Танцор Ветра

Мне не нравилось полагаться на бойцов канцелярии. Они уже облажались один раз, кто даст гарантию, что не будет второго раза? Да, Фу Шан был ранен, но он все еще опасен. Очень опасен и эти тоннели его территория, а мы тут незваные гости

— Делимся, — скомандовала Мэй Лин, кивнув на два прохода.

Я не успел возразить. Она уже шагнула в тень справа, ее силуэт растворился во мраке.

Я рванул влево, следуя за кровавым следом, который оставляли беглецы.

В тоннеле стало теснее. Стены будто сжимались, давя на плечи. Воздух становился тяжелее, гуще. А потом я почувствовал, что где-то впереди, за поворотом движение.

Я рванул вперед, словно гончая настигающая добычу.

И в этот момент сзади что-то шевельнулось.

Рефлексы спасли мне жизнь. Я резко развернулся, нож тут же взметнулся вверх — и сталь встретилась с чужим лезвием.

Тьма взорвалась искрами.

Передо мной стоял не Фу Шан. Его ученик — молодой, с глазами, горящими слепой ненавистью. Его лицо было перекошено злобой, на губах — пена ярости.

Он бился как зверь — быстро, безжалостно, без лишних движений. Фу Шан научил его хорошо.

Наши клинки сплелись в смертельном танце, сталь скрежетала о сталь. Он пытался прижать меня к стене, его лезвие царапало мою шею, оставляя тонкую кровавую полосу.

Я плюнул ему в глаза.

Он дернулся — на долю секунды, но этого хватило.

Моя голова со всей силы врезалась ему в переносицу. Хруст костей отдался в моих зубах.

Он застонал, и в этот момент я впился зубами в его нос, чувствуя, как хрящи ломаются у меня во рту. Кровь хлынула мне в горло — теплая, соленая, отвратительная.

Он отпрянул с диким воплем.

Это была его последняя ошибка.

Первый удар — в живот. Второй — под ребра. Третий — в горло.

Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но из его рта хлынула только алая пена.

Я не стал ждать. Резкий взмах — и его горло было перерублено до позвоночника.

Тело еще дергалось, когда я вытер клинок о его одежду. Прислушиваясь к окружающему пространству.

Где-то впереди снова раздался топот. Похоже мы загнали их в тупик. Или же старая змея запланировала очередную ловушку.

Фу Шан стоял в центре полуразрушенной залы катакомб, держа в руках окровавленный меч. Похоже еще один боец канцелярии отдал свою жизнь. За его спиной, дыша тяжело и с хрипом, прижималась к стене его любовница. Она больше не казалась хрупкой. Ее тело изменилось: суставы вытянулись, пальцы превратились в когти, а глаза наполнились мутным голодным светом. Она напоминала нечто из кошмара, существо, которое даже теням было страшно шептать по углам.

Фу Шан вытер рукавом пот со лба и выпрямился. Он был измотан, его бок окрасила кровь, но он пытался держаться. Еще не сдался.

— Долго вы нас гоняли, — хрипло усмехнулся он, переводя взгляд с меня на Мэй Лин. — И что теперь? Думаешь, это твоя победа? Вы скоро сдохнете!

Мэй Лин ничего не сказала. Она просто смотрела на них так, как палач смотрит на осужденного. В ее глазах не было ни гнева, ни радости. Только ледяная неизбежность. Она медленно, словно смакуя момент, подняла окровавленный клинок.

— Не стоит геройствовать, Фу Шан, — сказал я, начиная обходить его слева. — Ты ранен. Чувствуешь, как яд пожирает тебя изнутри? У тебя остается два варианта: умереть быстро рассказав нам все или умереть медленно. Лично я предпочту второй вариант.

Фу Шан стиснул зубы. На лбу у него выступила испарина. Он тоже чувствовал, что яд уже разъедает его изнутри, но признать свое поражение было для него хуже смерти.

— Ублюдки, — прошипела его любовница и шагнула вперед. Я увидел, как мышцы на ее руках вздулись, когти слегка подрагивали, жаждая вонзиться в плоть. — Вы… не понимаете… с кем связались… Слуги Предвестника сожрут ваши души!

Мэй Лин издала короткий смешок. Без тени эмоций. Затем двинулась вперед.

И началась резня.

Фу Шан рванул на меня. Лезвие его меча блеснуло в тусклом свете катакомб. Я едва успел отклониться, почувствовав, как острая сталь рассекла воздух в миллиметрах от моего лица. Я ответил ударом кинжала, нацеливаясь на его шею, но он отбил атаку, крутанулся и ударил ногой в бок.

Боль пронзила ребра, но я не позволил себе упасть. Вместо этого сделал шаг вперед, заходя на сверх близкую дистанцию и обрушивая на него град атак. Меч опаснее ножа, но ему нужно намного больше дистанции. И именно ее я ему не давал.

Старый змей был хорош. Даже раненный и отравленный он отчаянно сопротивлялся пытаясь выгрызть себе жизнь.

Сбоку раздался влажный звук разрываемой плоти. Я увидел, как любовница Фу Шана, в бешенном прыжке, попыталась вонзить когти в горло Мэй Лин. Та изящно скользнула в сторону и нанесла хирургически выверенный удар. Ее клинок взметнулся как молния, и с ужасным хрустом вспорол живот измененной твари. Кишки вывалились на землю, но чудовище даже не вскрикнуло. Вместо этого оно зарычало, пытаясь вцепиться в противницу зубами.

Свист клинка. И я смещаясь в сторону, ухожу от удара Фу Шана. Старик все еще силен, намного сильнее обычного человека. Слишком быстрый, его руки двигаются, как молния и это учитывая раны и яд в его крови. Но наставник очень хорошо меня обучил. У любого бойца есть слабые места и я их нашел. Его манера боя предполагает постоянную агрессивную атаку, но в эту игру можно играть вдвоем!

Краем глаза я вижу как черно-красная жижа, заменяющая твари кровь, стекает по клинку Мэй Лин. Она не просто пытается ее убить — она препарирует ее живьем. Словно мясник она методично разделывает свою противницу на части. Глаза лорд-когтя холодны как лед, но движения — быстрые и идеально выверены. Похоже она впала в боевой транс.

Лезвие ее меча рассекает плоть словно рисовую бумагу. Измененная тварь уже не веселилась. Похоже такая боль ей не по вкусу.

Удар — снизу, в печень и тут же вторым ножом в лицо. Фу Шан даже не моргает. Его клинок движется как молния, следуя его скупым движения. Теперь я начал понимать почему эта тварь стала иерархом культа. Он всегда любил силу, а культ дал ему ее с лихвой. Похоже тут надо действовать иначе!

Позади раздается звук рвущегося мяса. Краем глаза я замечаю, как Мэй Лин Срубает твари правую руку. Черная жижа хлещет фонтаном. Тварь продолжает пытаться убить Мэй Лин, но та безжалостно продолжает действовать в той же жуткой манере.