Танкист

КВ пополнился боеприпасами, снарядами были забиты все свободные ячейки. Прошка за это время перенес в танк три танковых пулемета, которые Алексей и Серей втиснули в шаровые установки танковой башни, зарядив пулеметы лентами на пятьсот патронов. А Прошка где-то нашел и притащил в танк еще три МГ34 с пулеметными летами, а затем принялся таскать в танк боекомплекты к этим пехотным пулеметам. Данную работу ему приходилось выполнять одному, так как ни Алексей Мальцев, ни Сергей Мышенков не могли покинуть боевую машину ни на минуту без своего присмотра. Когда Прошка принес последние цинки с патронами, то украинские полицаи, слегка расхрабрившиеся после стакана самогона, и по требованию своих немецких хозяев даже начали постреливать в сторону танка смутьянов, в неподвижности застывшего в развороченных воротах здания арсенала. Какой-то украинский полицейский забрался на второй этаж здания ремонтных мастерских и открыл снайперский огонь по смотровым прорезям башни КВ.

Прошка в последний момент успел-таки захлопнуть за собой люк командирской башенки, поэтому он хорошо слышал, как об танковую броню ударилась и со звоном срикошетила первая винтовочная пуля. Подсоединяясь к внутреннему танковому переговорному устройству, Прошка громко на весь танк заявил о том, что русскому пролетариату никто не может помочь освободиться от оков социального рабства. Только сам пролетариат может об этом позаботиться. Что у русского пролетариата имеется достаточно сил и желания, чтобы своих товарищей по классу во всем мире поднять на борьбу с нацизмом.

Сергей Мышенков всем своим сердцем был согласен со своим товарищем по борьбе с мировым империализмом, но ему некогда было говорить на эту тему, он уже тяжелый танк рвал с места. Проехав всего десяток метров, он остановил танк таким образом, чтобы в ремонтных мастерских оказался бы только ствол танкового орудия. Алексей Мальцев с толком и расстановкой произвел восемнадцать выстрелов из танкового орудия, которыми навсегда покончил с отремонтированными танками Т-34 и самой танковой ремонтной мастерской. Танк снова задом отъехал в сектор погрузки, чтобы пополнить запас расстрелянных восемнадцати бронебойных снарядов, а затем с божьим благословлением отправился в путь на свободу.

– Показатель топлива устойчиво стоит на нуле!

Неожиданно подал голос Сергей Мышенков, который занял место механика-водителя танка и сейчас приноравливался к совершенно новому для себя управлению танком. Прошка прекрасно понимал, что для того, чтобы пройтись по литовским дорогам, а затем прорваться в Советскую Белоруссию, их танку было бы желательно еще и подзаправиться соляркой. Но солярка почему-то хранилась в здании на самом выезде из военного городка, вот и пришлось сейчас КВ торжественно следовать по центральной аллее теперь уже немецкого учебного танкового центра. В самом центре творилось черт знает что, куда-то бежали немецкие женщины и немецкие дети. Женщины простирали к небесам свои руки, и умоляли господа бога их спасти и спасти их детей. Одна такая немецкая дама прямо с коляской младенца бросилась под гусеницы медленно ползущего танка КВ. Видимо, в возникшей неразберихе и панике в этом учебном городке она посчитала днище этого танка наиболее безопасным местом для себя и своего ребенка.

Серега Мышенков резко притормозил, открыл люк своего отсека и, высунувшись по пояс из люка, матерно, по-русски, прошелся по поводу нехорошего поведения этой немецкой фрау. Услышав русский язык, фрау совсем перекосило и она, сломя голову, с коляской помчалась в противоположную сторону. В этот момент Прошка, он за минуту до остановки танка, открыл свой командирский люк, услышал, как заработала зингеровская машинка, на которой бабка Евдокия шила по вечерам. Крайне удивленный данным обстоятельством, откуда здесь могла бы появиться эта древняя машинка для шитья, Прошка внимательно осмотрел, раскинувшуюся перед танком городскую площадь. В дальнем ее углу стоял мотоцикл с коляской, из которой немецкий солдат вел огонь из пулемета по их танку. А за мотоциклом уже показался немецкий бронетранспортер до упора забитый солдатами.

Игра в войну окончились, настало время показать немцам, как следует по-настоящему воевать!

– Алешка, открывай огонь из орудия по немцам, они только что показались на площади. А ты Сергей, почему молчишь, и не уводишь танк с этой площади. Нам вообще нужно, как можно скорее, уходить из города, на его улицах немцы будут нами командовать и бить из углов, пока не доставят бронетанковую артиллерию. Так, что братцы давайте, заправляться и бежать из города!

Послышался выстрел танковой пушки, снаряд разорвался под немецким бронетранспортером и развалил его на части. Многие солдаты в десантном отсеке бронетранспортера погибли, но и многие разбежались по укрытиям, оттуда открыли винтовочно-пулеметный огонь по КВ. Мотоциклист резко развернулся и скрылся в другой городской улице. Теперь, этот гад вынырнет поближе к нашему танку, а мы все стоим на месте и не трогаемся, подумал Прошка.

– Серега, что с тобой, мы время теряем. Нам обязательно нужно попасть на заправку, а то из нас немца кузькину мать сделают?!

– Сейчас, мы тронемся с места, командир! Подожди, не шебарши!

– Серега, ты что, ранен?

– Да, так слегка по груди царапнуло. Я рану уже перевязал и одним моментом докачу вас до заправки, а там вы уж меня поменяйте!

Танк тронулся с места и, уже больше нигде не останавливаясь, не стреляя по немцам, докатил до заправки. Там никого не было, ни одного человека, ни литовца и ни немца. Прошка, как самый проворный, первым выскочил из танка и метеором пронесся по заправке, пытаясь разобраться, заправляются ли здесь танки соляркой. Оказалось, что и на этой станции заправки уже поработали немецкие специалисты, они установили свою систему заправки танков. Каким-то чудом Сергей Мышенков сумел подогнать КВ к двум колонкам, которые работали по непосредственной заправке танков соляркой. Прошка быстро вставил раздаточные шланги в горловины топливных баков по обеим сторонам КВ, законтрил их гайкой и включил центробежные насосы для перекачки топлива. Одновременно, на специальную площадку над моторным отделением закатил четыре трехсотлитровых бочки с соляркой и на скорую руку закрепил их на этой площадке. К этому времени баки танка были полны под завязку топливом, а немцы так и не появились на этой базе. Видимо, танк они разыскивали на других выходах из города.

Пока Прохор занимался заправкой танка, Алексей Мальцев своего раненого друга, Сергея Мышенкова, перетащил и аккуратно уложил на пол орудийной башни слева от орудия, а сам занял место механика-водителя. Он здраво, рассудил, что кое-как сможет вести этот танк, но быть командиром танка ему пока не по плечам. Прошка же сидел в горловине своего командирского люка и восторженными глазами посматривал на бегущий танку навстречу литовский мощеный тракт. Он не обращал ни малейшего внимания на жаркий суховей, а думал только об одном, как можно дальше удалиться от Укмерге и затеряться на литовских дорогах. Они уже километров на тридцать отъехали от Укмерге, где сейчас, наверное, все взрывалось и горело в учебном танковом центре вермахта.

Глава 4

**************************************

Прошел первый час их свободы!

Мощеная дорога бежала и, как хорошо отглаженная скатерть, наматывалась на гусеницы танка. Как Прошка не старался, он так и не смог сориентироваться на местности, чтобы понять, в каком же направлении они сейчас движутся. Парень все еще находился под впечатлением того, что им удалось бежать. Теперь же им было нужно, как можно дальше отъехать от Укмерге, спрятаться подальше от глаз немцев, которые попытаются их разыскать и уничтожить. Сейчас, когда прошел всего час с того момента, когда они практически без боя покинули тот литовский город, правда, разгромив учебную базу немцев, эта восторженное впечатление от удачного побега переставала ему давить на голову. Оно уступало место мысли о том, куда же их сейчас занесла нелегкая судьба , в какую сторону им следует направляться.

Одним словом, Прошке понял, что ему следует взять тайм аут для того, чтобы окончательно прийти в себя, сориентироваться на местности, разработать дальнейший маршрут следования к линии фронта. Причем, к этому моменту парень понимал, что прокладывая маршрут, ему следует принимать во внимание и качество дорог. КВ - тяжелый танк, его вес чуть более сорока тонн, он не везде пройдет, как скажем, тридцатьчетверка. По ПТУ Прошка связался с Алексеем Мальцевым, который за рычагами управления танка сейчас заменял раненого Сергея Мышенкова. Он попросил его найти съезд с дороги в какой-нибудь ельничек, чтобы там остановиться, попытаться выяснить эти проблемы.

Алексей нашел хороший и плавный съезд с мощеной автотрассы, отъехал от нее метров на сто-двести вглубь лесного массива. И там заглушил двигатель танка. Наступила приятная и расслабляющаяся тишина, нарушаемая лишь стрекотом литовских цикад. Прошка отсоединился от ПТУ и через свой командирский люк вылез на внешнюю броню танка, а Мальцев по внутреннему лазу переполз в левое отделение башни, где на чехлах лежал раненый Сергей Мышенков, чтобы осмотреть его рану. В который раз, убедившись в том, что в расположении звезд на небе он ни черта не понимает, Прошка сел на теплую танковую броню, над моторным отделением, надолго задумался над проблемой о том, что же им дальше делать?! В памяти он перебрал несколько вариантов дальнейших действий своего экипажа, но все они его не удовлетворяли.