Талейран

Неприятно было лишь то, что семейство Бурбонов и не думало скрывать признаки своего более, нежели отрицательного отношения к моральным качествам Талейрана. Оно, казалось, совсем не желало признавать его главным автором реставрации своей королевской династии, не говоря уж о том, чтобы считать его своим благодетелем. Герцог и герцогиня Ангулемские, то есть племянник и племянница Людовика XVIII, в общении с ним обнаруживали даже нечто очень похожее на брезгливость. Сам Людовик XVIII тоже умел говорить неприятности. Довольно резок временами бывал и граф д’Артуа.

Наконец, среди придворной аристократии ставки Талейрана тоже котировались не очень высоко. Эта аристократия состояла из старой эмигрантской части дворянства, из так называемых «бывших», вернувшихся вместе с Бурбонами, а также из новой — наполеоновской, за которой остались все ее титулы, данные императором. И те и другие, кто тайно, а кто и открыто, ненавидели и презирали Талейрана.

Старые аристократы не хотели простить ему его религиозного и политического отступничества в начале революции, конфискации церковного имущества и всего его поведения в 1789–1792 годах. Кроме того, они были возмущены и его ролью в похищении и казни герцога Энгиенского. С другой стороны, наполеоновские герцоги, графы и маршалы гордились тем, что они, за немногими исключениями, присягнули Бурбонам лишь после отречения императора и по прямому разрешению низложенного Наполеона. На Талейрана же и ему подобных они смотрели как на презренных изменников, продавших Наполеона и вонзивших кинжал ему в спину, как раз в тот момент, когда он из последних сил боролся против всей Европы, отстаивая целость французской территории.

Все колкости, шедшие от этих людей, и неприятности, связанные с ними, Талейран мог до поры до времени игнорировать. Он был нужен, он был незаменим, и Бурбоны не могли не использовать его.

Прибытие Людовика XVIII

Встречать Людовика XVIII Талейран отправился в Компьень, небольшой городок в 70 километрах к северо-востоку от Парижа.

Королем оказался человек, «не обладавший величественной наружностью, тучный, страдавший подагрой, одетый мешковато, в бархатных сапогах» [428] .

428

392 Богданович.История царствования императора Александра I и России в его время. С. 533.

Впервые увидев Талейрана, он почтительно сказал:

— Я очень рад вас видеть. Ваш род и мой восходят к одной эпохе. Мои предки были более ловки; если бы более искусными оказались ваши предки, то теперь вы сказали бы мне: возьмите стул, придвиньтесь ко мне и поговорим о делах. Но вместо того я говорю вам: садитесь и побеседуем.

В ходе разговора Людовик XVIII продемонстрировал свою признательность Талейрану за его деятельность.

— Меня восхищает, — сказал король, — ваше влияние на все, что произошло во Франции. И как вам в свое время удалось свергнуть Директорию, а совсем недавно — колоссальную мощь Бонапарта?

— Мой Бог, сир, — ответил ему Талейран, — я ничего не сделал для этого.

Он прекрасно понимал, что слова — это одно, а вот мысли Людовика XVIII были совсем другими. А посему он позволил себе добавить:

— Видимо, что-то необъяснимое находится во мне, и это приносит несчастье всем правительствам, которые начинают мной пренебрегать.

После этих слов щека Людовика XVIII нервно дернулась, а Талейран как ни в чем не бывало продолжил давать королю подробный отчет о положении дел в Париже и во Франции в целом. Этот первый их разговор, по слова самого Талейрана, «был очень продолжителен».

В «Мемуарах» Талейран написал: «Я доставил удовольствие своему дяде, архиепископу Реймсскому, передав ему любезные слова короля относительно нашей семьи. В тот же вечер я повторил их находившемуся в Компьене русскому императору, который с большим интересом спросил меня, остался ли я доволен королем. Это его подлинное выражение. Я не имел слабости сообщить начало этого разговора другим лицам. Я дал королю подробный отчет о положении, в котором он найдет дела» [429] .

429

393 Талейран.Мемуары. С. 301.

* * *

Следует отметить, что Людовик XVIII (а в свое время граф Прованский) покинул Францию в 1791 году. В 1793 году, после казни своего брата Людовика XVI, он объявил себя регентом королевства, а после объявления о гибели малолетнего сына Людовика XVI эмигранты провозгласили его своим королем. В 1796 году он перебрался из Италии, ставшей республикой, в Пруссию, затем — в Варшаву, а затем — в Англию. В Англии его деятельность ограничивалась изданиями манифестов, но он даже и не мечтал о восхождении на французский трон. Во всяком случае, в отличие от своего более энергичного брата, он ничего для этого не делал.

23 апреля Людовик прибыл в Дувр, а на следующий день, после 23 лет отсутствия, он высадился на французской земле в Кале и стал ждать решения своей судьбы.

* * *

3 мая под колокольный звон и пушечный салют Людовик XVIII совершил торжественный въезд в Париж, а 13 мая шестидесятилетний Талейран, переставший быть главой временного правительства по причине прекращения его деятельности, был назначен им министром иностранных дел.

По мнению историка Фридриха Кристофа Шлоссера, «Талейран был в министерстве единственным человеком, знавшим и правильно понимавшим время» [430] .

430

394 Шлоссер.История восемнадцатого столетия и девятнадцатого до падения французской империи. С. 419.

Подобную характеристику следует понимать так: Людовику XVIII был необходим человек опытный и не витающий в облаках. Как отмечает Луи Бастид, «несмотря на недостаток симпатии к Талейрану, он оказался почти перед необходимостью доверить ему портфель министра иностранных дел, который мог быть передан только в руки человека с большим опытом ведения дипломатических дел и привычного договариваться с иностранными дворами» [431] .

А еще Талейран правильно понимал самого Людовика XVIII. Он видел, что тот находится в состоянии некоей эгоистической эйфории, но при этом он «был единственным человеком, предостерегавшим короля от обольщений, которыми обманывали его люди, окружавшие Бурбонов» [432] .

431

395 Bastide.Vie religieuse et politique de Talleyrand-Perigord. P. 348.

432

396 Шлоссер.История восемнадцатого столетия и девятнадцатого до падения французской империи. С. 414.

Короче говоря, Талейран и Людовик XVIII оказались на данный момент нужны друг другу. Но до этого происходил еще целый ряд событий, не рассказать о которых нельзя. Дело в том, что для выполнения самых деликатных поручений у Талейрана были свои «надежные люди», пользовавшиеся его полным доверием. Прежде всего это были дядя и племянник Дальберги. Дядю звали Карл Теодор фон Дальберг, племянника — Эммерих фон Дальберг. Оба они происходили из старинного немецкого дворянского рода и были очень и очень богаты.

Старшему из них, бывшему священнику, в 1814 году было уже под семьдесят. Он был человеком весьма прогрессивных взглядов, слыл философом и водил знакомство с Гете и Шиллером. А еще он входил в одну из влиятельнейших масонских лож Баварии, через которую, собственно, и познакомился с Талейраном, с которым у него тут же обнаружилось, как говорится, «единство взглядов по ряду вопросов». После революции Карл Теодор фон Дальберг вступил в ряды яростных ее противников и перебрался в Австрию, а с 1803 года он начал сотрудничать с Наполеоном и даже удостоился чести быть приглашенным на его коронацию.