Танец Грехов

Возник лес рук.

– Ты, да ты, девчушка, отвечай, – указал старик пальцем на красивую, невысокую блондинку с блестящими лазуритом глазами.

– Энергия делится на два вида, – громко гаркнула она, – на демоническую и освящённую!

Старик удовлетворительно кивнул и сделал очередной круг по плацу, своими маленькими ониксовыми глазами сканируя каждого человека. Отрядов было всего два: женский и мужской, причем первый был примерно втрое меньше второго. Несмотря на разницу полов, оба из них были тише воды, ниже травы, особенно в те моменты, когда старик, щерясь ещё целыми зубами, злостно буравил их глаза.

– Верно, девчушка, всё верно, – опоздало бросил он и вынул трубку, будто украденную у самого Шерлока Холмса. – Однако, как всегда, недостаточно. Помимо этих двух видов, присутствует третий вид энергии – вековая, вечная или, если вам угодно – нетленная.

В рядах раздались сомнительные шепотки.

– Молчать, – процедил сквозь зубы мрачный учитель и вставил трубку в отверстие между двумя зубов. – Ещё хоть кто-то пикнет, и я лично отдам приказ насадить ваши дурные головы на пики.

– Можно подумать, у нас тут средневековье, – хохотнул беловолосый парень, толкнув своего соседа.

Ошибку он свою осознал только после того, как почувствовал неприятный перегар от курительной трубки.

– Прошу простить, – поник беловолосый, но тут же взвизгнул. Старик ловким движением вывернул мальчишке правую руку и бросил лицом прямо в снег.

– Скажи мне, безымянное отродье, какое право я давал тебе перечить мне на моих же лекциях?

– Никакого…

Старик вывернул парню ухо так, что тот заскулил словно собака.

– Напомни мне, безликое существо, кого ты смел оскорбить? Назови моё церковное имя, плебей!

Мальчишка не на шутку задрожал и нервно окинул взглядом застывшую в ужасе толпу. Большинство из них были наслышаны о том, каким в злости бывает Верховный Святейший Архиепископ.

– Соломон, – пробормотал беловолосый, потупив взгляд в снег. – Ваше церковное имя – Соломон.

– А ты, щенок, знаешь, что это имя значит и кто его носил до меня?

– Да, святейший, знаю…

Старик оглянул набитый новобранцами плац. Их было около девяноста человек, считай, целая армейская рота. И, подумалось Соломону, эти щенки должны знать своё место. А лучший способ это сделать – прилюдно наказать идиота.

– Вставай, мальчишка, – буркнул Соломон. – Вставай, чтоб тебя, ублюдок малолетний!

Парень поднялся, стараясь не оборачиваться на роты. Все его друзья и даже девушка, перед которой он так выставлял себя крутым, сейчас посмеивались над его удручающим положением! Какой позор, а ведь он даже не успел получить не то, что церковное имя – даже прозвища!

Небо занесло снежными тучами, а солнце еле пробивалось через эту завесу. Ветер обдувал крыши окружных зданий, формирующих чёткий квадрат, в центре которой и располагалась тренировочная площадка. Несмотря на то, что на этой площадке должен быть многочисленный реквизит, его по какой-то причине убрали. И убрали в тот момент, когда в отставку подал бывший лидер охотников с красивым именем Соломон.

И юноша начинал понимать, почему здесь нет груш для биться, препятствий и прочих необходимых предметов. Всем вышеперечисленным являлись сами новобранцы.

– Я дам тебе двенадцать секунд, щенок, – прошипел Соломон, словно змея, – и за эти двенадцать секунд ты должен будешь сформировать плотный круг защитной энергии.

Беловолосый растерялся, поправил нелепую чёлку-штрихкод на голове и принялся вспоминать, каким же образом материализуется энергия и как образовать защитный круг.

Парень вдруг невольно рухнул на колени и почувствовал сковывающий холод.

Старик махнул рукой ещё раз и беловолосый почувствовал, как тонкие иглы входят в места сочленения его рук с телом. Вдруг они тоже потеряли чувствительность.

– Итак, как вы видите, щенки, – старик довольно потрепал свою седую бороду, спадающую до груди, – я лишил этого идиота чувствительности в руках и ногах. Кто скажет, с помощью чего это было сделано? Быстро!

Лес рук, который густо стоял в рядах новобранцев ещё недавно, видимо, нещадно вырубили. Но старик приметил дрожащую руку всё той же девчушки. Намеренно её проигнорировав, он случайно ткнул пальцев в мальчишеские ряды.

– Ты, да-да, ты, отвечай.

Из рядов сделал шаг высокий, слегка полноватый парень с тёмно-русыми волосами, нелепо зачёсанными назад.

– Полагаю, вы использовали концентрацию демонической энергии, придав ей форму астральных игл и пронзили душу в местах, отвечающих за движение.

Соломон на секунду улыбнулся страшной улыбкой и поглядел на хныкающую жертву.

– Небольшая поправка заключается в том, – Соломон сделал очередной взмах рукой, и юноша с громким звуком бессильно провалился в снег, – что у человека нет души в вашем идиотском и классическом понимании. Пока мы живы, наше тело неразрывно связано с астральным нашим воплощением. И чем мы сильнее, тем более концентрированную форму обретает наше астральное воплощение (или душа, если вам угодно). А теперь ответь мне, толстячок, что будет, если я не вытащу эти иглы, ну, скажем, ещё часок-другой?

Парень недоверчиво посмотрел на старика, затем на беловолосого, что застыл в ужасе и молитвенно буравил его своими жёлтыми, почти кошачьими глазами.

– Вероятнее всего, – стараясь вытравить дрожь в голосе говорил толстячок, – через определённое время астральные иглы срастутся с душой, и новобранец навсегда останется инвалидом. А даже если он попытается вытащить эти иглы самостоятельно, он скорее всего разорвёт себе контролирующие меридианы и умертвит себя.

Соломон с удивлением посмотрел на юношу:

– Ты что, толстячок, читал «Взаимное воздействие астрального и физического. Введение. Том 1»?

Парень кивнул, а старик только присвистнул и после громко расхохотался. Утираясь от вылетевших во время этого слюней, он положил руку на плечо пареньку и, наклонившись мрачно проговорил:

– В таком случае, ты, – он взглянул на бирку, где был только порядковый номер, – умник, должен знать, как правильно вынуть эти иглы. А теперь, – он вдруг громко вскрикнул, да так, что все услышали его отвратительный хрип, – все свободны! Наш первый урок окончен, марш на занятия к идиотам, которые будут делать из вас груши для битья…

Соломон удалился, вздыхая и что-то бормоча себе под нос, а едва он зашёл за угол, как все новобранцы сорвались с мест. Кто-то убежал прочь, кто-то остался безучастно смотреть, кто-то посмеивался и лишь несколько человек бросились помогать несчастному. Среди них оказалась голубоглазая девушка и тот, кому было поручено спасти несчастного.

– Ты знаешь, что делать? Как его спасти? Что делать? – затараторила она, пока парень удивлённо разглядывал миловидные черты её лица: белые, как жидкое серебро волосы, неряшливо убранные в косу, глаза, отливающие лазуритом, красные, как кровь, аккуратные губы. Черты её были аккуратны и стройны, она элегантно, будто кошка, присела рядом. Он не сразу почувствовал хлёсткий удар по щеке. Но с третьего раза пришёл в чувство.