Татуировка

Лишь потом я смогла отметить присутствие Казимира и Ядвиги по обе руки от лорда. За ними Стил и Алехандро и еще несколько прикрывающих спину, незнакомых мне кровососов.

— Вы останетесь здесь, — произнес Максимилиан, обращаясь к нашей девичьей компании, когда мы оказались все вместе. Я украдкой разглядывала его лицо, пытаясь прочесть, чувствовал ли он что–либо хоть издали похожее на мои собственные ощущения, но видела лишь серьезный настрой на предстоящее дело. Я почувствовала, что он готов к самому худшему, но понятия не имела, какие у нас планы. Это отвратительно — оставаться в неведении и полностью доверять недавним врагам. Даже таким притягательным и волнующим, как лорд–вампир. Черт побери! Надо собраться… Не о том я думаю! Да и не в подходящем месте, если уж на то пошло.

Ядвига вопросительно посмотрела на Казимира, затем на Максимилиана.

— Ты тоже, — сказал ее мастер, получив молчаливое согласие от лорда.

— Но я хочу участвовать в переговорах! — упрямо воскликнула она, отбрасывая со лба непослушные рыжие локоны.

Интересненько. Значит, переговоры? Кто же будет их вести? И с кем? Неужто, с Шакалом? Наверное, это была бы отличная идея, если бы не тот факт, что это — Марк! Переговоры тут бессмысленны!

Я наблюдала за вампирами, пытаясь понять, всерьез ли они оценивают свои шансы на успех.

— Не обсуждается, — лаконично закончил спор Максимилиан. Ядвига надулась и, сложив изящные руки на груди, отвернулась разглядывать хижину старого вампира. — Скоро состоится встреча, — обратился он к нам.

— Но почему на кладбище? — поморщилась я. Места упокоения и подобные всегда нагоняли на меня тоску и депрессию. Морги — отдельная тема, но помимо прочего, там к тому же очень неприятно.

— Потому что кладбища священны для вампиров. Это своего рода нейтральная территория, где никто ни на кого не нападает.

— С чего бы такое трепетное отношение к кладбищам? — поинтересовалась я.

— Это место отдыха мертвых, к коим относимся все мы, — ответил он. «Надо же», — пронеслась мысль у меня в голове, — «в эту категорию подхожу и я, с тех пор, как прошла инициацию в клан Смерти».

— Здесь есть что–то особенное? — спросила я. Меня терзал вопрос — почему именно это кладбище, а не какое–нибудь другое, поближе к городу. — Помимо старой хижины, конечно.

— Возможно, ручей может сыграть нам в помощь, — ответила за лорда Айрин. — Кардинал Крик, говорят, лечебное зелье для вампиров. Он лечит не только разбитые сердца, но и израненную плоть.

— Неужели? — я всегда сомневалась в правдивости подобных легенд.

— Однако, это чревато последствиями, — добавила волчица. — Для нечистого вампира воды Кардинал Крик могли оказаться смертельным ядом.

Смертельный яд? Ничего не напоминает?

— Что значит — нечистого? — решила уточнить я.

— С примесью инородной крови.

— Опять твои глупые байки, — фыркнула Элис.

— А ты кто вообще такая? — Ядвига презрительно ткнула ее пальцем в бок. — Неведомая зверушка.

Ого! А вот это уже было сказано по–русски!

Я не выдержала и прыснула в кулак. Удивленные зеленые глаза тут же внимательно впились в меня, пытаясь докопаться до истины.

— Ты говоришь по–русски? — недоверчиво спросила вампирша.

Ну вот. Стоило потерять бдительность, как тут же раскрылся один из моих секретов.

Проклятье! Если так пойдет и дальше, рано или поздно (а скорее всего очень рано!) я полностью раскрою всю свою подноготную всем мало–мальски заинтересованным. Неприглядная перспектива.

— Изучала несколько лет. Ну а Пушкина все знают, — я пожала плечами, понадеявшись выкрутиться таким образом.

Ядвига выглядела подозрительной, но все же, не стала приставать с расспросами. Потому что мастер рядом, или она начала менять свое отношение ко мне? Хотелось бы на это надеяться.

Сзади раздался хруст веток. Кто–то шел, не скрывая своего появления, абсолютно бесстрашно, а значит, стоило подготовиться к нежелательной встрече. Нас было много, и все были готовы к внезапной атаке. Я вытащила из наплечной кобуры пистолеты с патронами, наполненными черной кровью, изо всех сил вглядываясь в темноту за ближайшими деревьями. Даже, несмотря на великолепное зрение жрицы, я не могла разглядеть ничего путного. Айрин принюхивалась и забавно фыркала, пытаясь определить сорт запахов, и узнать, что за существо идет к нам. Глаза ее пожелтели и приобрели нечеловеческий вид. Помню, Марк говорил когда–то, что оборотням легче использовать свои сверхъестественные способности, хотя бы частично модифицируя тело. Не обязательно до конца. Вот и сейчас передо мной стояла женщина с телом человека, но лицом серебристой волчицы. Удивительные глаза смотрели разумно, по–человечески, светло–голубые, как у хаски. Удивительно, но даже теперь Айрин выглядело мило.

Элис зашипела и вмиг перекинулась до предела своих возможностей — в полуформу, застрявшую между человеком и шакалом. В противоположность Айрин, выглядело это отталкивающе. Лицо сморщилось и блестело, покрытое жесткой щетиной, напоминающей шерсть. Я в первый раз видела ее в оборотническом обличии. Ладони превратились в изогнуые когтистые лапы. Спина согнулась, и под облегающим костюмом выступили бугристые позвонки. Жуть! Ядвига ощерилась и выпустила клыки и когти, как дикая зеленоглазая кошка. Не знала, что вампиры так могут…

— Спокойствие, — прозвучал звонкий голос Казимира, и неожиданные пришельцы выступили на нашу, освещенную луной, полянку.

— Здравствуй, Казимир, — раздался женский голос из–за спины Максимилиана и я, не поверив своему слуху, обернулась к Эстер, сопровождаемой неизменным Герхардом. Они здесь?! И они знакомы с Казимиром?!

— Элис Киммел? — жрица удивленно оглядела ее.

— Уфф, — шумно выдохнула Элис, заваливаясь на землю и снова принимая человеческий вид вместо звероподобного нечто.

— Что вы тут делаете?! — я обрадовалась их появлению, бросилась было к ним с расспросами, но они сохраняли спокойствие.

Что происходит? И почему у них обоих такой измученный вид?

Миниатюрная жрица держала перед собой массивный деревянный ящик, вытянутый и пузатый. Меня удивило, почему бы ей не отдать тяжелую ношу помощнику–гиганту. Ага… Неужели, это что–то настолько ценное, чего нельзя доверить даже ближайшему соратнику?

Я была рада видеть рыцаря живым, но на здорового он никак не тянул. Исцарапанный и помятый, будто после недавней драки, он мрачно оглядывал меня и всю группу вампиров за моей спиной.

Напряженность так и витала в воздухе. Все ждали чего–то, и это меня крайне беспокоило.

— Какой радушный прием, — холодно ответила Эстер на мой энтузиазм. С чего вдруг такая отстраненность?

— Как твоя татуировка? — я впервые услышала голос рыцаря–гиганта, глубокий, хриплый, волнующий.

— Так вот в чем дело, — наконец догадалась я, и эта мысль покоробила мою гордость. — Вы пришли проверить, являюсь ли я до сих пор частью клана? Так знайте, я жрица и останусь ею до конца своих дней! — в моем голосе проскользнула горечь, которую не удалось скрыть.