Татарин

– Да пошла ты! – отпихнул её от себя.

Если может так руками махать, цела, значит. Трясущимися руками нащупал на тумбочке сигареты и зажигалку, потом открыл окно и закурил, уперевшись в подоконник локтями.

Яйца нещадно ныли, требуя разрядки, раздражая меня ещё сильнее. Кровь отлила от мозга в елдак, превращая меня в ещё большее животное.

Холодный воздух с улицы отрезвил меня. Я мотнул головой, окончательно сбросив с себя морок сна, и устало потёр переносицу.

– Я спросил, зачем разбудила? – повторил вопрос Софии.

Она настолько тупа, что приходится спрашивать по два раза. О, боги, как же это бесит!

– Я нечаянно! Простите! – шмыгнула носом за моей спиной.

– Дура, не лезь ко мне больше! – предупредил. – Никогда не лезь!

– Я просто хотела посмотреть на кольцо, – оправдывалась девчонка.

– На которое?

Узнала папкин перстенёк? Конечно, узнала! Новая волна гнева поднялась в душе, стоило вспомнить про Никитина.

– Папин перстень, – уточнила София, в очередной раз доказывая, что это не подделка и не какое-то похожее кольцо, а именно Никитина. – Откуда он у вас?

– Нашёл, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

Рассказывать Софии обстоятельства, при которых была найдена такая жирная улика, я не собирался. Зачем ей знать эту грязь? Она всего лишь пешка в моей мести, наживка, на которую я решил поймать кровавого убийцу. Её психика слишком слабая, чтобы выдержать такое. Придёт время, София обо всём узнает. Не от меня. Не хочу быть свидетелем очередной её истерики.

Какие же всё-таки русские женщины слабые и ранимые! Моя Эльвира была не такая. Спокойная, мудрая не по годам, смелая, как тигрица…

А это что? Безвольное, бесхребетное существо. Тварь дрожащая! Я оставил на тумбочке пистолет. Почему София им не воспользовалась и не пришила меня? Я украл её, бросил на растерзание в толпу, хозяйничаю в её доме. Незваный гость, как говорится, хуже татарина.

Вместо того чтобы спасти всех своих близких от монстра, София разглядывала колечко?

Никогда не понимал своих сородичей, женившихся на русских. Красивые, тупые, слабохарактерные куклы – вот они кто. Как можно взять в жёны такое?

У меня больше нет жены.

Нет родных (дядя Тимур не в счёт), нет дома…

Даже к лучшему, что он сгорел. Я всё равно там жил, как в аду. Мне везде мерещился труп Эльвиры, ночные кошмары преследовали меня каждую ночь. Я не мог там спать, не мог там находиться. Сам не знаю, зачем продолжал жить в доме, где изо всех углов на меня смотрела смерть и горе. Чтобы подогревать в себе чувство вины?

Я не смог защитить Эльвиру. Это я виноват, что её больше нет. Это я должен был умереть, а она жить. Теперь во мне столько же жизни, сколько и в моей алтыным. После того,как я поквитаюсь с Никитиным, топтать землю мне станет незачем, и мы наконец-то встретимся с женой в другом мире.

Я выбросил окурок в окно и повернулся к притихшей Софии.

– Ты не знаешь, где может прятаться твой отец? Может быть, у вас есть дача, квартира бабушки? Баба у твоего папаши есть?

– Нет, – мотнула головой. – Ничего такого нет.

Толку от неё никакого! Бесполезное существо!

– София, ты должна мне помочь, понимаешь? Твоего отца пытаются убить нехорошие люди. Если мы найдём его первыми, то так будет лучше. Он в опасности, он может быть ранен, а мы теряем время.

София отвела глаза и крепко задумалась. Эта сучка что-то знает. Вижу, что знает, нутром чувствую.

Давай, София! Скажи мне что-нибудь интересное!

12. София

Неужели Данияр думает, что я дура какая-то и сдам своего отца? Я понимала, что на папу напали нехорошие люди, Татарин не врал, но ведь и он не супергерой? Он точно так же желает зла моему отцу, как и те уроды.

У нас не было дачи, и любовницы у папы не было, насколько мне известно, но был старый домик, доставшийся от бабушки. Там никто не жил уже много лет с тех пор, как баба Люба умерла. Если эта лачуга цела, то это чудо.

Я гостила несколько раз у бабушки во время школьных каникул в детстве. Уже тогда дом выглядел не очень. А теперь, после стольких лет, как он стоит заброшенный, наверняка его уже растащили по кирпичам. Что папе там делать? Разве можно там спрятаться?

– Даже если бы я знала, где папа, то всё равно бы вам не сказала, – гордо вскинув подбородок, ответила я.

Издевался надо мной весь день, запугивал, потом набросился, едва не оторвав мне руку, а теперь рассчитывает на какое-то сотрудничество, которое погубит моего отца? Данияр точно считает меня тупицей!

– Это я просто тебя пытать не начал, – злобно рассмеялся Данияр. В полумраке его белые зубы блеснули, словно оскал животного. – Надо было всё же пустить тебя по кругу, сладкая София. Сейчас ты бы не была такой дерзкой.

Дерзкой? Да я едва жива от страха.

– Почему бы вам просто не убить меня? – расплакалась я с новой силой. Запястье ныло так, словно его действительно сломали в трёх местах, но эта боль не шла в сравнение с душевными переживаниями. – Зачем вы меня мучаете?

– Я не убил тебя только потому, что ты нужна мне пока живой, – пояснил Данияр. – И здоровой, – добавил со вздохом, будто сожалеет об этом.

Он прошёл к выключателю и врубил в спальне свет, который больно резанул по глазам. Я едва не застонала оттого, как некомфортно стало со светом. Теперь я могла видеть это огромное чудовище во всей его красе. Даже покрывало, в которое он завернулся, не могло скрыть того факта, что одежды на нём нет никакой. Секунды хватило, чтобы оценить размеры его мужского достоинства, которое я бы с удовольствием развидела обратно.

Данияр везде был огромным. Мусульманский бог щедро наградил этого мужчину не только мускулами и красивым лицом, но и детородным органом невероятных размеров. Может, у Аллаха особые планы на Данияра?

– Покажи руку! – присело рядом со мной чудовище. – Давай быстрее, София! Утомляешь!

Боже, он был сейчас так близко, что заслонял собою всё вокруг. Если Данияр решит меня изнасиловать, я просто ничего не смогу сделать. Абсолютно ничего. Так зачем я тогда дрожу, как осиновый листик на осеннем ветру?