Танар

— Дэн, Виолетта! — приветливо улыбнулась шаонка. — Я тут потихоньку осваиваю искусство кулинарии.

— Пахнет довольно вкусно! — подметил Денис.

Он протиснулся мимо Виолетты и игриво вытер с её щеки пасту. Мира закатила глаза и предложила ему кусочек моркови. Парень ловким движением отправил его прямиком в рот.

Виолетта наблюдала за этим зрелищем с едва прикрытым недовольством. Отчего-то ей было неприятно видеть столь тесный контакт между этими двумя, и возникло острое желание прервать эту идиллию. Что она и сделала.

— Где Тимур? — незатейливо напомнила о своём присутствии девушка.

— Он отдыхает, — отозвалась Мира. — Я сейчас закончу тут и провожу тебя.

Денис воспользовался моментом и выхватил с разделочной доски ещё один кусочек моркови. С удовольствием захрустел. Виолетта раздражённо поморщилась.

— Сама дойду! — сквозь сжатые зубы пробормотала она и недовольно зашагала к лестнице.

Из кухни долетел женский смех, и Виолетта не удержалась от того, чтобы передразнить их.

— Пахнет вку-у-усно… — бормотала она себе под нос, пока поднималась по скрипучим ступеням. — Осваиваю кулинари-и-ию… Чёртовы дилетанты! Слащавые нелюди!

Она поднималась и продолжала ворчать, пока не услышала позади торопливые шаги. Это был Денис.

— Я могла дойти без провожатых! — недовольно заявила девушка, но внутри неожиданно потеплело.

— Хотел убедиться, что ты не заблудишься, — усмехнулся он. — Да и вдруг захочешь нас обокрасть!

— Здесь разве есть чем поживиться?

— Шутишь? Чего только стоит наша оружейная!

Они остановились возле двери в конце коридора. Виолетта не спешила войти. Она нервно переминала пальцы. Романов медленно провёл рукой по дверному косяку. Под его пальцами осыпалось покрытие. Его близость сбивала с толку. Какой-то частью себя девушка понимала почему он решил проводить её. Но боялась себе в этом признаться.

— Мне когда-нибудь позволят увидеть эту оружейную? — тихо поинтересовалась она.

— Это право придётся заслужить! Мы ведь не так уж отличаемся, правильно? — загадочно отозвался патрульный.

Пока Виолетта гадала, что он имеет ввиду, нарзенец наклонился поближе и прошептал:

— Только не растекайся раньше времени, а то твой фрик заревнует!

— Пошёл к чёрту! — отмахнулась девушка, но в тайне была благодарна за то, что он ловко разрядил обстановку.

Романов с довольной улыбкой увернулся от подзатыльника. Покрасневшая Виолетта толкнула дверь и вошла в комнату, чувствуя, как он провожает её взглядом. Старалась думать только о Тимуре.

Он лежал на кровати под толстым слоем из нескольких одеял. После коматозного состояния заметно исхудал. Щёки стали впалыми, под глазами залегли тёмные круги. На фоне бледной кожи хорошо различались дорожки синих вен. Тимур медленно повернул голову в её сторону.

— Ви? — хрипло произнёс он.

Виолетта расплакалась и приблизилась к кровати. Аккуратно присела на самый край и нежно взяла его за руку. Его ладонь оказалась очень холодной и вызывала нестерпимое желание как-то согреть её. Краем глаза она заметила, как Денис прикрыл дверь. Вспомнились пугающие противоречия, которые преследуют её с тех пор, как она села в золотистый нанобиль.

Тимур вяло смотрел на неё мутными голубыми глазами. В них промелькнуло облегчение. Было непривычно видеть его без обычного амплуа — никакой косметики на лице. Сейчас он казался таким невинным и беззащитным.

— Как ты себя чувствуешь? — шмыгая носом, тихо спросила девушка.

Тимур медленно освободил руку и осторожно коснулся её щеки. Он аккуратно вытирал влажные дорожки от слёз, внимательно наблюдая за её лицом, словно пытался понять, что её так беспокоит.

— Только не плачь… — прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты грустила.

Сердце изнывало чувством вины. Виолетта убрала холодную ладонь от лица и снова сжала двумя руками.

— Ты чуть не погиб из-за меня…

— Ерунда. Сейчас-то я живой?

— Прости… — прохрипела девушка. — Прости, прости, прости…

— Ладно, если тебе станет легче, я прощаю тебя! — закатил глаза парень. — Просто пойми — тебе не за что извиняться. И я ни о чём не жалею.

Виолетте стало немного легче. Она посмотрела на Тимура совсем другими глазами — как на героя, а не на жертву обстоятельств по её вине. Микор выдавил из себя ободряющую улыбку.

— Я уже почти в строю! — хрипло произнёс он. — Кажется, я пропустил много интересного?

— Как сказать… — неуверенно пробормотала Виолетта. — Тебя ждут на отработках.

— Чё-ё-ёрт! — простонал Тимур. — А я-то надеялся, что заслужил амнистию!

— Мечтай! — улыбнулась девушка. Но улыбка тут же растаяла.

Тимур уловил её настроение и тоже посерьезнел.

— У меня есть один вопрос… — вдруг признался он. — Ты ведь оставишь всё это?

— Что именно?

— Этих патрульных и всё такое… Давай покончим с отработками и отправимся колесить по миру? Я хочу увезти тебя из этого проклятого города!

Виолетта печально улыбнулась. Красивая двухлетняя мечта, которой теперь, похоже, не суждено сбыться. Или ещё есть возможность?

— Ты забыл, что я теперь другая! — нахмурилась девушка.

Тимур поморщился, словно соображая, что она имеет ввиду.

— И что? Ты им нечем не обязана! — неожиданно твёрдо сказал он. — Освободишься в глазах Закона и будешь вольна жить, как захочешь.

— Я должна выяснить, что со мной происходит. Прости, Тимур, это важно.

Его взгляд потемнел, как бывает всякий раз, когда он злится. Но, взяв себя в руки, решил осведомиться:

— И как ты собираешься это выяснить?

— Придётся пройти тренировочные тесты и что-то ещё, — пояснила Виолетта, тщательно подбирая слова. — Понимаешь, они думают, что я могу оказаться танаром (пятой кастой). И хотят убедиться, что это не так.

— Во как! А что они сделают, если подозрения подтвердятся?

Тимур никогда не был силён в истории, но наравне с другими танарцами знал, что танаров лучше обходить стороной. И всё же её слова не напугали его. Либо он ещё не до конца пришёл в себя.

— Не знаю! — обречённо вздохнула девушка. — Я не заглядывала так далеко. Но мне больше некуда обратиться. Возможно, всё решится как раз к тому моменту, когда ты отмотаешь срок. И если всё окажется плохо, я буду первой собирать чемоданы.

— Договорились! — подозрительно легко согласился микор. Пошевелился, сминая простыню. И задумчиво произнёс. — Нужно отдать им должное… Я будто только после инкубатора! Не чувствую ни боли, ни тяги к сама знаешь чему.

— Здорово, если это не временно!