Танкист

Командир танка Прохор Ломакин предлагал экипажа, не лихачить, не торопиться, провести предварительную разведку городка, установить точное местонахождение станции заправки немецкой бронетехники соляркой. На следующий день, когда они начнут прорываться в Белоруссию, захватить эту станцию, заправиться соляркой, а затем по городским мостам прорываться и уходить в Белоруссию. В конечном итоге, такой вариант прорыва через Пабраде позволил бы им сначала поиметь солидный запас танкового горючего, после чего спокойно уходить в пограничные районы Белоруссии. Такой солидный резерв солярки также позволит им вести бой любой продолжительности, как с пехотными, так и с бронетанковыми подразделениями противника.

Наводчик орудия Алексей Мальцев считал, что тяжелому танку КВ может ничего не бояться в пограничных районах Литвы и Белоруссии, так как там немцы, наверняка, не имеют тяжелых танков в тех районах. Они уже порядочное время являются глубоким тылом армий и корпусов немецкого вермахта. Поэтому без всякой разведки они могут порываться через город Пабраде уже сегодня ночью. Наша советская Белоруссия, также полагал Алексей, всегда поможет и поддержит танк РККА, его красноармейский экипаж. К тому же он полагал, что дополнительные сутки, проведенные во вражеском тылу на окраине Пабраде, несут в себе опасность того, что литовцы могут их все-таки обнаружить, сдать на расправу немцам. А если они пойдут на прорыв границы днем, то немцы могут бросить на их танк штурмовую авиацию.

Сергей Мышенков, как механик-водитель, не очень-то хорошо развирался в тактических вопросах ведения боя, поэтому он помалкивал. Хотя, внутри себя, этот парень своей душой склонялся к варианту Алексея Мальцева. Ему уже надоело постоянно прятаться от немцев, красться по проселочным дорогам, испуганно оглядываясь по сторонам, не видел ли их кто-либо из литовцев?! Сереге очень хотелось выйти на большую дорогу, перехватить большой немецкий конвой, от души накостылять немцам по шеям, а конвой танковым орудием разнести к чертям собачьим!

Пока парни высказывали свое мнение по отношению вариантов прорыва через литовско-белорусскую границу, Прошка внимательно прислушался к ИскИну танка. Вдруг тот сообщит какую-либо информацию по этому вопросу, но тот хранил полное молчание. Что в свою очередь означало, что вокруг танка на километр не было не только противника, но и живой человеческой души.

– Сергей, давай, съезжай с дороги, а танк загоняй в какой-либо кустарник. Хватит, нам пора отдохнуть и немного поспать.
– Лениво подумал Прошка, оформляя мысль мыслеобразом и посылая ее Сергею Мышенкову и Алексею Мальцеву.

– Хорошо, Прохор! Сделаю, как ты приказываешь! Ну, а что мы все-таки решили насчет разведки или прорыва через этот литовский городок?

– Сережа, не серди меня, - тут же подал голос в мысленном диапазоне Алексей Мальцев, - мы с Прохором уже высказались по этому поводу. Это ты все своим хвостом вертишь, тебе и так хорошо, и так тоже хорошо! Прими решение, нам доложись до отхода ко сну. Нам же всем троим от этого твоего решения, спокойнее спать будет.

Операция на мозгах своих товарищей, проделанная Прошкой в Пабайскасе, принесла великолепные плоды и отличный результат. Несмотря на расстояние, иногда их разделяющее, все трое танкистов великолепно слышали друг друга, где бы они ни находились. Теперь переговорным танковым устройством они практически не пользовались, Прошка за ненадобностью его даже отключил. Одним словом, все трое парней были более чем удовлетворены результатами операции, в которой Прошка кончиками своих пальцев коснулся висков своих друзей, превращая их в телепатов.

Вот и сейчас все трое танкистов уже знали о том, что в конечном итоге пройдет Прошкин вариант прорыва через литовско-белорусскую границу. В самую последнюю минуту перед сном механик-водитель Мышенков сообщит о своем решении, поддержав вариант своего командира. Но было так приятно вместе со своими друзьями поломать голову над решением этой серьезной проблемы!

Прошка по своему характеру был человеком жаворонком, любил просыпаться рано поутру и, понежившись на кровати, бежать купаться в речку, которая протекала по окраине родного села. Вот и сегодня он проснулся в пять часов вечера, а его оба друга его еще сладко посапывали носами. Мышенков любил поспать, растянувшись вдоль левой стороны башни, где по новой компоновке танковой башни находилось место бортинженера-радиста. Но так, как такового в настоящий момент они не имели, то это место использовалось в качестве спального места механика-водителя.

Прошку, как только он открыл глаза, сразу же потянуло на речку, чтобы искупаться и смыть с себя повседневный пот и дорожную пыль. Четыре дня, не вылезая, они провели в своем танке. Неделя уже прошла с того момента, когда их со всеми военнопленными красноармейцами водили на помывку в городские бани Укмерге.

Спрыгнув на землю с корпуса танка, Прошка сделал комплекс разминочных упражнений, затем он решил немного пробежаться, не покидая при этом радиус действия танкового ИскИна. Прошка сам себе ухмыльнулся, вспоминая, как же были поражены Сергей и Алексей, узнав о существовании компьютера, транзистора, ИскИна и сторожевой системы. Теперь по ночам, когда траки танка наматывали километр за километром дорог, все трое слушали американские блюзы, выпуски Совинформбюро и аргентинское танго. В такие минуты внутри танка стояла тишина. Друзьям танкистам попросту не верилось в то, что по другую сторону их родной планеты Земля люди не воюют друг с другом, а наслаждаются жизнью и любовью, женятся и рожают детей.

Бежать кросс Прошка решил по кругу, долгое время препровождение в танке давало себя знать. Мускулы ног становились несколько слабоватыми, кросс же был лучшим лекарством для их излечения. Он уже заканчивал свой первый круг бега, когда впереди показалась река. Прошке захотелось окунуться в речную воду, но сама река оказалась за пределами зоны безопасности ИскИна. К тому же оказалось, что Прошка не взял с собой никакого оружия.

Поэтому он несколько колебался по этому вопросу, когда раздумывал о том, купаться ему или нет. В конце концов, Прошка решил вернуться к танку, когда вдруг услышал два голоса, беседующих на немецком языке. Прикрываясь кустами, Прохор подполз к месту, откуда слышались голоса, рукой тихо отклонил ветвь кустарника в сторону, всматриваясь в открывшуюся перед его глазами картину. Одновременно с этим Прошка мысленно связался с Мальцевым, рассказывая ему о том, где он находится, чем занимается, попросив пока за него не беспокоиться.

На противоположном берегу то ли реки Жеймяны, то ли реки Дубинги два молодых немецких парня загорали и купались. Они большой и чистый кусок брезента расстелили на берегу у самой воды, на него набросали много полотенец, а теперь загорали, лежа на этих полотенцах. Прислоненным к дереву стоял мотоцикл, на котором они приехали к реке, на сиденьях мотоцикла была аккуратно сложена немецкая форма.

Парни пили шнапс прямо из горлышка бутылки и жаловались на свою несчастную судьбу. Оказывается, на прошлой неделе они познакомились с двумя литовскими девушками в городе, договорились с ними о том, чтобы в субботу на берегу этой речки вместе позагорать. Но прошли все мыслимые и немыслимые сроки появления девчат, но они так и не пришли на свидание с немцами. Видимо, родители их не пустили!

Немецкие же парни настолько расстроились этим обстоятельством, что заливали свое горе крепкой немецкой водкой. Причем, эта бутылка не была первой и не второй, две пустые бутылки уже валялись у самого среза воды. Да и голоса парней были далеко не трезвыми. Один из них протянул к бутылке руку, сделал глоток прямо из горлышка бутылки, передал ее своему товарищу.

Тогда Прошка решил попробовать, на каком расстоянии он может эффективно оперировать своими мыслями. Он попытался виртуально преодолеть реальную водную преграду и своей мыслью коснулся головного мозга одного из парней, Причем, он оказался таким неопытным в этом предприятии, что не мог решить и определить, головного мозга кого именно из парней ему хотелось бы коснуться.

Довольно-таки легко он своим мысленным щупом прошелся по чужому сознанию. На каком-то этапе контакта в его головной мозг вдруг хлынула чужая информация, хранимая мозгом другого человека. Эта была подробная информация о человеке, о его рождении, о детстве, об учебе в школе, о конфликтах с родителями, о службе в армии. Поток информации был настолько большим и мощным, что он едва ли не забил весь свободный объем информации головного мозга самого Прошки. Каким-то чудом тому удалось прекратить, пресечь поток этой бессмысленной, ненужной ему информации.