Танцор Ветра

— У тебя удивительная способность сбивать меня с толка, — бросил я, прислонившись к стене. — Даже пугающая.

Она лишь усмехнулась, наконец откладывая клинок.

— Я просто выполняю свою работу, Фэн Лао. Так когда?

— Завтра.

— Прекрасно, а сегодня пустим кровь выродкам.

Тон ее голоса был легким, почти игривым, но пальцы сжали рукоять оружия чуть крепче. Я не мог не заметить этого противоречия — ее слова были теплыми, а движения говорили совсем о другом.

Я смотрел на старый павильон у Семи мостов. Место полное ублюдков всех мастей. Формально оно платило процент старухи Юнь, но по факту гильдия не имела там веса. Как и в большинстве мест Среднего города. Сила гильдии в Нижнем городе, именно там она имеет поддержку и простых людей и чиновников.

Мой наметанный глаз насчитал уже десяток охранников. И это только снаружи. Много. Слишком много для обычной курильни и притона. Самое разумное предположение — там же расположен и склад. А значит, все будет куда веселее.

Мы с Мэй Лин долго спорили о том, как лучше провести эту операцию, но в конце концов она согласилась с моей ролью приманки. Несмотря на короткое время для подготовки, ее люди нашли тоннели, ведущие к подвалам этого павильона. И что самое неприятное — они оказались куда более обжитыми, чем мы предполагали.

На соседних улицах расположились ее агенты, готовые в случае чего перехватить подкрепления или же убегающих. После ситуации с Фу Шаном лорд-когтя решила не рисковать, и теперь на крышах ближайших зданий залегли стрелки и несколько пятерок резерва.

В моем ухе висела тяжелая нефритовая серьга, такая же, как у Мэй Лин. Как оказалось, это артефакт, созданный драконорожденными. Он позволял переговариваться на расстоянии не больше трех ли.

1 Ли — приблизительно 500 м, мера длины используемая в Закатной Империи. (В книги использую систему подсчетов династии китайской династии Тан)

Как она сказала, у канцелярии был разработан специальный язык, но мне достаточно базовых вещей. Один щелчок ногтем по серьге — «все в порядке». Два щелчка — «нужна срочная помощь». Три щелчка — «провал, действую по обстоятельствам».

Глубоко вздохнув, я щелкнул по серьге и начал операцию. Вонь плесени, гнилого дерева и дешевого опиума ударила в нос, едва я шагнул в переулок. Грязь под ногами липла к сапогам, воздух был тяжелым, вязким. Как стража до сих пор не прикрыла это место? Похоже, что кто-то из очень влиятельных людей оказывает этому заведению покровительство, и поэтому стражникам приходится закрывать глаза.

Старый павильон выглядел в сумерках как пасть какого-то жуткого монстра, полная гнилых зубов. Стоило мне подойти ближе, как из темноты выступили двое громил. Один — массивный, с шеей быка и лицом, больше похожим на свиное рыло со следами многолетнего пьянства. А вот второй был куда меньше, но с резкими движениями человека, привыкшего к драке. У обоих на поясе висели дубинки, окованные металлом.

— Ты кто такой? — прорычал здоровяк, вставая на пути.

— Тот, кого ты не хочешь останавливать, — ответил я спокойно.

— Здесь чужакам не рады. — Идиот схватил меня за шиворот, занося дубинку. Глупый пес решил показать клыки.

Я широко улыбнулся. На улицах Нижнего города очень хорошо знали эту мою улыбку. Именно так я улыбаюсь идиотам, прежде чем пустить в дело ножи. Следуя движению руки быка, я сделал еще один шаг и оказался почти вплотную.

— Уходи. Пока можешь, — процедил второй, перехватывая дубинку.

Я кивнул. Затем молниеносно схватил громилу за запястье, тут же скручивая его. Рывок вниз, шаг в сторону, и…

Хруст разорвал тишину, а следом был вопль боли. Здоровяк рухнул на колени, но мое колено тут же заставило его замолчать.

Второй замер на секунду, а потом рванул дубинку из-за пояса, но я уже был ближе. Ударил его локтем в кадык — коротко, жестко. Он захрипел, схватившись за горло, а я шагнул вперед, вдавливая его спину в дверь. Его пальцы заскребли по дереву, но сил сопротивляться уже не было.

— Ты… сдохнешь за это… Ты хоть понимаешь, чье это заведение?.. — прохрипел он, с трудом хватая воздух.

Я придвинулся ближе, заглядывая в его слезящиеся глаза.

— Плевать, — прошептал я. — У тебя есть один шанс остаться в живых — заткнись и не отсвечивай. Иначе я сломаю тебе все кости, одну за другой. Лезвие моего ножа ласково погладило его по щеке.

Его дыхание сбилось. В глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Я отпустил его, позволив рухнуть на грязные доски.

Не оглядываясь, толкнул дверь и шагнул внутрь. За моей спиной стоны и сдавленные проклятия слились с запахом разложения и дешевых духов.

Переступив порог я оказался в аду. Никогда не понимал наркоманов. Жить в вечном бреду готовый отдать, что угодно лишь бы получить еще дозу. Лучше смерть. Наставник объяснял мне как работает этот бизнес, но считал его низким даже для гильдии воров.

Жуткая вонь сладковатого запаха наркотиков, человеческого пота и гниющих заживо людей была просто омерзительна. Вязкий воздух можно было резать ножом.

Грязные фонари давали тусклый свет отражающийся на мокрых от пота телах валяющихся вповалку. Кто-то стонет, кто-то хрипло смеется, а кто-то уже не дышит. Сладковатый дым заполнил всю комнату. В нем смешались запахи прогорклого опиума, перегара и дешевых благовоний, вместе с вонью немытой плоти и человеческих испражнений. Ветер кружащийся вокруг меня говорил, что это место надо очистить. В таких местах рождается искажение. И его надо очистить.

Тела лежат так густо, что сложно даже пройти, чтобы никого не задеть. Но они почти не реагируют погруженные в свои сладкие дремы. Один из несчастных издал слабый стон, когда я наступил ему на пальцы. Стоило взглянуть на это существо, чтобы понять — почти труп. Осунувшееся лицо, серая кожа, а глаза закатились так, что видны только белки. Еще день или два — и он сольется с грязным полом.

Сквозь этот смрад пробивается что-то резкое, металлическое. Запах, который за последние несколько дней со мной постоянно — кровь. В углу лежит еще одно тело, судя по одежде он еще не успел опуститься, как большинство тут. И уже не успеет. Из перерезанной глотки медленно сочится густая темная жидкость. Но никому до этого нет дела. Собиратели трупов заберут его сами, да еще дадут пару монет. Зачем марать руки.

Где-то за столом шатается девка, ее взгляд пуст, руки трясутся. Полуголая, с багровыми синяками на бедрах, она пытается зажечь новую трубку, но пальцы не слушаются. Кто-то сидит рядом, наблюдает с ленивым интересом, но не помогает. В этом месте ты либо сгораешь, либо горишь медленно.

Охрана молча взирает на мое появление. Такие как я тут редкие гости. Седовласый мужчина средних лет сделал несколько шагов мне навстречу и спокойно произнес:

— Тебе тут не рады. Это не Нижний город, чтобы вести себя так нагло, даже если ты гильдеец.