Танцор Ветра

Пальцы скользнули по одежде — шерсть, пропитанная потом и дрянным вином. Я порылся в складках, ловко вытряхнул карманы. Медяки. Пригодится. Деньги не пахнут.

Теперь следующий этап осмотра. Осторожно приподнял рукав — чисто. Провел пальцем по плечу — ничего. Осталось за ухом и грудь.

Судя по телам четырех глупцов они были обычными забияками, которых нанял, а вот последний меня неприятно удивил.

На его груди, чуть левее сердца, красовался лотос с восемью лепестками. Каждый из них был слегка надрезан, словно пронзен невидимой нитью стали. В самом центре цветка, точно зрачок, был выбит тонкий кинжал, опутанный дымными завитками.

«Восьмилепестковый лотос».

Холодок пробежался по позвоночнику, но я подавил дрожь. Эти сукины дети не работают в одиночку. Никогда. Их всегда больше, чем кажется. Они умеют сливаться с толпой, нанимают других как пушечное мясо, а потом, когда жертва уже вымотана, добивают ее сами. Наставник заставлял меня заучивать все, хоть сколько-то значимые организации и эти были в списке.

Меня пробило нехорошее предчувствие. Если эти наемники уже здесь, то кто-то еще, возможно, выжидает в тени, чтобы попытаться выполнить работу.

Я медленно выпрямился и провел языком по пересохшим губам.

— Ладно, ублюдки, — прошептал я, сжимая рукоятки ножей. — Посмотрим, сколько вас еще.

Наемники лишь следствие, мне надо разобраться с причиной Лиан Жуем. Будем честны, мне все это крайне не нравилось, но вариантов особо не было. Всю свою жизнь я держался от драконорожденных как можно дальше. Так советовал мне наставник и судя по происходящему не зря.

Единственное место где я мог узнать о драконорожденных была старая книжная лавка «Павильон вечных слов». Ее владельцем был дядюшка Сыма, старый сгорбленный старик обладающий острым умом и великолепной памятью. Он жил на втором этаже своей лавки и так что думаю он будет не против моего позднего визита. А в память о наставнике не откажет мне в небольшой помощи.

Время играло против меня, так что мне пришлось ускориться. Но теперь я был осторожен вдвойне. После резни с наемниками я не мог позволить себе оставлять следы. Каждый поворот, каждый переулок, каждый шаг — я считал их все. За мной могли следить. Даже если не могли, я должен был вести себя так, будто могли.

Я сделал круг, проверил слепые зоны. Пара уличных псов дрались за объедки у харчевни, двое пьяниц орали друг на друга, валяясь на крыльце борделя. Никто не обращал на меня внимания. Но я знал — те, кто следят, никогда не смотрят прямо. Они сливаются с толпой, становятся ее частью.

Сливаясь тенями у края улицы, я смотрел на вывеску лавки. Тусклые бумажные фонари бросали тусклый свет на облупившиеся буквы вывески. Наставник говорил, что хозяин лавки — человек осторожный, а значит, мне стоило быть вдвойне. А значит центральный вход не для меня.

Тихо скользнув в переулок, я нашел черный ход. Старый замок, но механизм недавно смазан. Хороший знак — значит, хозяин жив. Я вставил отмычку, мягко повернул. Щелчок. Совсем не боится воров.

Внутри стояла кромешная темнота. Я закрыл за собой дверь, прижимаясь к стене. Запах книг был густым, как дым благовоний. Я сделал шаг, второй… и замер. В воздухе едва слышно зазвенела нить. Ловушка. Хозяин лавки ждал гостей.

В абсолютной темноте зажегся синеватый огонек магического снаряда. Внутри меня все похолодело. Такими пользуются лишь элитные подразделения Закатной империи. Обычный человек приговаривается к смерти на месте, стоит всего лишь прикоснуться к подобной вещи.

— Подними руки, сними капюшон и повернись лицом ко мне. И помни я тебя прекрасно вижу. Дернешься и мне придется отмывать стены от твоих ошметков….

Глава 10

Мне ничего не оставалось, как подчиниться приказу. Сердце гулко билось в груди, адреналин растекался по венам. Стоило мне поднять голову, как раздался короткий смешок, и внезапно зажегся свет. Я моргнул, ослепленный, рефлекторно сжав пальцы в кулаки, и увидел перед собой дядюшку Сыма. Только это был не тот старый книготорговец, которого я знал.

На его лице была странная полумаска в виде демона, закрывающая один глаз. Глаз маски мерцал холодным синим светом, словно был живым. Волна ледяного ужаса накрыла меня с головой. Это был артефакт, и, судя по всему, он позволял видеть в темноте. В его руке покоился магический арбалет — изящный и смертоносный. Я узнал его сразу. Такие используют элитные отряды Закатной империи. За владение таким оружием постороннему полагалась смерть. Горло пересохло, в груди неприятно закололо. Кто же он на самом деле?

Сыма был в свободном спальном халате, но тот небрежно распахнулся, открывая татуировки, покрывавшие его грудь и руки. Это не были простые узоры — это были символы элитного имперского легиона — Буря Заката. Я не знал их полного значения, но базу мог прочитать легко. Передо мной стоял не просто старик, торгующий книгами — это сотник отрядов разведки.

Наставник заставлял меня учить множество странной информации. А когда я спрашивал зачем мне знать какой герб у легиона или дома, или же почему те или иные отряды носят определенный тип брони и оружия, то он улыбался и говорил, что такая информация может очень дорого стоить. Например жизнь, если украдешь не то не у того человека. Эти слова меня очень впечатлили, так что учился я крайне усердно.

— Фэн Лао, — произнес он скрипучим голосом. — Можешь уже опустить руки. Если бы я хотел тебя убить, ты был бы мертв.

Я медленно опустил руки, но тело все еще оставалось напряженным, словно натянутая тетива. Его взгляд, даже сквозь маску, был пронзительным, изучающим, словно он видел меня насквозь. Внутри все сжалось, но я заставил себя сохранять спокойствие.

— Доброй ночи, дядюшка Сыма, — почтительно поклонился я. Голос чуть дрогнул, но я надеялся, что он этого не заметил.

Старик усмехнулся.

— Прошу прощения за столь внезапный и поздний визит.

— Все в порядке, мальчик. Старики часто не могут уснуть. К тому же, ты явно пришел сюда не затем, чтобы украсть мою единственную радость? — Он обвел взглядом шкафы, забитые свитками.

— Конечно же нет.

Сыма медленно опустил арбалет, но его глаза оставались настороженными. Маска на его лице продолжала мерцать холодным светом, и я чувствовал, как ее единственный видимый глаз изучает меня.

— Тогда зачем ты здесь, Фэн Лао? — спросил он, и его голос напоминал скрип старого дерева. — Ты знаешь, что я не люблю незваных гостей, особенно тех, кто вламывается через черный ход.

Я глубоко вздохнул, стараясь не выдать беспокойства. Внутри все кипело, но я знал — нельзя показывать слабость.

— Мне нужна помощь, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Помощь? — он усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. Скорее, это было усталое понимание. — В память о твоем наставнике и моем командире, я попробую тебе помочь. Но я уже слишком стар, чтобы ты ожидал от меня слишком многого.

— Командире? — Я посмотрел на старика с недоумением. Он усмехнулся.

— А ты думал, что я всегда был просто стариком, торгующим пыльными книгами? — Он сделал шаг вперед, и свет лампы упал на его татуировки. — Эти знаки, — он указал на свою грудь, — не просто украшения. Они — напоминание о том, кем я был. И о том, что я до сих пор могу сделать. — Он внимательно вгляделся в мое лицо, и, кажется, что-то понял. — Так он не раскрыл тебе свою старую личность? Хотя, пожалуй, это правильно. Иногда лучший способ защитить — это незнание.