его лично, но еврейство и англомания так и перли со страшной силой из всех поступков и решений этого так называемого «большевика». Впрочем, Сталин вообще очень небрежен со своим окружением…

57

Рудольф Шмундт (1896–1944) — высший офицер армии Третьего Рейха. С января 1938 г. — главный адъютант Гитлера. Во время покушения на Гитлера в 1944 получил тяжелые ранения, от которых скончался.

58

Литвинов Максим Максимович (1876–1951) — советский государственный деятель, дипломат. Настоящее имя — Меер-Генох Моисеевич Валлах. В1930-39 гг. XX века — Народный комиссар Иностранных Дел СССР. За развал работы и связи с британской тайной агентурой снят с должности. После отставки продолжал поддерживать связи с представителями США и Британской империи. Однако арестован не был и скончался на своей даче. Есть версия, что Советские спецслужбы использовали Литвинова в качестве приманки для раскрытия действия англо-американских агентур.

Гитлер сделал вялое движение рукой:

— Пригласите его, Руди.

Почти тут же распахнулись двери, и в кабинет, в сопровождении недавно назначенного советского посла Деканозова и двух переводчиков, вошел высокий человек с каменным лицом. На еврея Литвинова он походил ровно столько же, сколько подтянутый истинный ариец Шмундт — на императора Маньчжоу-Го!

Стоявший рядом с фюрером Иоахим Риббентроп шепотом объяснил, что Литвинова сняли со всех должностей. Правда, пока он еще на свободе, но вот его супруга-англичанка и сынок уже объясняются в соответствующем учреждении с соответствующими товарищами.

Адъютант снова щелкнул каблуками:

— Его превосходительство народный комиссар иностранных дел Союза Советских Социалистических Республик, господин Молотов!

Вячеслав Михайлович сделал шаг вперед, слегка наклонил голову, обозначая приветствие. Затем раскрыл кожаную папку, поданную ему Деканозовым:

— Господин рейхсканцлер, — произнес он сильным, звучным голосом. — Советское правительство поручило мне передать вам лично и всему германскому народу в вашем лице свою глубокую благодарность за предложенную помощь в борьбе с агрессорами, вероломно напавшими на нашу родину.

Гитлер стиснул правую руку в кулак. «Вот и все. Немногие польские части, которые еще продолжают сопротивляться, русские добьют и без нас — подумал он с яростью. — И зачем им наша помощь? И что теперь? Воевать с Россией? Поляки продержались месяц: ну, значит, у нас есть шанс продержаться год…»

А тем временем новый советский нарком индел продолжал все тем же ровным, звучным голосом:

— Мы также выражаем вам, господин рейхсканцлер, нашу глубокую признательность за освобождение из заключения членов Немецкой Коммунистической партии, и искренне надеемся, что в дальнейшем, наши политические разногласия сгладятся и примут менее острую форму. Советским правительством мне поручено провести переговоры о заключении Пакта о ненападении между нашими державами.