Тамерлан

И ведь я могла помочь ему, я понимала это. Уже месяц назад ему могли сделать операцию, сейчас Илья мог бы быть уже дома и ходить в школу или хотя бы восстанавливаться после хирургического вмешательства, если бы я не была такой малодушной, эгоистичной и трусливой старшей сестрой.

Для Тамерлана это были не деньги, он с легкостью готов был расстаться с ними, только вот я не смогла наступить себе на горло.

И мало мне было этих проблем, как они появились еще и в университете. Одногрупнники шептались о каком-то богатом папике, который организовал мне возвращение в учебное заведение и хорошую комнату в общаге. Кто-то говорил, что это старый чиновник, остальные говорили о криминальном кавказском мужике-дикаре, а кто-то и вовсе предположил, что я начала гулять с самим ректором. Было неприятно, но сколько я не пыталась хоть что-то объяснить людям, никто не верил правде. Зато в небылицы окружающие верили охотно. В какой-то момент я так устала от этого, что махнула рукой, решив, что, поговорят, да забудут.

Бонусом ко всей этой истории стали непростые отношения с соседями. Саша, именно так звали девушку, которая напала на меня в первый же вечер моего проживания в новой комнате, буквально преследовала меня. Пакостила по мелочи, но ежедневно. А апогеем всего этого ада стал Юрий Аврамов. Сосед по этажу с другого крыла, который приставал довольно давно, курса с третьего, но в последнее время, словно потерявший разум.

Юра не то, что был плох собой, но менял женщин, как перчатки и славился только тем, что занимался спортом и коллекционировал девушек с параллельных курсов. Короче, я всегда избегала его, и это было довольно просто делать, пока мы не стали жить на одном этаже.

За последнюю неделю Аврамов меня достал так, что я готова была обращаться в полицию. Его знаки внимания были до того пошлыми, частыми и регулярными, что меня начинало подташнивать. Я пыталась отшить его по-разному: мягко, чтобы не ранить гордое мужское достоинство, остроумно, чтобы до него, наконец, дошло, грубо, чтобы мое «нет» впечаталось в его сознание, но Юра ни в какую не желал отставать от меня. Возможно, потому что девушек на потоке, которые ему не дали, уже просто не оставалось, а ему хотелось завоевать новые горизонты. Черт бы его разобрал.

Вот и сегодня мой день начался со сгоревших гренок, потому что пока я возвращалась в комнату на пять минут, кто-то сделал огонь слишком сильным и под «кто-то» я имела в виду Сашу. И не успела я дойти с обугленными кусочками хлеба до своей комнаты, как меня уже поджидал там Юрий.

– Не сегодня, ладно? – я поморщилась, проходя в комнату, а этот наглец последовал за мной. Без приглашения. Сил на ругань не было, вчера я до поздней ночи была занята своей выпускной работой, с которой боялась не успеть в срок. – Выйди, пожалуйста, – я повернулась к Аврамову, опустив тарелку с гренками на единственный стол в комнате.

– А когда? – Юра очаровательно улыбнулся, демонстрируя красивую улыбку, на которую я никак не желала покупаться.

– Никогда.

– Но почему? Ты горячая, я горячий, – он развел руками в стороны, а я лишь покачала головой. Богатый словарный запас, ничего не скажешь.

– Прости уйди, – несмотря на мое требование, Юра сделал противоположное. С учетом его натренированности и скорости, он в мгновенье ока оказался возле меня, я даже моргнуть толком не успела. Аврамов прижал меня к себе, а его ладони, горячие и большие, тут же оказались у меня под платьем, сжимая ягодицы. Губы попытались поймать мои, но я отчаянно закричала, забилась в его стальных объятиях.

– Пусти, пусти немедленно!

– Да ладно тебе, перестань, я же тебе нравлюсь, я вижу, – попытался было найти со мной слад Юра, но получил лишь сильный толчок в грудь, которого не ожидал.

– Ты можешь понравиться только слепой, кретин! – прокричала я, залепив ему оглушительную пощечину.

– Вот сучка, а, – прошипел Юра, потирая покрасневшую щеку, а за его спиной тут же раздался хохот. Оказывается, он не закрыл за собой дверь, а теперь в коридоре толпились его дружки, хохотавшие над произошедшей ситуацией от души. Видимо, они пошли искать Юру и пришли на голос. – Дрянь… – тут же зло процедил Аврамов. Еще бы, вряд ли с ним хоть когда-то обращались подобным образом представительницы противоположного пола. И жаль, потому что только такого обращения он и заслуживал.

– Выметайся из моей комнаты и если ты дотронешься до меня хоть раз, я отрежу тебе руку, козел! Выметайся, пока меня не стошнило от одного только твоего мерзкого вида!

– Все с тобой ясно, – ядовито протянул Юра, ухмыляясь, – правду значит про тебя болтают.

– Плевать, что болтают!

– Ты даешь только за деньги богатым папикам, да? Ну, я тебе тоже могу заплатить, если что…

– Вон! – заорала я так, что еще чуть-чуть и, наверное, стекла бы посыпались из окон.

– Да ухожу я, ухожу, больно ты сдалась, шкура, – выплюнул Юра, морщась, делая несколько шагов назад. – Еще увидимся.

Он ушел, а я тут же поспешила захлопнуть дверь и закрыть ее на ключ. Прислонившись к ней, я поняла, что дышу, как загнанная лань. Бросила взгляд на стену с зеркалом и поняла, что щеки полыхали красным, будто это меня били по ним.

Прикрыв глаза, я закрыла лицо руками, постаралась глубоко вдохнуть и выдохнуть. И так несколько раз подряд.

Нужно было успокоиться. Впереди был тяжелый учебный день, близился конец последнего семестра и мне нужно было быть максимально собранной, чтобы не накосячить под самый конец.

Я была на хорошем счету в университете даже несмотря на инцидент с Довлатовым и претендовала на одно из трех бюджетных мест в магистратуре. А мне кровь из носа нужно было туда попасть. И дело было даже не в том, что бакалавриат за законченное высшее я никогда не считала, но и во многом другом. Например, за мной осталось бы место в общежитие, не нужно было бы искать жилье, переезжать, платить за него большие деньги. Так же я могла и дальше получать стипендию. Я молчу про образование и возможность учиться, совершенствоваться дальше.

Короче, мне кровь из носа нельзя было упускать это место, поэтому никакие Юры не должны были отвлекать меня. Ни в коем случае.

Велев себе успокоиться, я начала поспешно собираться на занятия. Опаздывать было не в моем духе.

День прошел паршиво. Я все-таки опоздала на занятия, получила выговор, на обратном пути промокла под дождем, а к вечеру получила звонок от брата, где он, плачя рассказал о том, что подслушал разговор родителей, в котором они, не стесняясь и не особо выбирая выражений, говорили о том, что ему осталось совсем недолго.

Я успокаивала его почти час, а затем ровно столько же времени орала сначала на отца, потом на Татьяну, называя их последними словами.

Но завершение хренового вечера стал звонок от матери. Стоило только высветиться ее имени на экране телефона, как я поняла, что ничего хорошего не услышу.

Так все и оказалось. Когда я ошибалась в отношении своей родни?

– Зачем ты вообще ему помогаешь? Забыла, кто его мать и что она сделала с нашей семьей? – гневно прошипела в трубку мать.