Танго Предтеч

Дезмонд, в свою очередь, наблюдал за Рейвеном. Тот вёл себя тихо, но Рейвен никогда и не был болтлив. Только тоже поглядывал иногда искоса на Дезмонда и тут же отводил взгляд. И ещё Дезмонд не переставал думать о том, что день за днём всё ближе свадьба, которой не суждено случиться. Там, в Академии, он был уверен в себе и чувствовал себя королём вселенной, он мог обещать что угодно, а Луана смотрела на него влюблёнными глазами и верила всему. Здесь он вдруг ощутил себя пылинкой в бесконечном просторе космоса – не значимой и не умеющей ничего. Это чувство выводило Дезмонда из себя, и к концу недели он принял решение. Он собирался сдержать слово.

***

После отбоя Дезмонд долго не мог уснуть. Было уже за полночь, когда он повернулся на бок и позвал:

– Рейвен…

Тот откликнулся сразу, будто тоже не спал.

– Рейвен, я собираюсь уйти.

Рейвен вскинулся и сверкнул глазами.

– Идиот, - процедил он и едва заметно кивнул на потолок.

Дезмонд понял и тут же замолк. Больше они не говорили, только на следующий день, в душе, Рейвен приблизился к нему опасно близко, так что их тела прижались друг к другу, и, наклонившись к уху, прошептал.

– Я тоже.

***

На то, чтобы составить план, ушло три дня. Детали обсуждали украдкой, стараясь не быть услышанными, и в конце концов решили, что Рейвен достанет электронный ключ у кого-то из учителей, а от Дезмонда требуется просто прийти двадцать второго к тренировочному залу. Никто особо не верил, что выбраться будет так просто, но попытаться хотели оба.

Дезмонд всё время задавал вопрос, не стоит ли сказать о своих намерениях Калену?

В конце концов он решился и, подловив того так же в душе, тихонько сообщил:

– Мы уходим, Кален. С нами или нет?

Кален посмотрел на него непонимающе.

– Мы уходим из Ордена, - пояснил Дезмонд. – Я обещал Луане - и я вернусь.

– Как хочешь, - сказал Кален после долгого молчания, - я остаюсь.

***

– Каково ваше решение?
– спросил Юсум. В комнате наблюдения стоял всё тот же стол, и снова на нём оказались две чашки, только на сей раз одна из них была пуста.

Хонестум какое-то время молчал.

– Фэроу и Аркан, - сказал он наконец.

– Вы уверены?

– Да. Эти двое слишком дружны. Их в любом случае необходимо разделить.

– А Тао?

– Посмотрим. Ещё чуть-чуть.

***

Дезмонда поместили в холодное кресло с твердой пластиковой обивкой. На висках закрепили электроды. Это называлось тестом на психическую стабильность, но Дезмонд почему-то не верил больше тому, что ему говорили. В помещение вошли стройный мужчина с серебристыми волосами до плеч и два ассистента, юноша и девушка. Ассистенты были вооружены.

Девушка положила руку на лоб курсанта, и тот дёрнулся, пытаясь сбросить ледяную ладонь.

– Мастер Юсум?
– спросила она. У девушки был нежный голос, от которого Дезмонду тут же захотелось спать.

Мастер кивнул.

Он встал напротив Дезмонда и сложил руки в традиционном приветствии — локоть к локтю, ладонь к ладони. Только в приветствии ладони сводят всё ближе, гася ментальную силу, а Юсум их постепенно разводил.

Между ладонями его загорелся желтоватый огонёк - и с каждым сантиметром он становился всё ярче. Когда же огонёк превратился в светящуюся сферу, Юсум поднёс руки к лицу Дезмонда, и сфера будто бы вошла в него. Мысли Дезмонда спутались. Он видел перед собой то Луану, то деда. Белые одежды повсюду. Звездное небо и горящие страницы книг. В висках запульсировала боль, и свет тут же чуть потух. Дезмонд перевёл дух. Свет снова загорелся ярче. Звёзды. Звёзды. Белые цветы Астеры, которых он никогда не видел. Белые одежды. Боль.

Свет притух.

– Сопротивляется?
– спросила девушка. Она взяла его за подбородок и крепко прижала к изголовью кресла, фиксируя голову.

Свет стал ярче.

Белые одежды. Синие, острые, как осколки льда, глаза Рейвена. Боль.

Свет притух.

Второй ассистент приблизился к ним. В руках он держал шприц с голубоватой жидкость. Нащупал вену и вонзил в неё кончик шприца.

Свет снова разгорался. Всюду было белое. Белый снег и белый мрамор колоннад. Белая статуя Эаны Звёздной девы и белые цветы жасмина, облетавшие с ветвей под ноги. Он ждал боли, но боли не было. Дезмонд стоял посреди мемориального парка и смотрел на клубы тумана, плывущие по земле. Он слышал голос и шёл за ним вдоль пустой аллеи, пока не оказался у берега реки. Он долго смотрел на воду, забыв, где он и как его имя, пока вода не превратилась в пламя. Брызги водопада искрами ложились на кожу и обжигали руки. Это была боль? Он вдруг понял, что боли не почувствует, если даже сердце его пронзит платиновый клинок. А рука пылала. Пылал снег под ногами. Пылало белое ватное небо. Потом наступила тьма.

***

Он очнулся в казарме. Часы показывали половину двенадцатого. На четырех постелях лежали другие курсанты. Дезмонд встал и подошёл к окну. Постель Рейвена пустовала. Оглядевшись, он понял, что рюкзака его тоже нет.

Дезмонд подошёл к постели Калена и потряс того за плечо. Кален проснулся легко - он много спал днём и не уставал на тренировках.

– Какое сегодня число?
– спросил Дезмонд.

Кален посмотрел на него, как на психа.

– Какое сегодня число?
– повторил Дезмонд.

– Двадцать второе июня, - сказал друг.

– А присяга была?

– Десятого.

Дезмонд молчал. Он помнил прибытие на станцию. Помнил тестирования и тренировки. И всё же его не покидало чувство, что он что-то забыл.

Дезмонд попытался вспомнить, что именно, но не смог. В висках застучала кровь, и он сжал голову руками, старясь унять боль.

– Что мы делали вчера вечером?
– спросил он, всё ещё силясь вспомнить.

– Ты читал древний язык, а я пытался уснуть, но никак не мог, потому что Рейвен жутко храпел.

– Рейвен?
– имя показалось ему знакомым, но ничего не значило.

– Рейвен Тао, - медленно произнёс Кален, - привет.

Тао… Один из великих домов... но Дезмонд не мог вспомнить, чтобы знал кого-то из них лично.

Дезмонд сел на кровать и какое-то время смотрел перед собой. Кален уже собирался повернуться на другой бок и уснуть, когда тот спросил:

– Кален, мне кажется, мне не нравилось здесь. Почему?

– Из-за Луаны, - ответил Кален мрачно, - ты только и делаешь, что говоришь о ней. Эй, Дезмонд, ты что?

В голове Дезмонда сверкнула молния. Будто сорвали печать со свитка. Он согнулся пополам, сжимая виски. Кален всё ещё смотрел на него, не понимая ничего. И тогда образы хлынули сплошной волной: Луана, Рейвен, кресло, лицо матери и звёздное небо...

– Извини, - сказал Дезмонд и, отвернувшись, уставился в потолок, - давай спать. Он сжал кулаки и покосился на кровать Рейвена. Она по-прежнему была пуста.

Дезмонд выждал с полчаса, постоянно прислушиваясь к неровному дыханию Калена. Наконец тот, кажется, заснул. Дезмонд встал, накинул китель и вышел за дверь.