Тамерлан
Шрифт:
Какого черта? Кто это был? Бывшая жена? Нынешняя девушка? Почему у Тамерлана эта фотография красовалась на аве? И почему это он тогда спал со мной?
«Мой ответ всегда будет нет.» – Я со злостью нажала на кнопку «отправить» с каким-то злорадством отмечая, что две галочки почти сразу посинели.
«Почему? Что за глупое упрямство?»
«Потому что! Я… я вообще о тебе ничего не знаю! Сколько тебе лет, какая у тебя фамилия, кто твои родители, где и кем ты работаешь, что закончил, какую музыку любишь. Понимаешь, к чему я клоню? Нормальные женщины не рожают детей незнакомцам».
У меня даже аппетит пропал, но понимание того, что половина учебного
«Мне 33. Я уже говорил тебе об этом, просто ты невнимательно меня слушала. Ешев. Мои родители вместе почти 40 лет. Мать домохозяйка, отец – бизнесмен. Я унаследовал пару автомобильных заводов. Успешно ими руковожу. У меня несколько родных братьев. Я в разводе. Имею два образования: инженерно-техническое и юридическое. Говорю на четырех языках.
Музыку предпочитаю классическую. Она развивает эстетический вкус и благотворно влияет на работу мозга и весь организм в целом. У меня коричневый пояс в каратэ, я люблю спорт. Моя любимая кухня – японская. Я дал достаточно информации о себе, все? Теперь я могу подехать к тебе с контрактом?»
«Ты серьезно? Мы столько раз проводили вместе время, а ты выдал мне о себе все это в чате? Мой ответ все равно нет».
«Ты не спрашивала меня до этого, а я не склонен болтать о себе, это женский удел».
«У тебя к нашему полу столько уважения! А если родится девочка?!»
«То есть мысленно ты уже допускаешь согласие на мое переложение».
«А что, у тебя еще и диплом психолога есть???»
«Зачем ты поставила на конце три вопросительных знака?»
«Кто с тобой на фотографии? Она не может тебе родить?»
«Нет, не может. Если хочешь узнать больше, придется сегодня вечером встретиться со мной».
– Черт… – я отбросила вилку в сторону, привлекая к себе внимание сидевших за соседними столами студентов. А, и плевать. Почему-то то, как Тамерлан увильнул от заданного вопроса о девушке, меня разозлило. Ну, ведь были же у него варианты, чего он в меня вцепился и не давал ни одного дня прожить спокойно?!
«Я буду свободна не раньше семи…»
«Отлично, приеду к восьми».
Вот так всегда и получалось. За все время знакомства с Тамерланом я поняла только одно – от своего он не оступался, и если сказал, что что-то сделает, то обязательно делал. И неважно, что там думали другие.
– И кто еще после этого упрямый, – пробубнила я, сгребая недоеденный обед на поднос и поднимаясь со своего места.
Надолго забыть о Тамерлане не удалось, несмотря на то, что архитектурная графика и объемная пространственная композиция очень даже пытались. Апогеем стала встреча с Юрой в деканате. Точнее, я как раз шла туда, чтобы отдать кое-какие бумаги в конце дня, когда мой злейший враг выскочил оттуда, словно ошпаренный. Натолкнулся на меня, а затем оцепенел, будто я была настоящей Горгоной.
– Ты… – прошипел он.
– Что с твоим лицом? – ошарашено протянула я.
– Что с моим лицом? Серьезно? Не ты ли, дрянь, натравила на меня своих дружков-горцев? Втроем на одного, ничего не скажешь!
– Что? Я ничего не понимаю…
– Да хорош уже прикидываться, не понимает она! Все ты понимаешь!
– Я никого ни о чем не просила… – оправдываясь, начала я.
– Ага, конечно! А выпирать меня из универа тоже не просила?!
– Что? – Я шокировано замолчала. В голове тут же пронесся рой мыслей, но все так или иначе свелись к Тамерлану. Снова. Он ведь брал у меня информацию о Юре. И он был чертовски
зол. И у него были связи. И их точно хватило бы на то, чтобы восстановить в учебе, ровно, как и выгнать с нее.– Полапал тебя, да, признаю, перегнул палку, но все это… это перебор!
– Юра, я…
– Меня лишили места в универе, общага – до свидания, сломали руку, теперь я даже играть не смогу, – он ткнул мне в лицо гипсом.
– Мне… я не… я правда не хотела и не просила ни о чем…
– Ты пожалеешь, – прошипел он, неожиданно меняясь в лице. – Думаешь, погуляла разок-другой с богатым упырем и все, стала их круга? Нет, поверь мне, ты так и останешься выходцем с низов, как все мы здесь. И когда твой папик натрахается с тобой вдоволь, когда ты ему надоешь и он выбросит тебя на обочину жизни, вот тогда… поверь, тогда я отыграюсь за все по полной. Я подожду, так уж и быть.
– Юра…
– Шалава, – выплюнул он напоследок. Не дав мне оправдаться, Аврамов быстрыми шагами ретировался, оставляя меня в полной растерянности. Впрочем, уже очень скоро эта самая растерянность сменилась настоящей волной гнева. Какого черта, я ведь не просила Тамерлана о таком!
– Да, Юра тот еще гад, но то, что сделал ты – это перебор! – уже битые полчаса я пыталась вбить Ешеву свои мысли в голову. Без толку, разумеется. Он подъехал к восьми, как и обещал. Попытался запихнуть меня в свою дорогущую машину и увести куда-то, но я не далась. Мы так и остались стоять неподалеку от общаги. С каждой минутой Тамерлан хмурился все сильнее, а я понимала, что мой мозговынос закончится его срывом. Ну, и плевать.
– Аврора, мы можем хотя бы отъехать отсюда?
– Куда?
– Ну, например, мы могли бы поехать домой, ты бы приготовила мне ужин и… – на лице Тамерлана заблуждала мечтательная улыбка, которая выбесила меня. Я нахмурилась и скрестила руки на груди.
– Ты перешел границы. Это было не обязательно.
– Что именно? – Мой собеседник резко изменился в лице, а слова его стали больше похожими на шипение, нежели на человеческую речь. – Нужно было погладить его по головке?
– Нет, я не о том, но то, что сделал ты… это жестоко. И это неоправданно.
– Было бы оправдано, если бы он довел начатое до конца?
– Что?
– Если бы он изнасиловал тебя, мои действия были бы оправданы?
– Тамерлан, я…
– Или, если бы угодив под машину, ты бы пострадала, получила бы серьезные травмы? Тогда мои действия были бы не так жестоки?
– Но…
– Как думаешь, он поступал так же, как и с тобой с другими девушками?
– Я… я не знаю… – растерянно прошептала я.
– Такая модель поведения не вырабатывается за пару дней, и, давай учитывать, что он уже не ребенок и не подросток, ему за двадцать, и он уже взрослый мужчина. И вот я спрашиваю тебя, как ты думаешь, со сколькими девушками он поступил непотребно или со сколькими мог бы поступить так в будущем?
Я не нашлась, что ответить, поэтому промолчала.
– Такие, как он не понимают никакого языка, кроме языка силы. Он никогда не усвоит урок, что чужое трогать нельзя, пока ему не объяснят доступным его скудному разуму путем. Он – маргинальное отродье с интеллектом чуть выше обезьяньего и этот самый интеллект понимает только кнут. Который ему и показали. Теперь, глядишь, он поймет, что так нельзя. Хотя, не факт.
Воцарилось молчание. Несмотря на то, что на дворе была середина весны, по вечерам все еще было холодно и когда в очередной раз подул ветер, я поежилась и попыталась получше укутаться в свою джинсовую куртку.