Танар

— Да, я вляпалась в одну историю! — призналась Виолетта. Но в этой ситуации решила поступить в точности наоборот и раскрыть другую важную тайну, о которой не могла поговорить с Мартой. — Со мной творится что-то странное… Я начала делать разные вещи… Словно во мне проснулись магические способности. Не знаю, как это объяснить. Вещи просто двигались сами собой, и я чувствовала внутри себя силу. К счастью, мне помогут. Я на это надеюсь.

Если рассказать о нападении, Тимур наверняка взбесится. Часть правды поможет снять хотя бы долю вины перед ним. Лишь бы не перегибал.

Тимур тяжело вздохнул и устало помассировал виски. Девушка напряжённо ждала реакции.

— Я уже пробовал эту дрянь однажды! — сухо напомнил он и добавил, заметив возникшее непонимание. — Я про магию. Вернее, эти отходы, которые богатеи толкают на чёрном рынке через дилеров. Уж мне-то можешь не врать! Откуда у тебя вдруг может появиться магия? Только если попробовала где-то. — микор внезапно повысил голос. — Завязывай, ладно? Это не просьба! Узнаю, что ты снова принимаешь эту дрянь — руки оторву!

Тимур отвернулся и встряхнул руками в воздухе, будто ругал себя за эти слова. Вымученно обернулся и нашёл взглядом её глаза:

— Я единственный кто может тебя понять, Виолетта! Ни Марта с её принципами, ни твой смазливый богатенький дружок! Я каждый день варюсь в этой дряни, а ты даже не подумала обратиться ко мне!

Она приблизилась к нему вплотную и аккуратно взяла за руку. Глаза предательски слезились от того, что он так плохо про неё подумал. Но сейчас в голове назревал совсем другой вопрос.

— Ты ведь завязал…

Он долго молчал. Во взгляде отражалось столько боли, которую невозможно вынести.

— Я пытался… — одними губами прошептал микор, но Виолетта поняла всё без слов.

И видя, как тяжело ему сейчас, она решила, что не стоит пока расспрашивать об этом. Он снова на игле… Ей стало так горько и тяжело, но девушка с трудом взяла себя в руки. Ладно, пусть верит во что хочет.

— Прости, я боялась кому-то рассказать… — дрожащим голосом произнесла она. — Этого не повторится…

Резким рывком он притянул её в свои объятья и прижал к груди. Виолетта чувствовала слабый тремор рук — так было в первые дни после завязки. Значит, он ничего не принимал, минимум, два дня. Почему-то в объятьях возлюбленного девушка ощущала себя как в ловушке и ненавязчиво высвободилась, чтобы задать важный вопрос:

— За что тебя наказали?

Тимур виновато повёл плечами. Ему явно не хотелось об этом говорить.

— Ну, немного перебрал с элем и вляпался в одну историю… — как-то невнятно пояснил он. — Это не так важно.

— Нет, важно! — упрямо отрезала Виолетта.

— Ладно! — нехотя уступил парень, но перед этим прикурил ещё одну самокрутку. — Я в городе уже несколько дней, а тебя видел лишь пару раз. Так, мимоходом! — он выпустил облачко дыма прямо на неё. — Ну, и в итоге мне всё это надоело. Пошёл за парочкой кувшинов эля. Ну, и встретил своих старых корешей.

— Это ведь не парни из твоей группы? — уточнила Виолетта.

— Нет, с этими я когда-то учился. Сто лет друг друга знаем. И вот они предложили оттянуться в клубе по старой памяти. Ну, я и согласился. А там всё как-то завертелось… Уже плохо помню. Мы сняли столик и долго отдыхали. Потом один кореш предложил затянуться чем-то более сильным. Это был тот самый порошок. А я был не в состоянии трезво мыслить, вот и… затянулся. Потом ничего не помню. Пришёл в себя уже в Патрульном участке. Они заявили, что я вёл себя агрессивно и кого-то избил. Время было позднее, начальник участка решил забить на меня, мол, сейчас у них есть проблемы поважнее. Вот и постановил без суда и следствия отработать двести дней в этом чёртовом квартале!

Тимур замолчал и отвернулся. Задумчиво посмотрел на небо и выпустил в него очередное дымовое облако.

— Мне очень жаль! — посочувствовала Виолетта. — Будем помогать друг другу. Что-нибудь придумаем.

— Они обращаются с нами как с мусором, а мы вынуждены это терпеть, чтобы не оказаться в петле на площади! — в его голосе прозвучала откровенная ненависть. — Теперь я как птица в клетке, и за двести дней этот мерзкий город окончательно сведёт меня с ума!

— Эй-эй, я буду рядом всё это время! — девушка схватилась за его руку и прошептала в сгорбленную спину. — Прорвёмся.

Он вдруг выпрямился и жадно впился в её губы. Такой напор едва не сбил с ног.

— Я никогда не буду относиться к тебе плохо! — прошептал ей прямо в губы Тимур. — Ты одна заслуживаешь сидеть на троне, а не эти лживые бесы!

— Кажется, ты уже бредишь! — фыркнула девушка.

— Я заберу тебя отсюда, подарю самую лучшую жизнь! Сделаю тебя счастливой!

— Я уже счастлива, пока ты рядом! — Виолетта нежно провела ладонью по его щеке.

Второй поцелуй оказался более нежным. Его горячее дыхание сбивалось, а руки прижимали к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. Когда ладони опустились ниже талии, она мягко отстранилась. Не хотелось устраивать представление для патрульных. Они должны быть где-то здесь.

— Ты меня не хочешь? — разочарованно спросил Тимур.

— Давай не сейчас. Нужно работать!

Молодой человек хмуро кивнул. Вместе они вернулись на рабочую точку. Напарники ещё долго над ними шутили, но Виолетта уже давно научилась не обращать внимание на глупые шутки. Чего нельзя сказать о Тимуре. Один раз дело едва не дошло до драки.

Работали вместе. Тимур взял на себя основную нагрузку и не позволял Виолетте прикасаться к тяжёлым камням. Ей оставалось только придерживать тележку. Она видела, как ему тяжело. И что он вдвойне злится на самого себя — из-за слабости, которую вызывают дурные привычки. Но не подавала виду. А потом они вместе отвозили обломки к точке сбора и возвращались обратно.

Виктория всё это время искала возможность поговорить с Виолеттой. Но девушка знала, что её волнуют только два вопроса — где она пропадала вчера, и почему её не наказали. Поэтому старательно избегала подругу. Громоздить одну ложь на другую слишком сложно. Лучше лишний раз отмолчаться.

Домой все трое возвращались пешком. Виктория ушла вперёд, не желая находиться рядом с Тимуром. Виолетта была вынуждена наблюдать за порхающей походкой и идеально прямой осанкой. Свернув на свою улицу, блондинка даже не попрощалась. Но парочка не заметила этого.

Виолетта сбавила шаг у своего дома. Скользнула взглядом по старенькой крыше, повернулась к Тимуру. И предложила ему остаться. Признаться честно, сама она этого не хотела. Но оставлять его одного пока нельзя. У него будут сложные дни. Без помощи опять сорвётся. Перестанет приходить на отработки. Один день прогула ровняется дополнительным начислением дней к наказанию. А если пропустить ещё хоть один день… Тюремное заключение. А в самом худшем из вариантов случится новый передоз.

— Я не могу позволить ему окончательно загубить свою жизнь! — позднее убеждала Виолетта Марту, пока Тимур спал у неё в комнате. — Ему нужна помощь.