Тамерлан

Вдохновленный своим духовным наставником на борьбу с Туглук Тимуром, наш Герой явился к хану-владетелю Моголистана [52] и своею наружною покорностью завоевал расположение Туглук Тимура.

В «Автобиографии» Тамерлан продолжает свой рассказ о тех событиях: «Результат каждого предпринимаемого мною трудного дела был мне заранее известен: я узнавал то, что меня ожидает, по сновидениям. Так, когда Туглук Тимур впервые пришел в Мавераннахр, я увидел во сне, что будто бы ко мне подлетела птица шагин (сокол) и уселась ко мне на руку. В это время пришло много коров, и я их подоил.

52

«Автобиография Тимура» дополняет сведения его же «Уложения»: «Я посоветовал не ссориться с великим царем, а явиться к нему с покорностью, чтобы послушанием заслужить его расположение. Хаджи Барулас не послушался и, переправившись через Дарью со всем народом и имуществом, ушел в Хорасан. Амир Баязид с подданными и дарами отправился на поклон к Туглук Тимуру.

Я тоже стал приготовлять подарки, чтобы преподнести их с выражением покорности Туглук Тимуру, но в это время отец мой, амир Тарагай, опасно заболел, и мне пришлось остаться при больном и ухаживать за ним, пока он не умер (в 1360 году. – А. М.). С большою пышностью похоронил я отца в усыпальнице Кишь хат мазар, неподалеку от могилы святого.

Туглук Тимур прислал мне вторую грамоту, в которой звал меня к себе, но мои подданные заявили, что они не желают, чтобы я подчинился Туглук Тимуру, потому что под моим владычеством в стране водворилось полнейшее спокойствие и потому народ мой готов силою оружия отстаивать свою независимость. На все эти заявления я отвечал, что, по моему мнению, ссориться и возмущаться против Туглук Тимура нельзя, что нет другого исхода, как безусловно подчиниться ему». (Автобиография Тамерлана. – режим доступа: Во время описываемых событий нашему Герою было 24 года.

Сновидение это, объяснили мне, предвещает мне счастие: птица, усевшаяся мне на руку, означает могущество, а множество коров предвещали мне многие выгоды. И действительно, сон мой исполнился: я присоединился к Туклуг Тимуру, и это принесло мне серьезные выгоды…

Хан был очень доволен, что я добровольно присоединился к нему и, по воле Божьей, облек меня полным доверием. Ни одного из своих предположений хан не приводил в исполнение, не посоветовавшись предварительно со мною. Так, однажды, до сведения хана дошло, что его эмиры в кипчакской степи подняли знамя бунта. Хан спросил моего совета, как следует поступить в этом случае: идти ли на кипчаков самому, чтобы примерно наказать виновных, или же послать только войско?

Я сказал: «Если ты пошлешь кого-нибудь, то будет две опасности; если пойдешь сам – одна опасность; умный человек тот, кто предпочитает одну опасность двум»…

Туглук Тимур остался очень доволен моим ответом. Вскоре хан отправился на кипчаков, сам предводительствуя войском, а мне, на время своего отсутствия, вверил управление Мавераннахром.

Туглук Тимур-хан, поручая мне управление страной, снабдил меня грамотой, в которой значилось, что Туглук Тимур отдал Мавераннахр брату своему Тимуру. Это было сделано во избежание междоусобий и притязаний врагов Туглук Тимура…». [53]

53

Автобиография Тамерлана. – режим доступа: http://historylib.org/historybooks/Tamerlan-Epokha-Lichnost-Deyaniya/6.

Тогда (1360 год) жители Мавераннахра очень недолго находились под властью двадцатипятилетнего Тимура. Как явствует из автобиографической части его «Уложения», Туглук Тимур, вопреки своим обязательствам, в 1361 году снова привел армию в Трансоксанию, отнял у нашего Героя управление Мавераннахром, чтобы отдать его в руки своего сына Элиас-Хаджи, а Тимура поставил главнокомандующим и советником молодого князя.

Однако, как писал М. И. Иванин, «…согласие его с правительством Элиас-Хаджи продолжалось недолго по следующим причинам: известно, что Чингисхан и первые его потомки были язычниками (шаманистами-тэнгрианцами. – А. М.), и во владениях их была полная веротерпимость; но в XIV столетии ханы потомства Хулагу, Батыя, Цагатая и их вельможи начали принимать магометанскую веру, особенно в местах, где была оседлость, где были построены мечети и школы и где была сильная корпорация магометанского духовенства и потомков Магомета.

Кочевой же народ, особенно к северу от Сырдарьи, по-прежнему оставался при языческих верованиях и обрядах, что ставило его в частые столкновения с магометанами. Войска Туглук Тимура состояли преимущественно из язычников, к которым принадлежало много узбеков. [54]

Судя по названию некоторых племен узбеков, надобно полагать, что это были остатки прежних кочевых народов, населявших при Чингисхане степи к северу от Тянь-Шаньского хребта, которые, не желая покориться ему, укрылись в ущелья Алтайского, Саянского и Тянь-Шаньского хребтов и в леса Сибири.

54

По поводу узбеков М. И. Иванин писал: «Во французских переводах народ этот называется гетами, но так как такого наименования народа в этой местности не было, а из последующих походов Тамерлана и войн его потомков видно, что этот народ, завоевавший потом Коканд, Бухару и Хиву, назывался узбеками, то я принял для него это название, хотя, вероятно, оно сделалось известно после Тамерлана». (См.: Иванин М. И. О военном искусстве… С. 168). В. А. Панов дополняет: «Узбеки (буквально: «сами господа») – название народа, населявшего страну Джете, т. е. Восточный Туркестан с включением Джунгарии и Семиречья» (См.: Тамерлан. Автобиография. Уложение. М.: Эксмо, 2006. С. 241.).

Но когда между потомками Чингисхана начались междоусобия, когда власть ханов ослабела, тогда узбеки в свою очередь начали делать набеги на земли цагатайских ханов, однако, вероятно не имея еще достаточных сил, чтобы быть самостоятельными, они подчинились хану Туглук Тимуру, с которым и перешли через реку Сыр.

Составляя своевольные общины, не подчиненные строгой дисциплине…, они, при вторжении в земли между реками Сыр и Аму, грабили мирных жителей, не щадя духовенства и потомков Магомета. Эти грабежи и неуважение к духовному сану были причиной частых столкновений узбеков с Тамерланом, ревностным магометанином». [55]

55

Иванин М. И. О военном искусстве… С. 157–158.

Именно об этих столкновениях с узбеками и их последствиях повествует Тимур в своем «Уложении»: «Когда узбеки начали совершать в Трансоксании величайшие жестокости и невыносимые притеснения (ибо уже семьдесят сеидов, потомков пророка Мухаммеда, или сыновей сеидов были брошены в оковы).

Элиас-Хаджа, потерявший всякую власть, не был в состоянии прогнать этих разбойников и остановить их неистовства. Что касается до меня, то я, стремясь приобрести доверие, стремительно ринулся на узбеков и освободил притесняемых из рук притеснителей.

Эта экспедиция была причиной возмущения военачальников Элиас-Хаджи и самих узбеков. Туглук Тимуру написали, что я поднял знамя восстания; хан, будучи слишком доверчив, послал приказание умертвить меня, но это последнее попало в мои руки.

Видя всю громадность опасности, я собрал вокруг себя храбрую молодежь из племени барулас, которую я привлек на свою сторону…

Когда жители Трансоксании узнали, что я решил напасть на узбеков, вельможи и народ не замедлили покинуть их ряды и присоединиться ко мне.

Ученые и высшее духовенство издали постановление, утверждавшее изгнание и ниспровержение узбеков… Это постановление и это воззвание, данные письменно, были выражены в следующих словах: «Следуя поведению и примеру законных халифов (будь Бог милостив к ним!), воины, и народ, и духовенство из уважения к великим достоинствам Тимура, полярной звезды могущества, возвели этого эмира на царство. Они обещают не щадить своего состояния и своей жизни на то, чтобы истребить, изгнать, победить и уничтожить… узбеков, этих ненавистных притеснителей, которые простерли свои жадные руки не только на движимость, на имущества и владения, но даже на честь и законы мусульман. Мы клянемся соблюдать условия этого договора. Если когда-нибудь мы нарушим эту клятву, то пусть мы потеряем покровительство Бога и подпадем из-под его власти во власть Сатаны!»

При виде этого постановления я возгорел желанием начать войну и сечу и двинуть войска на узбеков, чтобы несчастные отомстили своим тиранам; но изменники, узнав о моей тайне, разоблачили ее.

Я заметил, что если бы сам я остался в Самарканде, начав воину с узбеками, то жители Трансоксании могли бы нарушить свое слово. Итак, я решился оставить город и ждать в горах, пока союзники присоединятся ко мне, чтобы со значительными силами выступить на врага». [56]

56

Уложение Тимура. С. 167–168.

Предчувствие Тимура и на этот раз оправдалось: он прождал целую неделю, но к нему так никто и не присоединился. Как явствует их «Автобиографии» Тимура, тогда же его душевный наставник Шемс ад-дин Кулаль посоветовал ему немедленно отправиться в Хорезм. «Всегда следует отступать пред превосходными силами и удаляться от врага, которого одолеть не можешь; так поступали пророки», – сказал ему Амир Куляль.

Желая узнать, что ожидает его в пути, Тимур загадал по Корану, [57] и ему открылось изречение: «Солнце течет к назначенному месту: таково распоряжение Сильного, Знающего». Из этих слов он понял, что его путешествие обещает быть вполне благополучным и потому окончательно решился отправиться в путь. [58]

57

Судя по свидетельствам источников, Тамерлан часто обращался к астрологам, толкователям снов, но в преддверии важных событий в своей жизни он обязательно гадал по Корану: наугад открывал любую страницу Корана и по тексту этой страницы определял, что ждет его в будущем.

58

Автобиография Тамерлана. – режим доступа: http://historylib.org/historybooks/Tamerlan-Epokha-Lichnost-Deyaniya/6.