Тамерлан

Сегодня был теплый, солнечный день и я решила надеть платье, купленное со скидкой еще в те времена, когда Тамерлан играл в мать Терезу. Красивое, приталенное вверху, пышное снизу, украшенное цветочным узором. Оно открывало часть спины, образовывало небольшое декольте и открывало доступ к ногам, но, по сути, ничего не нужного не оголяло, поэтому, повертевшись перед зеркалом, я пошла обувать кеды и собирать рюкзак.

Нужно было выдвигаться в больницу к брату сейчас, если я хотела миновать пробок и оказаться там к часам посещения. А вечером мне еще нужно было уделить время кое-каких решающим правкам в своей дипломной. В общем, не стоило терять ни минуты, поэтому я закрыла за собой дверь комнаты и поспешила вниз. Миновала охрану, оказалась на улице.

Прикрыла глаза, подставляя лицо теплому, летнему ветерку, который приносил с собой запахи цветов. Вдохнула поглубже, наслаждаясь секундами уединения. Однако уже очень скоро его прервали. И, спросите, кто? Человек, которого я, наверное, хотела видеть меньше всего на свете…

– Юра? Что тебе от меня нужно? – Я дернулась назад, когда он тронул меня за руку.

– Ну, здравствуй, красотка, – улыбнулся он мне в ответ.

– Не подходи ко мне, – затравленно прошипела я, делая шаг назад, готовая снова броситься бежать от этого монстра.

– Нет-нет, погоди, – Юра тоже отступил назад, поднял руки наверх, показывая, что не собирается больше касаться меня, мол, безоружен, не опасен.

– Что тебе от меня нужно?!

– Я… я пришел извиниться. – Казалось, слова эти дались ему с трудом, но, набрав в легкие побольше воздуха, он тяжело вздохнул и, будто бы решился.

Я открыла рот, но так и застыла в непонимании. А тут еще дверь позади меня открылась и выпустила наружу группу первокурсниц, которые на несколько мгновений отвлекли меня от сказанных слов.

– Отойдем на минутку? – попросил Юрий. Я промолчала в ответ, не зная, как реагировать на эту просьбу. Что ему было от меня нужно? Какие еще извинения? Это была очередная несмешная шутка? – Пожалуйста… – снова попросил он и, заглянув в его глаза, поняла, что он не врет. Кажется. По крайней мере, выглядел Аврамов крайне убедительно.

Я молча спустилась со ступенек и отошла от здания общаги. Увидела раскидистое дерево, под которой стояла лавочка, которая, обычно всегда была занята, и направилась туда.

– У тебя минута, – холодно выдала я, не желая находиться с Юрием дольше.

– Я просто хотел сказать, что мне жаль, – Аврамов рвано выдохнул, опустил голову, но лишь на мгновенье. Затем гордо поднял ее, посмотрел прямо мне в глаза. – Я был мудаком. И мне жаль, что из-за меня ты попала под машину. Мне жаль, что ты теперь плохо думаешь обо мне.

– А как мне о тебе думать? Ты грязно домогался меня, и я понятия не имею, как далеко зашел бы.

– Ты права. Я не вправе просить тебя думать обо мне иначе, просто… хотел сказать, что я понимаю, что был неправ. И то, что я наговорил позже, перед деканатом. Прости меня и за это. Я был зол после отчисления и во всем винил себя, хотя, на самом деле, виноват во всем только я один.

– Чего ты хочешь от меня? – нервно произнесла я, не понимая суть этого разговора. – Если думаешь, что я могу помочь с восстановлением, ошибаешься. От меня как ничего не зависело, так и не зависит.

– Ничего. Я просто хотел принести свои извинения. И я сам восстановлюсь.

– Да? И как же, позволь узнать?

– Тренер за меня вступился. И я каждый день хожу по всем инстанциям. Так или иначе, рано или поздно, добьюсь, чтобы взяли назад. А тебе… я просто хотел сказать, что был мудаком.

– Это я и сама знаю. – Юра усмехнулся, кивнул. – Что за бес вообще в тебя вселился? Мы столько лет учились в одном универе, ты никогда не вел себя… так.

– Знаю… – Юра снова покивал, замолчал, словно раздумывая, говорить ему или нет. – Ты мне очень нравилась. Давно.

– Что?

– Я не подбивал клинья, потому что знал, что ты не такая. Не из тех, кто прыгнет ко мне в постель на один раз. Но в последнее время ты так похорошела, расцвела… а потом появился этот бородатый на гелике. И у меня башню снесло. Это, конечно, не оправдание, я знаю, просто…

– Ты ревновал… – Я усмехнулась, покачала головой. С некоторых пор я прекрасно знала, что это за чувство. Бороться с ним не было возможности, он жгло изнутри, рвалось наружу, просило разрушать. Его почти невозможно было контролировать.

– Вроде того…

– Ясно.

– Короче, не держи на меня зла, если сможешь, – Юра сделал шаг назад, подарил мне легкую улыбку.

– Я бы хотела тебе помочь. Я просила, чтобы тебя не отчисляли, но…

– Ничего, я верю. Я сам справлюсь. И я уже сказал, что не за этим приходил. Когда осознаешь свою вину, когда понимаешь, что поступил неправильно, надо постараться все исправить.

Я покивала в ответ на мудрые слова Аврамова, который сегодня впервые за много лет предстал передо мной нормальным человеком, и проводила его взглядом.

– Давай завтра сходим к декану вместе?

– Что? – Юра уже почти повернулся ко мне спиной, когда я окликнула его. Он удивленно посмотрел на меня.

– Я говорю, можем завтра вместе сходить в администрацию ВУЗа. Я поговорю с ними, постараюсь объяснить, что вышла ошибка. Может быть, это хоть как-то поможет делу.

– Зачем? – все так же удивленно протянул Юра, явно не ожидавший такого поворота событий.

– Я тоже виновата. И тоже хочу исправить свою ошибку.

Я прикрыла глаза и вдохнула сладкий аромат полевых цветов. Голова слегка закружилась, а на лице заиграла улыбка. Наверное, впервые за месяц, я улыбалась искренне, не натянуто, не потому, что так было нужно и того требовали правила приличия.

– Когда-нибудь куплю розы, обещаю, – послышался смешок слева, – знаю, ты привыкла к более изысканным цветам.

– С чего ты взял? – Я бросила на Юрия недоуменный взгляд.

– Ну, как же, бородатый на гелике наверняка не ромашки преподносил…

– Он вообще не дарил цветов, – я пожала плечами и снова закрыла глаза, стараясь прогнать возникший в голове образ сурового Тамерлана.

– О… извини… – растерянно протянул Аврамов.

– Забей. Что теперь планируешь делать? – Я отложила цветы вправо, на свободное место, остававшееся на деревянной лавочке. За последний месяц это место под раскидистым дубом стало нашим с Юрой излюбленным.

Месяц борьбы и настоящая победа. Сегодня утром Соколов, тренер Юры, позвонил и сообщил радостную весть – Юру восстановили. Мы все-таки смогли добиться справедливости и теперь чувствовали себя уставшими, но счастливыми.