Танос

Лео вскочил на ноги и скрестил руки на груди. Они что, опять начинают тот же спор? Аполлон, очевидно, не слишком умён.

— Следи за собой, Леонид. Ты импульсивен и слишком откровенен в своих мыслях.

— А-а-а, так вот почему я здесь. — Лео пожал плечами. — Не нравится, что я влюбился в злодеев? Мешает твоему плану геноцида?

— Нет.

Неотвратимость этого слова вынудила Лео замолчать, ведь если план не изменился, значит ли, что он только что всех убил?

— Нет. Я же говорил. У тебя есть шанс передумать, — сказал Аполлон. — Ты выбрал путь, который не был предназначен судьбой, но мы подстроились, и к концу этой ночи, что бы ты ни делал, проклятие будет снято.

Когда Лео осознал сказанное, то поднял палец:

— Что ты имеешь в виду? Я думал, вы всё спланировали. Каждую мельчайшую деталь. Разве не об этом вся книга? Потому она у меня и оказалась.

— Да. Но теперь события изменились. Ты настолько ослеплён чувствами, что ни на что не обращаешь внимание. Элиас пытался предупредить, когда ты впервые притащил его к вампирам, но ты не слушал. Ничто не в твоей власти. Всё в нашей. И конец вампиров наступит, он предопределён и уже начался.

Лео категорично покачал головой, отрицание подпитало уверенность в слетевшем с губ возражении:

— Нет! Это несправедливо.

Чернота, которую он по глупости ранее посчитал знакомой, теперь стала зловещей, поскольку вместо ответа воцарилась тишина. Парень закричал:

— Ты трус! Посылаешь других выполнять свою грязную работу, убивать существ, которых ты сам создал, а потом облажался.

Прежде чем Лео понял, что происходит, у него перехватило горло, и он не смог говорить из-за сокрушительной силы, сжавшей трахею. Ясно, где вампиры научились этому маленькому трюку.

Затем бог, чей голос теперь ассоциировался с кошмарами, произнёс на ухо:

— Будь предельно осторожен, Леонид. Вас создали для этого, но теперь вы бесполезны. В итоге ты сам можешь погибнуть.

Лео поднял руки к горлу, желая ослабить хватку, но ничего не нащупал.

— Мне… Мне плевать, — выдавил он. — Лучше я умру вместе с ними, чем буду жить, зная, что стал их убийцей.

Давление усилилось, и Лео закашлялся.

— Отлично, — заговорил Аполлон, и захват на горле пропал. — Но помни, что в отличие от них я проявил милосердие и дал выбор. Окончательное решение принял ты сам.

А затем, не успев ответить, Лео очнулся.

Элиас уставился на Лео, потерявшего сознание пару минут назад, и не мог поверить в случившееся. Друг чуть не опалил Аласдэру руку и лицо, не говоря уже о том, что вызвал массовую панику у всех вампиров в комнате. Потом Василиос раскатисто выкрикнул его имя, свет погас, и парень рухнул на колени Аласдэру.

Чёрт, что случилось? Крик Лео перед обмороком был полон боли, и всего секунду назад Василиос обращался к переполненному залу, а теперь исчез с помоста и оказался перед первообращённым, который крепко прижимал человека к себе.

Элиас дёрнулся было встать и помочь, но один взгляд Диомеда заставил остаться на месте. Судя по всему, из-за защитной ауры, которая окружила Аласдэра и Василиоса. Не говоря уже об их сверкающих глазах, оскаленных клыках и заметно выросших смертоносных когтях.

Два вампира окружили Леонида словно сторожевые псы, готовые разорвать в клочья любого, кто приблизится, включая Элиаса. Но сколько бы Аласдэр ни тряс человека за плечо, тот не просыпался.

Пространство начал заполнять бурный шёпот, другие присутствующие вампиры явно заподозрили, что происходит нечто похожее на какое-то безумное дерьмо.

Айседора беспокойно заёрзала рядом, и теперь, благодаря их новой связи, Элиас чувствовал, как в ней бурлит энергия. Он автоматически потянулся к ладони вампирессы, чтобы успокоить, и сам более чем поразился, когда она приняла руку.

Затем в его сознании появился Диомед: «Держи её поближе, Элиас. Я не знаю, что сейчас произойдёт, но что бы то ни было, оно кажется неизбежным».

Элиас согласился. Он не представлял, что творится, ничего не знал о конце света кроме его наступления. И теперь, узнав, что ему не была отведена роль в финальном акте, понимал причину своего неведения.

Мужчина уставился на книгу на коленях, которую попросил подержать Василиос, и задумался, верны ли подозрения старейшины.

Было ли это какое-то пророчество? Содержала ли книга ответы на все вопросы? Ведь после изображения кормящего его Диомеда ничего не появилось. Никаких картин собрания. Никаких признаков того, что Лео упадёт в обморок, и намёков на грядущее, а разве пророчество не должно предсказывать будущее?

Элиас раскрыл книгу, чтобы посмотреть, появились ли последние события, и округлил глаза, увидев рисунок на последней странице — если это действительно случилось, то могло бы запросто объяснить происходящую чертовщину.

Отвлекающий манёвр монументальных масштабов.

Аласдэр подхватил Лео на руки и крепко прижал к себе. Его рука полностью зажила и больше не вызывала беспокойства, но Леонид… Тот не приходил в сознание так долго, что Аласдэр забеспокоился.

— Не думал, что это снова повторится, — заметил он, посмотрев на Василиоса, который присел на корточки и озабоченно следил за человеком.

— Я тоже. Это впервые после того, как он выпил моей крови.

Аласдэр кивнул и провёл рукой по волосам парня. Члены совета были встревожены, теперь в их списке первой стала забота о собственном благополучии. Что ни умаляло их любопытства к созданию, только что испускавшего смертоносный, способный убить солнечный свет.